— Прекрасно, просто прекрасно… — вздохнул я, прикрыв глаза ладонью. — Мало нам было Пожирателя.

— Просто не открывай эти двери. Не стучи в них больше необходимого.

— Тут, видите ли, какая проблема. Недели две назад я создавал конструкт в несколько километров диаметром, который удерживал над облаками, чтобы на пляже сияло солнце и было тепло. И ничего, мир не рухнул, — я развёл руками.

— Ты использовал одну стихию? — после короткой паузы уточнил Айо.

— Хм. Нет. Я создал ледяную линзу и наполнил её огненной стихией, чтобы она стала легче воздуха и держалась в небесах.

— Вот и ответ. Две твари, что смотрят на тебя со стороны, столкнулись лбами, и ни одна не смогла взять верх над другой. Они настолько чужды друг другу, что уравновешивают себя.

— Тогда нет проблем, — пожав плечами, ответил я. — Просто буду использовать обе. Правда, для моей души это не слишком легко. Я постоянно сваливаюсь в несвойственные мне эмоции, душа начинает вибрировать в чуждом темпе, и я боюсь, что разрушаю её такими манипуляциями.

— И всё же сделал невозможное только для того, чтобы твои дети повозились на пляже? — улыбнувшись, спросил брахман.

— Во-первых, я был не один, мне помогали мои ученики, — поправил я. — Во-вторых, нормального солнца слишком давно не было. И непонятно, когда оно появится. Не расти же детям постоянно под серым небом и среди бесконечной пасмурности.

— Думаю, детям во всём мире хотелось бы больше солнца, — согласился Айо. — Так что в этом желании их винить нельзя. Однако вы с товарищами используете свои способности, почти не задумываясь об их последствиях. Раньше использовали. Надеюсь, теперь это изменится, и ты начнёшь искать баланс.

— Даже если у меня есть ключи, они есть не только у меня. Множество одарённых по всему миру обладают стихийным резонансом. Не далее как пару месяцев назад я сражался с дуэлянтом, который в один миг буквально превратился в огненного элементаля. Что мешает им открыть врата и стать проводниками этих сущностей?

— И тебя это не насторожило? — чуть прищурившись, спросил брахман. — Слышал ли ты когда-нибудь о чём-то подобном? Даже чемпионы Семёрки, насколько мне известно, не применяли таких способностей. А тут обычный боец использовал такое…

— Из любых уст «обычный» звучало бы как принижение моих способностей, а может и оскорбление. Из твоих — как норма, — хмыкнул я.

— Всё же мы оба были чемпионами, — пожал плечами Айо.

На мгновение повисла тишина.

— Ты увидел что-то в моей дочери? — наконец вернулся я к главному интересующему меня вопросу.

— Есть ли на ней отпечатки чужой души? Конечно. Твоей, — кивнул брахман. — Вижу, ты совершенно не стесняешься развивать и усиливать детей. Возможно, даже считаешь их своей частью и не видишь разницы. А она есть и большая. Когда они вырастут, им может быть сложно отказаться от твоей подпитки и наполнения чакр твоей уникальной праной.

— Я не трогаю их души, просто помогаю развиваться чакрам земли и воды, чтобы они были здоровее и активнее, — нахмурившись, ответил я. — И это точно не влияет на их развитие, ничего из естественного для них я не подавляю. Даже с аллергенами и домашними животными они взаимодействуют постоянно, чтобы выработать адекватный ответ организма.

— Но этого всё равно недостаточно, — покачал головой брахман. — Я прошу тебя прекратить напитку, ты и так сделал больше чем нужно. Дети должны оставаться детьми и взрослеть сами.

— Я… подумаю над этим, — нехотя, признавая правоту Айо, сказал я. — Это всё? Кроме моей праны ты в ней ничего не заметил?

— Пока нет. Но у меня ещё будет достаточно времени, чтобы проследить за всем. Если ты меня не прогонишь, — пожав плечами, улыбнулся брахман.

— Не прогоню, и вмешивать в свои дела не стану. Но принцев придётся отправить домой или жить в посольстве Индии.

— Они смогут купить дом рядом с твоим жилищем? — уточнил брахман, и мне нечего было на это возразить. — Тогда так и сделают. Всё же они мои ученики, и большую часть времени мне ещё предстоит следить за тем, чтобы они правильно развивались.

— У меня есть несколько учебных групп. Думаю, твоё наставничество и свежий взгляд помогут моим ученикам. А я, в свою очередь, покажу твоим, чего может добиться воин и правитель, идущий путём возвышения, — подумав немного, предложил я. — К слову, скоро собирается подразделение, которое будет отправлено в Индию. Его бойцы как раз согласованы и теперь получают обмундирование. Завтра-послезавтра будут здесь.

— Принцам это будет очень интересно. Я же хотел сосредоточиться на тебе и твоих проблемах, — совершенно не соблюдая норм приличия, сказал Айо. — Ты застопорился, друг мой. Зажался в одном положении и не двигаешься дальше, хотя прошло много времени. Почему так?

— Я регулярно тренируюсь, медитирую, и чакры заполняю праной. Думаю, сразись мы сейчас врукопашную, вновь оказались бы равны.

— Ты воин, я учитель. В такой победе не будет славы, — покачал головой брахман.

— Да, возможно, ты прав, — вздохнув, признал я. — Не знаю. Честно. Я всё делаю как должно, но продвигаюсь по миллиметру. Моя бессмертная душа компенсирует любые потери, но, возможно, проблема в том, что мне постоянно приходится разбалансировать её, чтобы использовать стихии.

— Так не используй, — пожал плечами брахман. — Неужели нет иного способа? Пусть более сложного и долгого.

— В бою — нет. Там каждое мгновение может стоить жизни если не тебе, то твоим товарищам. Лишь стихийные конструкты останавливают новые снаряды европейцев. А у нас и без того немного способных одарённых. Каждый со стихией — на счету.

— Но это не твоя сила, заёмная, привлекающая внимание тварей из-за грани, — вновь напомнил Айо. — Ты правитель. Тебе нужно держаться от боя как можно дальше, отдавая это своим подчинённым. Иначе ты всегда станешь затыкать собой сложные участки и рано или поздно погибнешь.

— Все мы смертны, — ответил я, пожав плечами. — Так что я просто пытаюсь обеспечить мир своей стране.

— Даже если для этого придётся пролить реки крови?

— Именно. Мои враги — те же люди, что выкашивали индейцев одеялами с оспой, подсаживали на наркотики китайцев, вырезали африканцев и загоняли в шахты детей. Одним словом, они называются — европейцы. Это варвары, прикрывающиеся своей высокой культурой и показной моралью, но при этом не стесняющиеся бить по больницам, где находятся женщины и дети. Я нисколько не сомневаюсь в их намерениях. Да и вам приходилось почувствовать на себе их благожелательность.

— Да, они умеют быть убедительными, — впервые с начала нашей беседы в глазах брахмана проскользнуло что-то похожее на злость. Но, правда, всего на долю секунды. Он тут же взял себя под контроль и очистил голову от лишних мыслей. — Потому мы и попросили помощи. Вы не стесняетесь крови врагов и не боитесь испачкаться. Если твои ученики такие же, как ты, они смогут справиться там, где сплоховали мои.

— Должны справиться. Меня в Ялте задерживают лишь переговоры, но как только они свершатся или от них окончательно откажутся, мы можем выдвигаться на север.

— Уверен, то, что ты ждёшь, случится очень скоро. А пока, если позволишь, я бы хотел принять участие в твоей тренировке. Возможно, я со стороны увижу то, что не видишь ты сам, и смогу подсказать тебе, где ошибка, — предложил брахман, и у меня не было повода отказываться от протянутой руки помощи.

Через полчаса мы с супругами и гостями сидели на ковре в зале. Сегодня Мария и Ангелина предпочли куда более закрытые наряды, чем обычно, так что гимнастический комплекс с растяжкой и силовыми мы не проводить не стали. Сразу приступили к дыхательным упражнениям, а затем перешли к лёгкой поверхностной медитации.

И если в первой половине занятия у Айо не нашлось ни возражений, ни замечаний, то во второй он тихо подошёл ко мне и, сев рядом, начал поправлять течение праны. Едва заметно, на доли градуса, но и этого хватило, чтобы её поток стал плотнее, быстрее и давал больше энергии.