— Я только прилетела, а меня сразу к адмиралу, подписывать о неразглашении и ввод в курс дела. Оказывается, я единственный специалист с достаточным уровнем знаний, чтобы вести техническую поддержку уникальной бортовой системы вашего корабля. Адмирал сказала, что до меня только мой отец мог работать с развивающимися системами.

Антон кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Да, пожалуйста, обсуждайте, развлекайтесь, я тут постою…

Крис посмотрела на него.

— Простите, капитан, — она отсалютовала по форме, — я… просто очень рада вас видеть. Давайте зайдём внутрь, мне так много надо рассказать.

Антон усмехнулся.

— Не волнуйтесь, я пошутил. Я тоже рад, что вы с нами, Кристина.

Уже на корабле, в кают-компании, Кристина расспросила Нину о «Следственном изоляторе» и о тех днях без неё на «Авроре». Она уже знала, что случилось, но не верила до конца, пока Нина не рассказала ей подробности. Выразив соболезнования, Кристина принесла из собственных запасов маленькую бутылочку Солнечного эля, разлила по бокалам и, наконец, рассказала свою историю. Как тряслась от страха в шаттле, как удивилась появлению Солнца на радарах, каким потрясающим открытием для неё стала «Новая Земля», со сколькими она успела подружиться, и как её наставник водил её на другие корабли, чтобы показать принцип работы техников. Антон заинтересовался последним.

— Значит, вы побывали и на «Гауссе»?

Крис задержала на нём взгляд и отмахнулась.

— Да какой там! Меня не пустили. Уровень доступа только для техников «Гаусса» и адмирала, — она вдруг прерывисто вздохнула и притихла. — Простите мою импульсивность, майор, но это действительно возмутительно… мой отец работал на «Гауссе» и был в мастерской на Ауро-эс! Как можно было меня не допустить?

Антон задумчиво постучал пальцами по столу и, помолчав, спросил снова.

— Вы упомянули, что адмирал Картер сказала, будто только ваш отец умел работать с развивающимися системами?

— Да, — Кристина пожала плечами, — бортовые системы «Ястреба» и других исследовательских кораблей статичны, они умны и развиты, но имеют ограничения в развитии… своего рода потолок… — она резко замолчала и, сглотнув, спросила, — а что?

Антон скрестил руки на груди — в его глазах сияли настороженность и интерес, и Нина, угадав его рабочий азарт, напряглась как струна и будто бы вся обратилась в слух.

— Что вы знаете о системе искусственного интеллекта Инри, Кристина? — спросил Антон и изменился в лице, когда она, не задумываясь, ответила.

— Вы тоже про неё знаете? Вот так удача!

— Хотите сказать, — уточнил Антон, решив, что, возможно, она просто не поняла, о чём он спрашивает, — что вам знакома старая модель Ауронского искусственного интеллекта Инри? Та самая, что готовилась к установке в «Гаусс»?

— Конечно, — Кристина улыбнулась, — я знаю, что это секретно, но отец всегда доверял мне и ничего не скрывал… возможно, он знал, что однажды… — она сглотнула и отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки. — И. Н. Р. И… майор, Инри никогда не планировали устанавливать в «Гаусс», я знаю, потому что училась на ней. Отец не только рассказывал, но показывал и разрешал практиковаться, к моменту его последнего вылета я могла за несколько секунд подключиться к точной симуляции Инри. Она всегда была и остаётся частью «Пегаса», частью Мари… поэтому я так хорошо справилась, поэтому скрывала от всех свои знания, но согласилась помогать вам.

— Не может быть, — возразил Антон, — я уверен, что Инри была заготовлена для формации в «Гаусс», как она оказалась основой Мари?

— Ваш источник, — сказала Кристина, — видимо, передал вам неточную информацию, а я всё видела своими глазами. Инри была обнулена без возможности восстановления данных, её отправили обратно в систему Ауро, где доработали и заложили в основу более совершенной модели. Вашей Мари.

Антон встретился взглядом с Ниной, хотел спросить что-то ещё, но передумал.

— Как я и сказала, — продолжила Кристина, — сейчас «Гаусс» скрыт под адмиральским уровнем доступа. Это всё.

— Ясно, — Антон загадочно прищурился и перевёл тему. — Как вам новый уклад жизни? Тяжело было перейти на новый режим?

— Нет, — Кристина запоздало повела плечами, — режим не изменился, изменились сутки. Первое время спать не получалось, а потом… — она взмахнула руками, не зная что ещё сказать, и предложила, — давайте всё-таки выпьем. Мне, кажется, нам всем это необходимо.

Нина думала, что Антон станет возражать, но они пока были не на службе, и он первым взял бокал в руки.

Глава 3

Один день вместе

Кристина была права. В первые дни выспаться не получалось, требовалось очень много времени, чтобы организм привык к ярким утренним лучам. Вот и сегодня Нину разбудил рассвет, и она, поворчав на излишнюю яркость солнца, укрылась одеялом с головой, только снова заснуть не смогла. Сначала её мысли обратились к методичке по устройству «Новой Земли», затем к ежедневным встречам с Кристиной и их разговорам, а затем к необъяснимой тоске, поселившейся в сердце, которая вот уже третий день не давала покоя.

Каждое утро Антон вставал раньше неё и куда-то исчезал на весь день — Нина почти не видела его и не чувствовала, даже если обращала все свои мысли к их связи через чип, оттого ощущала себя брошенной. Он был одной из последних ниточек к её прошлому, к той стабильности, которую она ощущала на «Авроре» в семье приёмных родителей, но Фармеров больше не было, и не было никого, к кому она могла бы обратиться. В глубине души Нина признавала, что это чувство могло быть одиночеством или даже ревностью, но предпочитала называть его тоской.

Тоска.

Нина притихла, вслушиваясь в собственное сердцебиение. Вставать не хотелось, но остаться в постели — значило позволить тоске поглотить себя, утянуть в бездну печали и отчаяния. Пришлось переступить через себя и откинуть одеяло. Нина, нехотя, жмурясь от яркого света, поднялась, оделась и, решив сразу пойти к Кристине, открыла дверь спальни.

На диване сидел растрёпанный невыспавшийся Антон и медленно цедил кофе из бумажного стаканчика с трубочкой. Значит, принёс с собой из какого-нибудь кафе или офицерской столовой. Ворот белой рубашки измазан чем-то красным, на шее подозрительный след. Нина сделала вид, что её всё это совсем не касается, хотя видела его утром впервые за много недель.

— Привет, — осторожно сказала она и прошла мимо него к синтезатору еды и кофемашине. Нина успела взять кофе, ароматные сырные булочки и сесть за стол, прежде чем Антон ответил.

— Доброе утро, — он отсалютовал стаканчиком с кофе, наблюдая за действиями Нины, и делал этим ситуацию до крайности неловкой.

Нина не ответила. Ей не хотелось на него смотреть, не хотелось говорить, хотелось отправить его туда, откуда пришёл. Эти дни до получения координат и пояснений к заданию от адмирала, затянувшиеся на недели, создавали впечатление, словно в сутках было не двадцать четыре часа, а тысяча двадцать четыре.

— У тебя есть сегодня дела? — вдруг спросил Антон, и Нина, в этот момент запивающая булочку кофе, чуть не подавилась.

Она удивлённо посмотрела на него, прожевала и только потом на выдохе произнесла:

— Ты — капитан, ты мне скажи.

Он усмехнулся, залпом допил остатки кофе и встал, чтобы в следующий миг запустить стаканчик в урну через половину комнаты.

— На следующей неделе будет приём в честь новичков, — Антон поправил китель и рубашку, когда стаканчик попал точно в цель, — мне необходимо там быть, а ты можешь пойти со мной или… если хочешь, могу тебя освободить…

— Нет, я пойду! — прервала его Нина неожиданно даже для самой себя. Да, она не любила такие мероприятия, но остаться в квартире, пока все празднуют, казалось ещё хуже, чем появиться на людях. Мысли свернули не туда, и Нина замерла, шокированная внезапным предположением. — Или ты предлагаешь пойти вместе?.. Ну, то есть… вдвоём?