– Практически всем, кто участвует в киноконкурсе.

– Это правда, – принялась вслух размышлять Альва. – То есть я не сомневаюсь, твой фильм просто превосходный, но ты всё время задираешь другие команды. Возможно, кто-то из них не прочь тебя проучить…

Йонас и Тилль переглянулись.

Альва опустила вилку, на которую только что намотала спагетти.

– Что такое?

Йонас беспокойно заёрзал на стуле.

– В общем, насчёт фильма… – начал он, – тут такое дело…

Он замолчал и какое-то время просто сидел, уставившись в тарелку, как будто раздумал говорить.

– Так и что же там насчёт фильма? – не дождавшись продолжения, переспросила Альва.

– У меня его нет, – сознался Йонас.

– Что? – воскликнула Мала так громко, что ребята за соседними столами даже обернулись. Мала наклонилась вперёд и понизила голос: – Ты всех задираешь и дразнишь, хвастаясь своим шедевром, а его даже не существует?

Йонас поднял руки, словно защищаясь.

– Да нет, фильм был!

На помощь Йонасу пришёл друг.

– Пауль нечаянно дотронулся до флешки и стёр его, – пояснил Тилль.

– Но ты продолжаешь делать вид, что вот-вот покажешь миру гениальное кино? – удивилась Альва.

Йонас кивнул с набитым ртом.

– Он пытается быстренько его переснять, – объяснил Тилль.

– Очень спортивно, – с уважением заметила Мала. – Мы можем тебе как-то помочь?

Йонас помотал головой, но она всё-таки предложила:

– Если тебе понадобится устроить наводнение или что-то вроде того, только дай знать!

Альва удивилась, что, в отличие от Эммы, Йонас сдержался и не стал нападать на Пауля после того, как тот испортил флешку. Может быть, она всё-таки знала Йонаса не так хорошо, как ей казалось?

– Ну, допустим, фильма у тебя нет. Но об этом никому не известно. Это не меняет сути дела. Перед нами по-прежнему стоит вопрос: почему кто-то хочет выставить тебя вором?

– Я всё ещё думаю, что причины как-то связаны с вечером кино, – сказал Йонас, отложил вилку и стал перечислять, загибая пальцы. – Во-первых, отчаяние, ведь выиграть у меня нельзя. Во-вторых, разрушенные мечты.

Аргументы у него закончились. Он взял вилку и продолжил есть.

Альва с сомнением покачала головой. Тилль тоже не выглядел убеждённым.

– Это всего лишь школьный киноконкурс, а не «Оскар». Не тот масштаб. «Отчаяние» и «разрушенные мечты» – как-то слишком, тебе не кажется?

– Кроме того, если верить информационной доске, вор делает это «не ради золота и славы», – напомнила Альва остальным.

– Точно, он стремится «к лучшей доле», – добавила Мала.

– А чья жизнь улучшится, если Йонаса будут считать вором? – спросил Тилль.

Но ответа ни у кого из них не нашлось.

По пути из столовой в школу Альва заметила, что забыла в комнате планшет. Она прибежала в общежитие и взлетела по лестнице на свой этаж.

Вот только войти в комнату ей не удалось: дверь приотворилась лишь на щёлку. Что-то блокировало её изнутри. Альва снова подтолкнула дверь. Безуспешно. Сквозь щель доносилось какое-то шуршание. Потом раздался голос Фридерики.

– Чего тебе? – буркнула соседка.

– Мне нужен планшет, – громко сказала Альва и снова попыталась войти. На этот раз ей показалось, что Фридерика нарочно её не пускает.

– Подожди, я тебе его подам, – сказала Фридерика из комнаты.

Ну уж нет, разозлилась Альва, хватит с неё этих странных игр. Что там Фридерике опять взбрело в голову? Лишь бы командовать! В конце концов, Альва тоже живёт в этой комнате и имеет право войти сюда в любое время.

Она всем телом навалилась на дверь, и та вдруг легко распахнулась. Альва от неожиданности влетела в комнату, случайно отфутболив какую-то коробку. Та откатилась и врезалась в скейтборд Фридерики.

– Ой, что это было? Всё кружится. Я больше не хочу!

Это были первые слова, которые услышала Альва. И произнесла их не Фридерика.

Альва выпрямилась. Соседка замерла возле стеллажа с планшетом в руке. В глазах у неё читался не гнев, а скорее испуг.

Между кроватями стояла высокая коробка. А внутри неё кто-то сидел и жаловался!

– Если ещё раз так прокачусь, меня стошнит!

Альва подошла к коробке.

Фридерика быстро протянула ей планшет.

– Вот, держи! Ты же за ним пришла! – в её голосе слышалась паника.

Альва не отреагировала. Она заглянула внутрь, и всё разом стало на свои места. Зверь, чьё нытьё она слышала по ночам, всё это время был вовсе не за окном, как она думала, а прямо в комнате! А вонь, сводившая её с ума, не имела отношения к таланту Фридерики, а исходила от маленького ёжика, которого та прятала в картонной коробке.

Альва пришла в ярость.

– У тебя ёж? – спросила она. Её взгляд упал на открытые дверцы платяного шкафа Фридерики. – И ты его держишь там?

Сердце у неё бешено колотилось от бега и от волнения. В висках стучало.

Фридерика побелела как стена. Всё ещё держа в руках планшет, она нервно переводила взгляд с ёжика на соседку и обратно.

– Тебя это не касается! – вдруг выкрикнула она и швырнула планшет Альве на кровать. А потом схватила коробку с ежом и собралась сунуть её обратно в шкаф.

Альва шагнула вперёд, растопырила руки и не дала Фридерике пройти к шкафу.

– Ты не можешь держать там ежа! – возмущённо заявила она.

– А вот и могу! – упрямо возразила Фридерика и сжала губы.

– Нет! – отрезала Альва. Хорошо бы, конечно, спокойно поговорить и выяснить, почему Фридерика решила поселить в шкафу ежа, но момент для этого явно был упущен.

– И как же ты мне помешаешь? – невозмутимо спросила Фридерика. Она поставила коробку на пол позади себя, а потом вдруг схватила Альву за плечо и попыталась оттащить её от шкафа.

– А вот и посмотришь как! – сопя, ответила Альва и стряхнула с себя руку Фридерики.

– С ума сошла? – взвилась Фридерика и попыталась отодвинуть Альву в сторону.

– Это ты меня спрашиваешь? У кого из нас ёж в шкафу, а? – возмутилась Альва, тяжело дыша, и вцепилась руками в деревянные дверцы.

Так не пойдёт, решила она. Нельзя же вечно стоять на страже шкафа. Альва вспомнила своего брата Карлоса, который умел оборачивать любую ссору в свою пользу. Конечно, поступить так будет очень подло с её стороны. Но это ведь и её комната тоже. И тут нельзя селить никаких ежей! К тому же урок вот-вот начнётся, и на долгие споры просто нет времени.

Так что она триумфально скрестила руки на груди, как это обычно делал Карлос, и сказала:

– Уверена, что фрау Молина этого не разрешит.

– Ябеда! – прошипела Фридерика, не сдаваясь.

– Что ж, пусть я буду ябедой! Но или ты немедленно уберёшь отсюда ежа, или я пойду к фрау Молине! – решительно заявила Альва, схватила планшет и покинула комнату.

– Кто-кто у неё там? – со смехом переспросил Тилль, когда Альва на уроке немецкого рассказала ему про ежа. Учитель дал им задание составить из кусочков предложений новую историю.

– Тебе смешно, а мне вот приходится жить в комнате с каким-то скунсом! – проворчала Альва, перемещая группы слов на экране планшета.

– Ты вроде бы говорила, что это ёж, – хихикнул Тилль.

– Да, но воняет он хуже скунса, – чуть слышно пожаловалась Альва, потому что учитель, господин Шеллер, остановился прямо рядом с ними.

– А ты уверена, что это действительно зверь? Может быть, это кто-то из учеников превратился в ежа? – спросил Тилль.

– Уверена. Я его слышала, а детей, превратившихся в зверей, я не слышу, – сказала Альва. Она всё ещё сердилась и не понимала, чего Тилль вдруг так развеселился.

– Почему она держит ежа в шкафу? – поинтересовался он.