Кристина прерывисто вздохнула и, наконец, сказала.

— Верни, пожалуйста, Нину назад. И возвращайся сам. Обещай мне!

Антон ухмыльнулся.

— Обещаю.

* * *

Нина стояла в поле мерцающих примул перед Мэйксанейро и Ларом, которые уже в третий раз пытались открыть портал, но тот лишь разбегался тусклыми волнами, мерцал и исчезал в пространстве, отказываясь стабилизироваться. Мэйксанейро давно уже принял свою истинную форму, но Лар ещё держался, отдавая всё, что возможно, балансируя на самом краю.

— Без этого не обойтись, — выдавил из себя Лар, когда портал в очередной раз вспыхнул и пошёл волнами, сжимая пространство и время.

— Ты погибнешь! — возразил Мэйксанейро. — Мы справимся.

— Нет, — настаивал Лар. — Твои силы на исходе, портал не стабилизируется, и Нина не выживет, если попытается пройти через это… — он обвёл взглядом расплывающийся полупрозрачный портал с нечёткими краями, — это недоразумение.

— Мать бы это не одобрила, — упрямился Мэйксанейро.

— Но её нет, Мэйс. Нет и не будет. Ты должен позволить мне…

— О, — Нине показалось, что в голосе Мэйксанейро мелькнула насмешка, — ты спрашиваешь разрешения? Тогда я, конечно, спокоен.

Лар усмехнулся, хотел что-то сказать, но портал загорелся ярче, чётче очерчивая собственные края — в предыдущие два раза это значило близость неудачи.

— Прости, — успела расслышать Нина, прежде чем Лар обратился тёмным туманом.

Портал завибрировал, загудел и стабилизировался, открывая проход. Нина проверила защитный костюм, активировала шлем и прямо в своей голове услышала слова Мэйксонейро.

— Скорее. Это последний шанс.

Лар потерял форму и стал медленно растекаться средь цветущих примул, когда Нина, набрав в рот воздух и сжав кулаки, шагнула в белую неизвестность.

* * *

Бескрайний космос. Опасный и жестокий. Остаться в нём одному кажется немыслимым и пугающим для любого живого существа, но есть нечто опаснее космоса, опаснее одиночества в бескрайней пустоте. Сообщество живых разумных существ. Только развитому цивилизованному обществу присуща жестокость, которая и не снилась космической бездне. Только разумные существа, собравшись вместе, могут желать смерти себе подобным, могут разворачивать войны, которые скорее несут смерть, чем космос. Скорее и вероятнее.

Ауро-эс была девятой и самой маленькой планетой в системе Аурон, её ещё живое ядро билось внутри, производя энергию, точно сердце в недавно остывшем теле. Подлетая к Ауро-эс от границ системы можно было различить огненные реки, расчерчивающие поверхность рыжими извилистыми линиями, яркие вспыхивающие кратеры действующих вулканов и мерцающие огоньки вышек контроля. Гидеон помнил её такой ещё со времён школьной экскурсии, однако сейчас, глядя на Ауро-эс через огромное смотровое стекло на корабле главы Конфедерации, он видел лишь плотное кольцо кораблей объединённых кочевников. А напротив, Гидеон хорошо себе это представлял, плотным кольцом стояли корабли армады Ауро и небольшие, но сильные группы обещанной поддержки от Конфедерации, над которыми, раскинув широкие крылья, будто птица, прикрывающая птенцов от врага, стоял корабль Октавии Асирату. Сам он прибыл сюда с корабля адмирала Картер и вот уже полчаса ждал встречи.

— Си Де Ра, — прозвучал за спиной тихий голос, и Гидеон вздрогнул, прежде чем обернуться и вежливо склонить голову. Октавия стояла перед ним величественная и серьёзная. — Гидеон, — начала она, не дожидаясь ответного приветствия. Его личный переводчик автоматически подстроился под её голос, — простите меня, я не могла ответить вам, вы же понимаете?

Гидеон уверенно посмотрел на неё.

— Понял бы, если бы дело не касалось Ауро. Вам доложили, что происходит на «Авроре»?

— Слишком поздно… — она заложила руки за спину и прошла мимо Гидеона к стеклу, останавливая взгляд на том, на что ещё мгновение назад смотрел он сам. — Что вы хотите сказать мне?

Он сглотнул и, погладив бороду, встал с ней плечом к плечу.

— У вас нет ощущения, что объединённые силы конфедерации добровольно явились в ловушку?

— Есть, — честно призналась Октавия, не поворачивая головы, — я предполагала такой вариант после того, как ваш разведчик получил сведения по Ауро-эс.

— Знали и согласились с главой Ак-Ауро, привели сюда людей? Зачем?

Стоя в такой непосредственной близости от Октавии, Гидеон слышал, как плавно двигаются металлические суставы её рук, и как едва заметно постукивают губы при разговоре, а ещё почти неслышный треск её искрящихся кипельно-белых волос.

— Потому что предпочитаю держать врага при себе. Пока Барнибил Эс думает, что я обманута, у меня всегда есть шанс сделать свой ход.

Гидеон бросил на неё короткий взгляд и снова отвернулся.

— А если вы ошибаетесь? — смело заявил он. — Сейчас армия Ауро в разы превышает небольшие кучки стандартных внешних отрядов Галактических Союзов. Что если, когда мы разберёмся с Юмаради, они обернутся против нас?

— Я почти уверена, что так и будет, — произнесла Октавия после короткой паузы, и по её тону Гидеон понял, что именно от него она не ждала такой дерзости, но всё же соглашалась с его правом задавать подобные вопросы. — Помощь от других галактик понадобилась мне в качестве свидетелей, а ещё я предупредила Леди Варану. Армия Эллейн у пояса Ориона, они явятся, если нам потребуется помощь, и Барнибил Эс об этом не знает.

— Но у меня всё равно есть опасения, — настаивал Гидеон. — Мне кажется, что… — своих предположений он так и не высказал, его перебила общая связь по кораблям союзников.

— Глава Ак-Ауро получил приглашение на переговоры, он просит разрешения главы Конфедерации дать согласие на встречу в двухместном транспортном шаттле, — прозвучало из переводчика Гидеона.

— Извините, — бегло произнесла Октавия и тут же исчезла во вспышке света, а в следующий миг её голос разнёсся по кораблю. — Разрешение дано, однако рекомендую взять с собой личную охрану.

— Глава Ак-Ауро не трус, — ответил ей сам Барнибил Эс, — я исполню требования кочевников. Это мирные переговоры.

— Надеюсь, ваша самонадеянность будет оправдана, — ответила Октавия.

Связь прервалась.

* * *

Нина шагнула в портал и ахнула, не ощутив опоры — мир перевернулся, она оказалась в открытом космосе, по инерции её закрутило, всё поплыло перед глазами. Мелькал какой-то свет, но Нина не могла понять, где она, и что вокруг — хотела дотянуться до ручной активации стабилизатора, не смогла, начало мутить. Когда на стекле шлема проступили характерные синеватые полосы голограммы, Нина решила, что у неё начались галлюцинации, однако это было не так. Ещё через мгновение полосы сформировались в стандартное изображение, которое на тренировках всегда сопровождало её при выходе с «Пегаса» в защитном костюме, а ещё через минуту активировалась связь.

— Стабилизирую защитный костюм второго пилота, — прозвучал в динамиках голос МАРИ, и сердце Нины ухнуло вниз, забившись где-то под солнечным сплетением, — состояние стабильно, связь установлена. Лейтенант Леоновенс, вы меня слышите?

Ком подступил к горлу, в глазах защипало. Нина бы и хотела ответить, но голос не слушался, и МАРИ повторила снова.

— Лейтенант Леоновенс, вы меня слышите?

— Да… — с губ сорвался натужный хриплый шёпот, — да… да, ДА! — несколько раз повторила Нина, пока голос, наконец, не обрёл ясность.

— Голосовые данные опознаны, — ответила МАРИ, — я рада вас слышать, лейтенант Лейоновенс, с возвращением. Я сообщу майору…

— Нет, подожди! — окликнула её Нина, но связь уже прервалась.

В динамиках наступила тишина, и взгляд Нины, наконец, привлекло окружение. Она оказалась недалеко от Ауро-эс, которая выглядела совсем не так, как она её помнила. Даже слёзы высохли от открывшейся картины.

Планету окружало два плотных пояса боевых кораблей разной формы и вида. Одни из них без опознавательных знаков явно принадлежали кочевникам и защищали планету, в то время как корабли Конфедерации с кораблём Октавии во главе стояли в полной боевой готовности, однако с опущенными щитами. Мысль о мирных переговорах пришла через мгновение после того, как от одного из кораблей Ауро отделился шаттл и медленно полетел к планете.