— Дгвар ыдгыр юглыр, — отозвался другой голос, выдёргивая Марго из воспоминаний. Этот голос в сравнении с первым звучал высоко и говорил с акцентом. — Я, твою мать, похож на говорящий камень?

Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

— Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, — повторил первый, повышая голос.

— Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

— Ладно, не притворяйся, комета, — вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

— Где я? — она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

— Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

— Кто ты? — Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

— Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… — он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. — Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

— Я… — дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, — «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха, странные запахи и отвратительный привкус какого-то лекарства. Гравитация этой планеты разительно отличалась от гравитации «Авроры», отчего Марго чувствовала себя придавленной каменной плитой, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее. Лишь изредка после приёма лекарства Марго могла выдохнуть и заснуть или снова погрузиться в беспамятство. Ей казалось, что этот полусон-полубред будет длиться бесконечно, но пришёл момент, когда сознание прояснилось, а давление ушло — только тяжесть собственного тела осталась. Совсем иная тяжесть. Марго больше не чувствовала себя пушинкой, способной порхать по сцене, и боялась, что уже никогда не почувствует. Однако сильнее этого страха было другое чувство — чувство неправильности происходящего. Марго знала, что люди из колонии на Ригеле часто имеют свои корабли и летают, и даже иногда живут на других планетах, но не могла и подумать, что в этом месте может оказаться кто-то из них. На Реге!

В памяти всплыли сводки из начальной школы об устройстве Конфедерации. Рега — была одной из планет маленькой системы, расположенной во внутренней пустоте плотного астероидного пояса, который, в свою очередь, блуждал по галактике «Млечный Путь». Информация эта была крайне неутешительной, поскольку такого типа планеты использовали как свалки и тюрьмы для особо опасных преступников. Над планетой создавалась искусственная атмосфера несколькими вышками — Марго не вникала, как именно это работает — на вышки ставилась охрана, а на орбиту выводили спутники с мощным защитным полем, который ни с внешней, ни с внутренней стороны нельзя было пересечь без специального кода. Даже имея военную подготовку, покинуть такую планету будет весьма проблематично и опасно для жизни.

Последующие несколько дней Марго наблюдала. То, что изначально она приняла за чужой шаттл, оказалось кораблём Лара. Он сам обмолвился, когда переносил её в маленькую каюту, где над постелью мерно покачивалась серебристая цепочка из каких-то незнакомых камней. Лар поил её лекарством, ухаживал за ней и кормил. Поразительная щедрость для обитателя планеты-тюрьмы. И чем легче Марго становилось, тем больше она думала, что без Лара не справится, погибнет, и все старания Тианы и Ричарда будут напрасны.

Ричард. Когда Марго впервые подумала о нём, минуло, пожалуй, больше десяти галактических суток. Что с ним? Как он? Никто в этом месте не мог ответить на её вопросы, но она и не чувствовала никакой потребности знать ответ. От её одержимости Ричардом сохранилось лишь дружеское тепло, оставшееся со школьной скамьи, и это было поважнее всего остального. Это пугало.

— Итак, комета, признавайся, — голос Лара прозвучал прямо над головой Марго в один из тех её пробуждений, когда она уже не стеснялась притворяться больной, чувствуя себя при этом вполне сносно. От Лара пахло солью и, что удивительно, алкоголем. — Я знаю, что ты не спишь, и что можешь со мной говорить. Тебе легче. Меня не обмануть. Итак… — Лар склонился к ней так близко, что Марго почувствовала дыхание на своей щеке и распахнула глаза, — ты человек?

Этот вопрос прозвучал до дикости абсурдно, но Марго смогла бы найти ответ, если б не встретилась взглядом с Ларом. Серые, будто грозовое небо с фотографий прошлого, его глаза ярко выделялись на фоне смуглой кожи, курчавые тёмные волосы едва покрыла седина, а тонкие губы, наискосок располосованные некрасивым шрамом, притягивали внимание.

— Я Марго… — невпопад прошептала она и затаила дыхание.

Лар кивнул, отстранился и, с усмешкой бросив последний взгляд, удалился куда-то вглубь помещения, прозвенел металлическими приборами, местной посудой, а потом вернулся.

— Ясно, значит Марго… — заключил он и протянул ей кружку со странной вязкой сине-розовой жидкостью. — Но я всё равно буду звать тебя «комета», ладно? На вот, выпей.

— Что это? — Марго почувствовала запах топлива и скривилась.

— Извини, легко тут не будет, — сурово ответил Лар, вкладывая кружку ей в руки. — Тебя кто-то траванул древней гадостью, которой я в галактике мириады зим не встречал, но ты нужна мне живой. Мне нужен был человек. Ты человек, значит, пора убираться с этой чертовой планеты и наведаться к моей семье.

Марго скривилась.

— Не слишком ли рано собрался знакомить меня с семьёй? Может, хотя бы предложение сделаешь?

— Не доросла ещё до предложения, мелкая, — съязвил Лар. — Пей, позже всё объясню. Тебе нужно окрепнуть, привыкнуть к местному притяжению и помочь нам выбраться… — он закатил глаза, заметив, как Марго принюхивается к напитку. — Пей! Не отравлено и не так противно, как тебе кажется.

Марго подозрительно прищурилась.

— Выпью, если ты расскажешь мне, что здесь происходит, как ты меня нашёл и… ты сам-то кто? — она передразнила его. — Человек?

Лар шагнул в сторону, подкатил металлическое кресло на колёсиках, застеленное какой-то ветошью, плюхнулся на него и только тогда ответил.

— Расскажу. Только пей, — он сложил ногу на ногу, пристально разглядывая Марго, отчего ей стало неуютно, и она действительно сделала глоток на удивление сладкого напитка. — Я наполовину человек и для людей не опасен. Даже напротив, мы можем помочь друг другу. Я изгнанник моего народа, но около галактического года назад со мной связалась семья, им нужен человек… и этот человек ты.

Марго как раз набрала в рот новую порцию напитка и на этих словах чуть не выплюнула её обратно.

— Я? — с трудом сглотнув прохрипела она. — Да я знать тебя не знаю? Почему я?

— Я ждал не тебя, а любого человека, но здесь ты, моя комета, — Лар коварно ухмыльнулся. — Но о причинах после. Лучше скажи, ты знаешь, что это за планета?

Марго кивнула.

— Да. Ты сказал, что это Рега. Я знаю только одну Регу, из астероидного пояса, одну из планет-тюрем Конфедерации.

— Да, — удивился Лар, — думал, ты не такая умная. Значит, в курсе и о защитных полях, и о башнях, и о местном контингенте.

— Э-э… — протянула Марго, — о башнях и полях знаю, но местные…

Лар хмыкнул.

— Бежать отсюда в одиночку чистое самоубийство, хотя и вдвоём шансы не велики. Но ты — человек. Поскольку люди никогда не попадают на такого рода планеты, системы не распознают их. Ты сможешь сделать часть всей работы, которая недоступна мне, для побега. Мы вместе покинем планету, я доставлю тебя к своей семье, а потом…