— Союз с Ауро… — невольно произнесла Нина, — это катастрофа.
— Лейтенант Леоновенс, — перебила её МАРИ, — костюм повреждён, задайте точные координаты вручную на панели связующего чипа.
— Хорошо, — Нина снова почувствовала, как слёзы скапливались на ресницах. Неужели она дома, неужели на самом деле говорит с МАРИ? Все иные факторы казались слишком малозначимыми на этом фоне. Она поспешно активировала панель чипа и передала координаты.
— Время ожидания тридцать секунд, — сообщила МАРИ и тут же исчезла. Фоновая радиация отобразила момент переключения связи, вслед за которым в динамиках раздался голос Атона.
— Нина…
Дыхание перехватило. Нина не смогла ответить, только ощущала, как слёзы стекают по щекам, капают с подбородка… Его голос дрожал и срывался, передавая столько эмоций, что Нина зарыдала в голос.
— Нина, — повторил Антон, — готовься. Мы сейчас тебя заберём.
Глава 20
Иногда нужна смелость
Антону казалось, что время замедлилось, а шлюз его корабля сломался — секунды по ощущениям растянулись на часы. Он сосредоточенно мерил шагами кухонный блок, когда МАРИ сообщила ему о появлении Нины, и он, едва веря собственным ушам, бросился к шлюзу. Он слышал, как открылась внешняя дверь, как МАРИ стабилизировала гравитацию, а затем огоньки по контуру внутренней двери мигнули, меняя цвет с оранжевого на зелёный, и в облаке белёсого тумана, который обычно сопутствовал открытию шлюза, появилась Нина. Она вошла, раскрыла шлем, заставляя сердце Антона замереть. Ему показалось, что он забыл, как дышать, когда она подняла на него взгляд.
Нина совсем не изменилась. Рыжие волосы, голубые глаза — казалось, она выглядела даже лучше, чем в тот день, когда Антон видел её в последний раз. И было в ней что-то такое родное, особенное. От нахлынувших чувств Антон не сразу заметил, что лицо её блестит от слёз, а сама она стоит, будто не может сделать ни шага, боясь, что всё это лишь ей кажется, что любое движение потревожит и рассеет иллюзию.
— Антон…
Его имя, сорвавшееся с её губ, словно бы стало паролем, активирующем нечто глубокое, сильное, яркое. Антону даже показалось, что кто-то толкнул его в спину за миг до того, как он непроизвольно шагнул вперёд. Его потянуло к Нине, а её к нему. Шаг, ещё шаг, и вот её руки ложатся ему на плечи, он обхватывает её за талию и сжимает так, что щемит сердце. Так много ей хочется сказать, но слов нет, есть только облегчение и радость от того, что ему не лгали, что она действительно жива.
— Нина, — Антон заставил себя разомкнуть объятья, чтобы в следующий миг ощупать её руки, плечи, волосы и, взяв в ладони лицо, заглянуть в глаза, — ты жива… ты в порядке… — голос сорвался, дыхание сбилось. Знать, что она жива, оказалось и вполовину не то же самое, что убедиться в этом лично
— Всё хорошо, — прошептала она и, накрыв его руки своими, медленно отняла их от лица и отступила. — Нужно поговорить. Срочно.
Антон удивился внезапной перемене её тона, но не согласиться не мог.
— Да, только переоденься, Мари подготовит комплект одежды. У нас экстренная ситуация.
— Я видела… — она осмотрела себя, — да. Я быстро.
Через час они сидели в кухонном блоке — Антон пил кофе с пирожными, захваченными с КРИ, а Нина собрала себе полноценный обед, внезапно обнаружив, что рядом с Флёрсарин совсем не ела и не чувствовала голода. И более того, не испытывала эмоций в той мере, в которой испытывала их обычно, будто всё время была под сильным успокоительным. Пока готовилась еда, они успели рассказать друг другу всё, что узнали в разлуке, и теперь молча обдумывали полученную информацию. Нина смотрела в тарелку, Антон на неё, всё ещё с трудом веря, что она вернулась.
— Ну, теперь хотя бы понятно, куда двигаться дальше, — тихо произнесла Нина, отодвигая пустую тарелку и придвигая бокал с соком. — Нужно наведаться к карте детализации с моим кулоном, твоим письмом и цветком. Правильно я понимаю?
Антон невольно вздрогнул, подсознательно ожидая, что она станет его винить за Эмилию, но, Нина думала совсем о другом.
— Я вот чего не понимаю, — продолжила она, приняв его молчание за согласие. — Если информация об Ауро дошла до главы Конфедерации, то почему мы здесь? Союз с Ауро — это катастрофа! Идти у них на поводу чистое самоубийство, тем более что глава Конфедерации сама высказала свои опасения на счёт них. Она не понимает, что происходит, или у неё свои цели?
Антон потёр переносицу и вздохнул.
— Уверен, что свои цели. У меня… — он откашлялся, — у нас приказ. «Пегас» сейчас в позиции невидимки, мы лишь на миг появились, когда забирали тебя, теперь Мари снова вернула нас в исходную точку. Мы сканируем, наблюдаем, передаём сведения на корабль главы Конфедерации и адмирала. Больше ничего. Нас никто не видит и не слышит. Приказано уходить, если что-то пойдёт не так. Эти приказы были отданы до того, как я узнал об Ауро… глава Конфедерации точно знает больше, чем показывает, и уж если она привела нас в ловушку, то вряд ли просто так.
Нина отпила сок и, поджав губы, постучала пальцами по столу.
— То есть она приказала нам бросить всех, если Ауро нападут? А никто не подумал, что кто-то уже может быть под их контролем? Что им вообще не придётся нападать? Вдруг Аур-эсенада уже в ком-то из командования, а может, даже в тебе…
— Всех проверили, — невозмутимо ответил Антон, — были дополнительные процедуры перед вылетом. Заражение исключено, Мари подтвердит.
— А техническое вмешательство? «Пегас» и КРИ фактически созданы Ауро… Какова гарантия, что наши системы подчиняются только нам?
— Всё проверили ни один раз. За «Пегас» Кристина поручилась, и я ей верю. А КРИ… всё проверили, как я и сказал, и у нас нет причин не доверять техникам. Да и приказ не бросить, а отправиться за помощью, выжить, понимаешь?
Нина хмыкнула.
— За помощью? К кому? Судя по всему, «Аврора» нам уже не поможет, а на КРИ только разведчики, техники и незначительное количество личной охраны адмирала. Да, они хорошие специалисты, но не подходят для ведения боевых действий.
— Согласен, — Антон откусил довольно большой кусок пирожного, прожевал и только потом продолжил, — только нам не нужно привлекать разведчиков. Мы должны оповестить другие системы, мы должны связаться с главами галактических Союзов и отправить сигнал на «Илларион»
— Мне всё равно это не нравится, — Нина покачала головой, залпом допила сок и встала, — пойдём, я хочу посмотреть ещё раз.
Антон доел пирожное и догнал её, когда она уже стояла в кают-компании у панорамного смотрового стекла, сквозь которое, казалось, совсем недавно они вместе смотрели на Солнце, систему знакомых планет и «Новую Землю». Что именно Нина хотела рассмотреть, Антон так и не понял — всё то же построение кораблей, те же кочевники, та же армада Ауро, объединённая армия Конфедерации и корабль главы. Антон перевёл взгляд на волосы Нины, на её форму и тонкую цепочку под воротом, а потом вспомнил, как сильно сожалел, о том, что не решился сказать, признаться, попросить прощения. Больше не должно быть упущенных моментов, тайн и лжи… только не с ней.
— Ты прости меня… — тихо сказал он и шумно сглотнул, когда Нина повернулась и посмотрела ему в глаза, — за Ауро-эс, за Эмилию, я… не мог ничего сделать.
— Ты не виноват… — искренне ответила Нина, — не думаю, что у нас был шанс её спасти, но я благодарна тебе…
— За что? — удивился Антон, чувствуя, что пьянеет от её близости.
— За то, что сказал это. Для таких вещей нужна смелость, для многих нужна.
Антон завороженно ловил каждое её слово, теперь он больше не мог это списать на очарование Флёрсарин. Чувства были его, только его.
— Ты права, — хрипло произнёс он, — нужна смелость, — и, не позволив себе начать сомневаться, склонился к её губам и поцеловал.
Нине показалось, что она уснула где-то там, в цветах примулы, и до сих пор спит. Настолько нереальным, неожиданным и желанным был этот поцелуй. Она и сама до этого момента не могла подумать, что так сильно хочет прикосновения этих губ, так сильно стремиться почувствовать их вкус и аромат. Но это был не сон. Поцелуй был самый настоящий, и Антон реальный. Пол ушёл из-под ног, всё происходящее, целый мир перестал иметь значение, кроме него. Руки её скользнули ему на плечи, и она ответила на поцелуй, да так, что закружилась голова. Он подхватил её за талию, прижал к себе.
