Они прошли по широкому длинному коридору с множеством дверей и остановились перед одной из них, с номером тридцать три. Антон коснулся боковой панели. Загорелся зелёный сигнал, и перед Ниной предстала его квартира. Здесь, как и на «Пегасе», пахло лавандой, но от уюта не было и следа — подобие номера в хорошем отеле на одной из союзных планет, который берегут для особого клиента, ежедневно проводят уборку, но никого не заселяют. Квартира состояла из трёх частей: двух спален и одного большого помещения, служившего одновременно и гостиной и кухней.
Нина осмотрелась и неуверенно прошла внутрь — она не восприняла всерьёз большое панорамное окно, скользнув взглядом по едва заметным за ним перекрытиям и механизмам между внешней и внутренней сферами. Этот неприглядный вид теперь будет ждать её каждое утро, пока они не получат задание, а потом снова и снова, и снова… только механизмы, сигнальные огни и тишина. Антон по-свойски скинул китель на высокий стул и запустил кофемашину вручную — компьютер здесь, в отличие от бортовой системы «Пегаса», функций по управлению бытовыми приборами не выполнял. Несколько минут спустя чашки с лёгким стуком опустились на поверхность стола, приятный аромат коснулся носа. Нина тоже сняла китель, подтянула рукава рубашки до локтей и села, придвинув одну чашку к себе. Было неловко и странно находится с Антоном в неформальной обстановке, вот так, вне корабля и тренировочных залов.
— Спасибо, — тихо сказала она, когда Антон нажал кнопку под стойкой, и из столешницы выдвинулась платформа с синтезированными специями, солью и сахаром. Неловкость напрягала, хотелось спрятаться от неё хотя бы за глупым, ничего не значащим разговором.
Антон не ответил, лишь загадочно улыбнулся и, сделав глоток кофе, повернулся к панорамному окну, одновременно с этим свет мигнул и погас, погружая квартиру в полную темноту. Нина вздрогнула и вцепилась в стол. Жизнь на «Авроре» приучила её, что отключение света чаще всего предшествует перезапуску энергетического ядра, когда станция на несколько минут переходит в режим запасного жизнеобеспечения, а гравитация отключается случайным образом — да, в прошлые несколько раз этого не случилось, но случалось на протяжении многих лет — тогда по регламенту следовало схватиться за любую мебель, имеющую крепление и ждать. В космосе не было ни верха, ни низа, и когда в такие моменты весь мир погружался в темноту и переворачивался, Нина находила ориентир в звёздах, сияющих в маленьком иллюминаторе той квартиры, где она провела большую часть жизни. Но здесь, на «Новой Земле» у мебели не было креплений, а за окном не было звёзд. Всё случилось в доли секунды, и Нину охватила паника. Темнота. Только темнота и больше ничего. Нина сделала несколько глубоких вдохов и заставила себя здраво оценить ситуацию: на перезагрузку систем это не было похоже, свет отключился плавно, да и системы бытовых приборов не вышли из строя. Происходило что-то другое. Нина закрыла глаза и открыла их снова, со вздохом облегчения различая силуэт Антона. Сначала она решила, что её зрение уже адаптировалось к воцарившемуся мраку, но потом поняла, что это не так — справа от неё медленно проступал источник света, и вот уже черты Антона обрели чёткость, а вслед за ним и предметы. Нина затаила дыхание и, не доверяя собственным предчувствиям, медленно повернулась к окну. Она ожидала увидеть всё те же перекрытия, внутреннюю сторону внешних экранов «Новой Земли» и, может быть, какой-то фонарь или шаттл, зависший напротив, но вместо этого увидела звёздное небо. Поблёкшее под слоем сероватой дымки, оно медленно обретало цвета, звёзды тускнели, и вскоре серый цвет уступил место глубокому цвету индиго, а после розовато-голубым бликам. Мир менялся. Жёлтые лучики, зажигающие в глазах Нины огоньки восхищения, поползли по стенам, небо стало лазурно-голубым — Нина замерла и будто забыла как дышать, как двигаться… Это был первый в её жизни рассвет. Настоящий рассвет, какой ещё двести лет назад наблюдал каждый житель Родной Обители. Нина смотрела и не знала, что в этот момент Антон испытывает такой же восторг вместе с ней, только от того, что наблюдает рассвет в глубине её взгляда — пламя открытий и любопытства, искорки вспыхивающих чувств.
Несколько часов они сидели на кухне, не меняя положения. Молчали. Звук окружающих их приборов почти не слышался за стуком сердец, время словно загустело, стало тягучим, неповоротливым… Вдоволь насмотревшись на синее небо, на яркие лучики солнца, Нина, наконец, смогла задать вопрос.
— Как?.. — сдавленно произнесла она. — Как это работает?
Антон выдохнул, будто Нина вырвала его из сладких мечтательных грёз.
— Защита, — он подошёл к окну и встал полубоком, откашлялся, — у «Новой Земли» сложная система защиты. Помимо внешних экранов, есть ещё защитное кольцо замаскированных дронов, а над ними спутники. Мы не видели их при подлёте, и отсюда не увидим, но каждый из них соединён с другим плотным энергетическим полем. И как экраны передают изображение Земли на внешнюю сторону в космос, так и энергетические барьеры передают изображение неба через экраны сюда, используя солнечный свет.
Нина подошла к нему.
— Это так странно… сфера «Новой Земли» показалась мне хрупкой и ненадёжной, но получается… первое впечатление обманчиво.
— Десятиуровневая внешняя защита, Нина, — хмыкнул Антон. — Не стоит недооценивать дар главы Конфедерации, — Антон посмотрел на неё и улыбнулся. — Если ещё не валишься с ног, пойдём, посмотрим на «Гаусс»? Ты сказала, что хочешь увидеть его ближе.
— Пойдём, — обрадовалась Нина. Она залпом выпила остатки давно остывшего кофе и подхватила китель, но у самой двери, пропустив Антона вперёд, замешкалась и обернулась. — Всё-таки выглядит странно…
Антон улыбнулся себе под нос.
— Ты привыкнешь. Идём.
На этот раз лифт вёз их сначала вверх, затем по краю купола технического отсека сборки кораблей, потом вниз, ещё немного вправо и снова вниз.
«Отсек ремонта и сборки. При входе на технические площадки не забывайте надевать защиту в целях вашей безопасности», — сообщил компьютер и разблокировал дверь, перед которой Нина и Антон оказались сразу после выхода из лифта.
За дверью оказалось тёмное пространство, и только пройдя несколько шагов вперёд вслед за Антоном, Нина поняла, что это пространство на самом деле длинный квадратный коридор, разделённый на секции. Как только они вошли в первую секцию, по периметру тут же загорелся голубоватый свет, среагировав на движение — как позже выяснилось, каждая секция освещалась только тогда, когда в ней кто-то находился, и сразу же гасла, когда её покидали. Так, переходя от одной секции к другой, Антон и Нина оказались перед двойными дверями шириной в несколько метров. Прежде чем пропустить их, компьютер снова выдал предупреждение.
«Отсек ремонта находится в зоне 0103, отсек разработок в зоне 0102, личные отсеки техников в зоне 0101. Доступ разрешён».
Створки разъехались в стороны, открывая куполообразные павильоны, в каждом из которых стояли корабли специального назначения «Пегас», «Ястреб» и недостроенный «Гаусс», чуть дальше открывался вид на ангар с поистине величественными «Предвестником Лояна» и «Крылатой звездой», где суетились по меньшей мере дюжина техников.
— Сюда, — Антон легко коснулся плеча Нины и направился в сторону «Пегаса» бодрой походкой, — сначала заглянем к Мари.
Едва Нина и Антон переступили порог павильона, МАРИ радостно сообщила:
— Капитан и второй пилот здесь.
Шлюз корабля раскрылся, и из него буквально вылетела девушка в ярко-синей форме. Темнокожая, со светлыми волосами, она радостно пронеслась к ним и упала в объятья Нины. Та ахнула и крепко обняла её в ответ.
— Крис! Крис!
— Да! Нина! Нина! Ты себе не представляешь… я… а они… а тут… — Кристина захлёбывалась, желая рассказать всё и сразу, не замечая, что Нина плачет от счастья.
— Я так рада, что ты в порядке, — Нина погладила её по плечам, — я очень рада, что ты с нами.
Кристина подхватила её под руку и потащила на «Пегас», продолжая рассказывать о себе.
