— Конфронтация между «Авророй» и КРИ вышла в опасную зону, но ещё не достигла максимального значения, которое, тем не менее, быстро росло, поскольку служить на КРИ в краткие сроки стало престижно и дорого, — продолжила Аннет. — Конфликт вышел на новый виток немного позже, когда твой отец влюбился и, к несчастью для всех, сделал предложение.

— К несчастью? — не понял Антон, убирая бутылочку обратно на стол.

— Его избранницей стала дочь Артура Нейтана, родная сестра Кристофера и тётя твоего друга.

— Что? — Антон снова поперхнулся и закашлялся. — Вы шутите, советник Диамант?

Аннет покачала головой и тоже потянулась к столу, чтобы промочить горло. За неё продолжил Себастьян.

— Это абсолютная правда. Ваша мать, урождённая Нейтан. Она должна была выйти замуж за Франсуа Блумфилда, но выбрала вашего отца. Семья отказалась от неё, когда она тайно сбежала с Чеховым на Ригель и там ещё до оповещения командования вступила в брак. Впрочем, ты поздний ребёнок. Леоновенс, женившийся многим позже, стал единственным свидетелем твоего первого дня рождения, помимо родителей.

— Я плохо помню раннее детство, — покачал головой Антон, — я понятия не имел… — его вдруг осенило. — Это значит, Алекс тоже была там, впервые она увидела меня раньше моей осознанной встречи с ней?

— Нет, — Аннет вернулась к разговору, — сразу после поступка внука она связалась с сыном и стала разрабатывать систему, при которой КРИ могла бы работать без её присутствия. Так появились адмиралы. Тогда же Совет совершил первую попытку сломить сопротивление КРИ, впрочем, неудачную, а после стёр любое упоминание о КРИ из всех баз данных… Откуда же у КРИ взялась такая сила и технологии? Всем, кому доступна информация о КРИ, уже известно, что Александре помогала сама глава Конфедерации. Её подаркам не было числа, хотя мы и не знаем, что она просила взамен, но плата её, вероятно, устроила. В любом случае всё это… — Аннет обвела взглядом кабинет, — воплощение справедливости, за которую Александра боролась до самого конца.

— Вы сказали, — Антон напряжённо склонился вперёд и упёрся локтями в колени, — что конфронтация достигла точки кипения, когда моя мать сбежала с моим отцом. Произошёл конфликт? Об этом говорил мне Фармер, когда я прилетел на «Аврору» перед назначением Нины?

— Не знаю, что говорил вам Джон Фармер, да будет благосклонен к нему космос, но конфликт случился, разумеется, — проговорила Аннет, — только кульминации достиг не сразу. С момента свадьбы ваших родителей начался обратный отсчёт, было несколько безуспешных попыток атаковать КРИ, но бомба этого конфликта… в прямом и переносном смысле… взорвалась в лаборатории… — она прикрыла глаза и сжала кулаки, ей было тяжело смотреть Антону в глаза, — в той самой… на десятом уровне… В этом был виноват Совет. Не весь, но кто-то из Советников действительно знал о готовящемся теракте и даже, многие уверены, спланировал его. Но виновника не удалось найти. Ниточки вели к Нейтанам, только ни наши предшественники, ни другие более или менее адекватные Советники не верили, что Артур Нейтан мог позволить умереть собственной дочери вместе с… — Аннет прерывисто вздохнула, но так и не смогла произнести правды, заменив её на иные слова, — вместе с остальными.

Антон опустил голову и, проведя ладонью по лицу, ответил:

— Они погибли. Это уже случилось. Не нужно меня жалеть.

— Я не… — Аннет сжала губы и отвернулась, смахивая слёзы. Себастьян хотел коснуться её плеча, но передумал и заговорил сам.

— Мне жаль. Кристофер был в той же степени твоим родственником, в какой твоя мать была родственницей Ричарда Нейтана, твоего друга. И та трагедия…

Антон не поднимал головы, он не мог говорить, он просто хотел, чтобы они закончили и ушли. Каждый раз, когда он думал, что хуже уже не будет, случалось нечто вроде этого. Как же он ненавидел всё это. Как ненавидел!

— Прости, — сказал Себастьян, — но нам нужно было рассказать об этом, чтобы донести самую главную мысль. Ты чудом спасся, и Александра забрала тебя к себе. С тех пор, как ты оказался на Ригеле, она стала готовиться к последнему этапу своей жизни. И она, по заверениям Флёрсарин, сделала это с блеском. Уверен, ты поймёшь, о чём идёт речь, Антон. Письмо, цветок и кулон, которые в данный момент должны быть в ваших с Ниной руках, являют собой единый ответ на все вопросы. Они — шифр и карта, они ключ к тому, что так важно было для Александры, что так важно для нас всех.

Антон убрал руки от лица и откинулся на спинку кресла. Ему нечего было сказать. Ответов он не получил, хотя надеялся, что владельцы знака КРИ знают чуть больше о будущем, чем о прошлом. Кейт посмотрела на него, потом на Советников и набрала какой-то код на нижней стороне столешницы — за ней развернулся голографический экран, на мгновение ослепив Антона.

— Раз уж мы здесь собрались, — сказала она, — я предлагаю, возможно, дополнить рассказанную уважаемыми Советниками информацию и дать им почву для размышлений. И… — она махнула рукой в сторону стульев, — в ногах правды нет, давайте все присядем.

Аннет и Себастьян, взволнованные своей речью, наконец, позволили себе принять это приглашение.

— Чехов тут добыл совершенно случайно запись личного дневника Эмилии Фармер… — продолжила Кейт. — Кажется, это интересно.

Глава 16

Королева Са-О-Ри

Массивный каменный ромб над монолитным постаментом качнулся и, будто сопротивляясь силе Мэйксанейро, нехотя опустился плашмя. Нина вошла внутрь, и разноцветная энергия, взвившись, окутала её, а затем заполнила всю внутренность ромба, приобретая единую структуру и цвет. Нина прерывисто вздохнула и так и осталась стоять с приоткрытым ртом, потому что прямо перед ней сформировалась туманная фигура Флёрсарин, которая, плавно обернувшись вокруг своей оси, стала высокой статной женщиной. Нине сложно было разглядеть лицо, но ей и не нужно было этого делать — она уже знала, кто это.

— Королева… Са-О-Ри, ты слышишь меня, — произнёс Мэйксанейро мелодичным голосом, доносящимся до Нины будто сквозь толщу вод.

Женщина встрепенулась, подняла на Нину взгляд, и сбивчиво ответила.

— Д-да… к-кто это?

— Принц Мэй…

— Мой сын… — перебила она, — я помню… — она задрожала, и силуэт на время размылся.

— Если вы в порядке, Нина, постарайтесь сосредоточиться на её образе. Нам слишком много нужно узнать, а её душа слишком нестабильна и слишком сильно воздействует на Луч Возрождения.

Нина только успела кивнуть, и перед ней снова материализовалась королева, на этот раз чётко, вобрав всю энергию из ромба в свой облик. Она снова посмотрела на Нину и вдруг коснулась её щеки.

— О, дитя… в тебе черты Ривелиса си Лео сияют ярче звёзд.

Нина показалось, что к щеке приложили лёд — от прикосновения стало холодно и мокро — но она не сдвинулась с места, следуя просьбе принца Флёрсарин. Лишь сосредоточенно вглядывалась и вслушивалась в образ королевы.

— Мне так много нужно тебе сказать, — голос королевы разлетался тройным эхом над мерцающими во мраке примулами, — но, пожалуй, сначала только важное… Три тысячи лет назад, когда Флёрсарин возвысились настолько, что нас стали считать вершителями судеб, наши предки явились людям. Этой беззащитной маленькой расе, ещё не знакомой с великим космосом, грозила та же самая опасность, что и нам… — её голос прерывался, пропадали буквы, но Нина всё понимала, ощущая, что это не её заслуга. Больше нет. Мэйксанейро хотел, чтобы она знала, и поддерживал связь.– Флёрсарин решили спасти всех, ведь именно этим они и занимались, по мнению известных рас. Однако мы всегда боролись лишь с одним противником, с незапамятных времён… — Нина краем глаза уловила, как принц подошёл ближе к ромбу, вслушиваясь в голос королевы. — У нас всегда существовали сосуды, космические цветы, в которые мы уходили из этого мира, чтобы возродиться вновь. И вот, чтобы план защиты людей и Флёрсарин удался, наши предки отправились в самый центр чёрной бездны «Стрельца А», ибо только в подобных местах они могли безгранично использовать свои силы и восполнять их. Там они обустроили маленький уголок, в котором, собрав всю мощь космических сосудов, создали один единственный сосуд — космический цветок, хранитель общей памяти, способный защитить и скрыть целую планету. От него мы засеяли космическими цветами целый безжизненный пласт обломка давно погибшей планеты, затянутой в чёрную бездну, и создали Луч Возрождения, надеясь, что эти цветы будут такими же сосудами. Однако, всё, что нам осталось — это возможность, когда опасность минует, извлечь знания и передать потомкам… — королева на миг застыла. Беспокойно оглядываясь, но вскоре продолжила говорить так же меланхолично и прерывисто, как до этого. — Было потрачено слишком много сил, и последние из них были отданы на то, чтобы доставить цветок людям. Наш предок… имя его, к сожалению, было утрачено… отправился на Землю, нашёл самого достойного человека, поделился с ним знаниями и тайной, нарёк его и потомков хранителями, а затем исчез. Растворился в вечности. То событие отняло жизни многих достойных Флёрсарин без возможности переродиться. И вот мы остались в чёрной бездне одни, способные поддерживать жизнь бесконечно, но неспособные покинуть это место. Выросшие на камне цветы оказались бесполезны, и лишь королевская семья в силах была что-то с этим сделать. И то не сразу. Несколько столетий мы восстанавливали силы, очень долго я сама пыталась собрать по крупицам из выросших цветов хотя бы один сосуд, но всё было тщетно. Ничего не помогало мне до тех пор, пока я не встретила человека. У меня появился второй сын, и именно он дал мне надежду, я почти поняла, почти смогла…