— Зови и побудь сам. Послушай, как ты умеешь. Доверия у меня к нему нет, мало ли пейсы нам крутить собрался.

— Будет сделано, — Сиплый зловещей тенью на стене от пылающей буржуйки метнулся на выход и спустя мгновение вернулся, подтолкнув вперёд себя молодого парня. Того самого Дмитрия, солдата-срочника.

— Здрасьте, — тот встал в пяти шагах от восседающего на троне (также из реквизита театра) Старика.

— Забор покрасьте, сядь, — он указал ему на стул. — Так это ты, служил вместе с тем лейтенантом?

— Да, Старик, — Дмитрий не знал куда деть свои руки. — Я.

— Почему думаешь, что это он завалил моих ребят? — Старик внимательно следил за мальчиком. Сломать ему его было проще простого, но Сиплый сказал, что он обладает какой-то очень важной способностью. Видит вроде аномалии и пока ни разу в них не вляпался, короче его пока нельзя трогать.

— Сам видел. Я спрятался в пустом доме, когда ваши подломили магазин. Девок там трахнули, остальных порезали, — Дмитрий поджал нижнюю губу, его крысиное лицо стреляло глубоко посаженными глазками по сторонам отмечая роскошь. На столе перед Стариком стояла даже ваза с фруктами!

— Мне неинтересно что они там с девками делали. Их дела, — на самом деле ему было очень интересно, но с годами это у него получалось всё хуже и хуже. Конкретно за тот случай ему уже в красках живописал Сиплый.

— Да? А как же изнасилование, я слышал, что за это на зоне…, — Дмитрий не успел договорить и получил леща.

— Засохни, дятел! — Сиплый поднял руку и раскрытой ладонью нанёс удар по башке Дмитрия. — Ты кто такой, сявка, чтобы пацанов фаршмачить? Кому надо, те разберутся. Говори, что видел и живым выйдешь отсюда. Выводы без тебя сделают, — угрожающе прошипел Сиплый держа в руках заточку. Когда надо он мог мигом скинуть личину интеллигента и запугать клиента. Что касается изнасилования, то бывали случаи, когда севшего по этой интересной статье ещё умудрялись и короновать.

— Да я чего, ничего. Хотят, их дело. Короче одного из них завалил лейтёха из автомата. Второго похоже тоже он, но я уже не видел. И потом он растяжек развесил внутри, ваши люди напоролись на них. Значит ещё минус два. А чего считать, все на его совести, — уверенно кивнул солдатик.

— Дальше, — Старик закурил «Беломор».

— Дальше они в окно сиганули, а ваши за ним. Девка у него есть из местных. Она такая же, как и я. Мы видим аномалии, так она завела ваших в красную аномалию, и они сгорели. Как погибли остальные не видел, но, наверное, Мамонт опять приложил руку.

— Понятно, мне уже передавали твой рассказ. Что за способность такая у тебя и у неё?

— Мы видим определённые области, что образуются на снегу или земле от облаков. Какие безопасные, а каких надо обходить десятой дорогой, — заметно нервничая признался Дмитрий.

— Чем он тебе так насолил, лейтенант этот, как его звать, говоришь? — спросил Сиплый.

— Мамонтов, Мамонт его все звали. Опер кгбшный, контрразведчик в бункере РВСН в Одинцово. Он меня избил как-то, когда я на пост не хотел заступать. Унизил перед всеми, не прощу!

— За дело? — уточнил Старик, Дмитрий кивнул. — Ну, а чего тогда? Сам виноват.

— Борзый он, дерзкий. Нас шестеро было. Он к нам без оружия зашёл, хотя у нас шесть стволов боевых было. Ничего не боится, падаль.

— Красиво, — расплылся в улыбке Сиплый.

— Меня схватил за воротник и об стенку носом. Вот, нос сломал, — выкрикнул Дмитрий с обидой в голосе.

— Так, я понял. Ща! — Старик выпустил три кольца дыма в потолок. — След нашли их. Пойдёшь по следу с нашими людьми. Старшим Сиплый будет. Догоните, и приведёте его ко мне.

— В лучшем виде, — глаза Сиплого злобно сверкнули в свете отблесков тлеющих углей в печке.

— Иди пока, Дима. Готовься, — Старик отправил юношу из своих покоев. — Сиплый, что у нас со жратвой?

— Плохо, пожрать все любят. Народ к нам идёт из окрестных деревень, те кто уцелел. Думают здесь харчеваться будут, а нам самим на кишку бросить нечего. Прикинь, Старик. Вчера чёрт какой-то заявился с женой и ейной сестрой. Думал у нас здесь джентльменский клуб.

— И как? — усмехаясь в шикарные усы поинтересовался Старик.

— Его сразу на парашу, а баб его по кругу пустили. Он потом ещё за ними убирал. Жена его такая блядь оказалась, сама предложила барак ублажать.

— Вот же гадость, — поморщил Старик. — Сколько нас всего со всеми этими?

— Почитай три тысячи уже. С бабами. Ну с ними понятно, они свое дело делают, братву развлекают. А вот мужики и прочие не при делах, задарма хавчик тратят, — озабоченно сообщил Сиплый.

— Бери с собой несколько авторитетных бродяг, и всех мужиков и приблатнённых. Нечего им мне здесь природу портить. Пусть отрабатывают сами своё место под солнцем. Кто не захочет в расход. На месте. Другие резвее станут, понял?

— Как не понять, — расплылся в улыбке Сиплый. — Я с собой Глыбу возьму?

— Бери, пусть там всех сожрёт, — засмеялся Старик и закашлялся от дыма. — Говорили, что он на воле бабу какую-то сожрал?

— Ну как на воле, при побеге. Встретил в лесу, она там голубику собирала или может ещё какую шнягу. С его слов, а там хрен знает, где он её поймал. Так он там и поимел её, а потом откусил немного от неё. Голод не тётка заставит ещё не то. Он в тайге неделю провёл, отощал, — Сиплый мелко затрясся от смеха. — Побег спонтанный вышел, его в район повезли на опознание и дали всего двух вертухаев. Так он их голыми руками как курят передушил и в лес ушёл.

— Молодчик, — кивнул Старик. — Давай, Сиплый. Приведи мне этого резкого чушка. Посмотрим из какого теста он. И мужиков забирай отсюда, меня уже тошнит от их морд унылых. Пять сотен возьми, устройте облаву. Нам техника нужна и желательно гружёная хавчиком. Пусть собирают всё по округе. Не всё же сгорело. Остальных пока на благоустройство территории отправлю. И смотри там, всех назад необязательно привозить. — Громко засмеялся Старик.

***

— Федотов, ты давно здесь? — спросил Мамонт якута после собрания. Наташа не отходила ни на шаг от Мамонта и практически стала его тенью. Кощей принимал население в медсанчасти. Кроха в свою очередь находилась подле него с артефактом. Чтобы не терять время, туда же тащили аккумуляторы на зарядку. Обычному автомобильному требовалось не больше пятнадцати минут, чтобы полностью зарядится. Причём он даже приобретал в ёмкости после общения с «батарейкой» лишние двадцать процентов и заряд держал гораздо дольше.

— Господин старший лейтенант, я весеннего призыва. Дух ещё, ничего не знаю, ну что вы…

— Хватит прикидываться! — жёстко прервала его Наташа. — Достаточно, чтобы ответить на вопросы.

— Я тебя сам в черпаки переведу, Федотов. Вот этой штуковиной, — Мамонт показал на чугунную сковороду. — А будешь из себя дурака строить, то прямо по своей башке получишь. Как тебя зовут сослуживцы?

— Чукчей, — понуро свесил нос Федотов. — Зря они так, чукчи хороший народ.

— Нормально, — хохотнула Наташа.

— А мне обидно! Про чукчей столько анекдотов есть. Всегда чукча дураком там выглядит. А они не такие.

— Ты же якут?

— Народы разные, но разве вам это объяснишь, — расстроился Федотов.

— Считая, что это твой позывной. Мой, например, Мамонт, я же не обижаюсь.

— А, понял! — просиял Федотов своими узенькими щёлками глаз.

— Чукча хитрый? Тогда скажи мне, чего не хватает базе в плане обороны? — Мамонт постучал пальцем по карте.

— Не знаю, начальник.

— Где сторожевые вышки? Где колючка на заборе? Собаки то у вас были? — Мамонт оперся руками о столешницу и в упор смотрел на Федотова. — Кто у вас из особого отдела был?

— Никого не было, это же склад! Собаки убежали почти сразу. Остальное нам не нужно, кто к нам полезет? Все знают воинская часть, что гражданским здесь делать? Патрули были, Жилин большего не требовал.