— Уверен, с одной женщиной вы вдвоём справитесь. Вы куда сильней, — хмыкнул я, возвращаясь к работе, но затем положил документы и, сев в позу лотоса, прошёлся по собственным меридианам, отслеживая малейшие изменения, которые могли бы быть чужим вмешательством.
Увы, кроме последствий разбалансировки, других видимых изменений я не нашёл. Использование стихийных конструктов требовало правильной эмоциональной привязки, без которых я мог использовать лишь самые базовые схемы: меч пламени и щит льда. Даже для того, чтобы просто превратить его в купол, приходилось копить в себе раздражение и холодную ненависть. А уж для чего-то более серьёзного — тем более.
Из-за этого я не только застопорил развитие чакры эфира, и звука, но и потерял несколько лепестков в ней и третьем глазе. Не видать мне единения с миром, когда приходится связываться с параллельными вселенными, чтобы использовать конструкты.
А без них дело будет совсем туго, ведь лишит нас единственного, что внушало хоть какие-то надежды на светлое будущее — орденов одарённых.
Уже сейчас они представляли собой грозную силу. Семь штурмовых рот при удачном стечении обстоятельств могли быстро и почти без потерь захватить полновесную эскадру потенциального противника. Не говоря уже о полном доминировании на земле и в городской застройке.
Даже против европейской тактики уменьшения коридоров мы нашли выход. Да, приводящий к потере потенциального трофея, но зато гарантированный. Мина — и «привет» объёмной детонации со вторичным эффектом прожигания металла. Милое изобретение Краснова, которое он выдал совершенно походя, даже не интересуясь, зачем оно мне было нужно.
Двадцать пять кило химической взрывчатки в виде магнитной мины, которую можно было установить вручную, с таймером от нуля до трёх минут. Прилетел, проломил секцию щитов резонансным доспехом, установил мину и можно сваливать. После активации она намертво приваривалась к броне, а затем происходил взрыв в замкнутом пространстве за счёт кумулятивной струи, проникая даже сквозь броню линкора. Пара удачных попаданий — и крейсер рухнет.
Вот только риск повышался с каждой неделей подготовки к войне, ведь общество Тесла продолжало наращивать свои возможности по восстановлению судов и производству боеприпасов для пробития щитов. А мы так и не смогли понять, как именно им это удаётся: просто посаженный в колбу кусок пожирателя никакого эффекта не давал.
Извлечение реакторов из трофейных судов тоже не дали результата. Стоило любым способом открыть броню, как на рабочих и охрану набрасывалась бесформенная масса с сотнями щупалец. И не все эксперименты обходились без раненных. Хорошо хоть никто не умер. Вот только после зачистки от тварей исследовать было уже нечего. И непонятно, часть пожирателя просто охраняла внутренности или была основным компонентом.
— Ваше величество, простите, пожалуйста, — отвлекая меня от медитации, вошла в кабинет Варвара.
— Мои супруги в порядке? — сразу уточнил я.
— В полном, я просто…
— НЕ у тебя спрашивал. Отчёт! — громче приказал я, и один из динамиков на столе ожил.
— В полном, ваше величество, ситуация под контролем, никаких аномалий выявлено не было. Девушку пропустили к вам в рамках обычного протокола.
— Отлично, — выдохнул я, посмотрев на Варвару. — Не так много людей, которые не подвержены твоей магии, сама понимаешь, я должен был подстраховаться.
— Ни разу с момента нашей встречи я не сделала и даже не подумала ни о чём дурном по отношению к вашей семье, вам или нашей родине, — оскорбившись такому недоверию, сказала Варвара, но затем под моим взором потупилась. — А если и влияла на кого-то, то совершенно неосознанно.
— И поэтому они послали тебя извиниться. Вряд ли просто пообщаться, — заметил я. — Что у тебя на уме?
— Ничего, — слишком быстро ответила Варвара, но почувствовав укор в моём взгляде, вздохнула. — Возможно, я слишком увлеклась, думая об отдыхе. Ваш сын — просто чудо, он сам по себе такой спокойный, рассудительный… но вот его сёстры… честно говоря, я не думала, что может быть настолько сложно…
— Если тебе нужен отпуск, можешь отправляться в любое время. Мы тебе его даже оплатим из казны, — пожав плечами, ответил я. — Она от этого не убудет.
— Ваши супруги предложили то же, но я не могу, — опустив глаза, проговорила Варвара, и это выглядело очень забавно. Как боевая монашка, вертящая людьми на подсознательном уровне, так могла стесняться — ума не приложу.
— Можешь-можешь. Езжай.
— Я не могу оставить Михаила без присмотра, — уже увереннее сказала девушка. — А вы его со мной не отпустите.
— Даже не обсуждается, — кивнул я.
— Тогда, возможно, я могла бы помочь вам в обмен на то, чтобы мы все вместе съездили на черноморское побережье, — чуть ли не шаркая ножкой, произнесла Варвара. — Я тут услышала, не специально просто рядом была, что вам могла бы пригодиться помощь в переговорах с ненадёжными союзниками.
— Спасибо, мы справимся как-нибудь сами. Без вмешательства в психику, которое может подвести в любой момент. Ты же понимаешь, что не только я способен отследить изменения в ауре человека? К тому же он может выйти из-под твоего воздействия в самый неподходящий момент. И ладно если начнёт ругаться и проклинать нас, а если поймёт в чём дело, затаится, пока мы рядом, и начнёт действовать, лишь когда вернётся домой?
— И всё же Германия объявила мятежного герцога персоной нон грата, лишив всех земель и титулов. Уж очень вовремя вышло его признание.
— Да, ты отлично постаралась, и мы тебе за это благодарны. Хотя в следующий раз это может не сработать. Достаточно продублировать схему безопасности камерами и автоматическими системами, как сделал я, и вся магия испарится, — указал я на объектив камеры. — Тебя поймают или просто расстреляют издали, вне радиуса действия твоих сил. Поэтому мы не станем их использовать, пока это возможно.
— Вы так говорите, будто не я решаю, когда и что делать, — прищурившись, произнесла Варвара. — А это моё и только моё дело. Никто не может мне указывать.
— Кроме тебя самой. Но моего сына я никуда не отпущу, и дел у меня слишком много, чтобы срываться для того, чтобы прогуляться по дождливому побережью.
— Там тоже постоянные дожди? Я думала, такой мрак только в Петрограде…
— Сейчас так по всей планете. А после потери спутника мы даже не знаем, что происходит на других континентах, — вздохнул я, добавив про себя, что есть вопрос куда более острый — исчезновение Змея. В то, что он просто разбился или сгорел при входе в атмосферу, я не верил ни капли.
— А если я не стану использовать свои силы для внушения, а лишь укажу, где они говорят правду, а где лгут? Обычная работа ментата, только очень сильного и чуткого. А вы в обмен дадите мне пару солнечных дней… — мечтательно проговорила Варвара, и я всерьёз задумался.
— Вообще, я сам могу определять, когда мне врут. Истинное зрение даёт такое преимущество. А если человек сам искренне верит в то, что говорит, никто не отличит ложь от правды. Можно только отделить факты от вымысла, — сказал я, обдумывая все возможные варианты. — Но, если ты в самом деле готова пойти на сотрудничество, и помогать мне в том, что я посчитаю нужным…
— Ментаты не выполняют ничьих приказов и делают только то, что считают правильным. Так работает наша сила, не позволяя врать самим себе, — вздёрнув подбородок, сказала девушка.
— Да? В таком случае я встречал множество фальшивых ментатов. В тайной канцелярии, среди армейских дознавателей и так далее.
— Пф, разве это ментаты? — самоуверенно отмахнулась Варвара. — Они только и умеют, что чувствовать ложь. К тому же даже они работают, потому что искренне верят в то, что делают. А я гораздо-гораздо сильнее и…
— И ты хочешь на море, — хмыкнул я, прерывая монахиню. — Не управлять миром, не стать главой женской епархии, а в отпуск.
— Мне хватило примера настоятельницы и вашего, чтобы понять, что править я ничем не хочу. А вот на море — да. И я вам пригожусь. Как Серый Волк Ивану Царевичу.
