В отличии от Некрии, Ноктифер не взял еду, — не подумал. Он просто шёл к цели, не видя и не размышляя наперёд, ведь единственная мысль о её повторном побеге… На этот раз он воспринял бы его иначе.

Не постучал, а просто толкнул дверь и вошёл: Некрия сидела на полу спиной к кровати, поджав под себя ноги и обложившись бумагами. Они были везде — на коленях, на вещах, парочка даже на стене. Смятые, перечёркнутые, пустые. На некоторых виднелись обрывки фраз, на других — только линии, которые ни к чему не вели. Когда он вошёл, она подняла на него удивлённые глаза и натянуто улыбнулась.

— В-ваше высочество, — голос её прозвучал слишком легко для того, что она чувствовала. — Я пропустила ужин. К-какая жалость.

Ноктифер, что только после увиденного смог перевести дыхание, плечом упал на дверной косяк и скрестил руки на груди.

— Что ты делаешь?

— Работаю, — она пожала плечами, будто это было очевидно. — План занятий. Помните, я говорила?

Он подошёл ближе. Опустил взгляд на листы, которые лежали у её ног. На одном было написано что-то про «влияние» и тут же зачёркнуто. На другом — про «репутацию» и снова перечёркнуто. На третьем — игра, напоминавшая лабиринт.

— Это не похоже на план.

Она безрадостно усмехнулась.

— Это… попытка.

Ноктифер присел перед ней на корточки, подобрал один из черновиков и тихо вздохнул.

— Может, тебе стоит отдохнуть?

Она покачала головой.

— Я не устала.

— Ты выглядишь уставшей.

— Я выгляжу как очень ответственный служащий. Э-э-это разные вещи.

Он без улыбки посмотрел на неё ещё мгновение, потом сказал:

— Пойдём немного прогуляемся.

Она подняла на него глаза и с сожалением отвернулась, чтобы взять новый лист.

— У меня слишком много работы. Я… я вообще хотела лечь пораньше.

Что-то внутри кольнуло — может у него, а, возможно, у обоих сразу, ведь лица их почти синхронно выдали одну эмоцию — досаду. И если Некрия готова была вот-вот сдаться, лишь бы её больше не беспокоили, то Ноктифер был настроен решительно.

— Тогда я останусь.

Она нахмурилась.

— Что?

— Я останусь, — повторил он. — Если ты не хочешь, чтобы я был в комнате, я буду у двери.

— Это… — начала она и запнулась. — Это неприлично.

— Возможно.

— Ваше высочество…

— Нокт.

Она тут же подавила улыбку — не меняется, но промолчала.

— Я вернусь утром, — сказал он, вставая с пола. — И мы вместе подумаем над нашим планом.

И он правда развернулся и вышел. Дверь за собой закрыл, а потом Некрия услышала, как он прислонился к стене. Слышала, как протяжно выдохнул и, кажется, влепил себе по лицу.

Ночь же пришла быстро. Слуги давно разошлись по своим углам, коридоры опустели, и только редкие тени сновали по стенам. Не слышно было даже насекомых, что говорить о ночных птицах, — а они и правда существовали.

Ноктифер сидел на полу, вытянув перед собой ноги и запрокинув голову. Он не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Потерял счёт. В этой тишине минуты текли медленно, и в каждой из них он успевал передумать сотни мыслей.

Он сидел здесь, потому что не мог уйти. Потому что где-то там, за этой дверью, была она. И он не мог оставить её одну — не после всего, что случилось, не после того, как увидел её на полу с этим затравленным взглядом, который она так старательно прятала за улыбкой.

Но дело было не только в этом. Он думал. И чем больше он думал, тем яснее понимал одну простую вещь: ответы нужны в первую очередь ему самому.

И если живой не хотел с ним говорить, то почему бы не попытаться узнать всё у места, где всё началось? Только надо быть тихим. Очень тихим.

Он уже почти решился. Уже поднялся на ноги, уже сделал шаг к двери, когда она открылась сама: Некрия вышла в коридор и вздрогнула, увидев его. На мгновение в её глазах мелькнул страх, но потом она узнала Ноктифера и выдохнула, прижав руку к груди.

— Ваше высочество, — прошептала она, тяжело дыша. — Вы меня напугали.

Ноктифер окинул её взглядом, пока та извинялась: растрёпанные волосы, усталые глаза, тонкий халат, в который она куталась. Она выглядела так, будто не спала уже несколько дней.

— У меня есть предложение, — прошептал он. — Сомнительное, однако, возможно, занятное.

Она вопросительно склонила голову на левое плечо.

— Фотография, — шагнул он к ней и склонился губами к уху. — Я тогда нашёл её случайно, но…

Он сделал паузу, то ли подбирая слова, то ли для того, чтобы подольше вот так едва касаться носом её виска.

— Мне кажется, там есть ещё что-то, что мы не заметили.

— Вы предлагаете…

— Пока никто не видит.

Некрия обронила вздох, Ноктифер прикрыл глаза.

— Это… — прошептала она. — Это очень плохая идея.

— Я знаю.

— Нас могут поймать.

— Знаю.

— Это может быть опасно.

— Знаю.

Уголок её губ чуть заметно дрогнул.

— Так ты идёшь? — ещё ближе склонился он губами к мочке её уха.

Она вздрогнула, но не из-за страха или неприязни. Прохладными пальцами обхватила себя за талию и… решительно обернулась на него, своим носом коснувшись его, чтобы прошептать:

— Только если вы прикажете.

Урок сорок шестой

Дверь в кабинет Маэля была не заперта: никто не посмел бы войти к Владыке без его ведома. Это была не беспечность, а уверенность: страх — лучший замок.

В полумраке угадывались стеллажи с книгами, массивный стол, кресла. Всё было на своих местах, хоть и пряталось под покровом ночи.

Ноктифер не стал тратить время на осмотр. Он сразу подошёл к столу отца, без церемоний опустился в кресло и начал рыскать по ящикам. Он не боялся, — или делал вид, будто не боялся.

Пока он вынимал папку за папкой, Некрия в ужасе стояла у двери, не в силах отойти от двери. Поэтому первым, что оно осмотрела, было подобие мусорного ведра у самого выхода.

— Что ищем? — спросила она тихо, подходя ближе.

— Всё, — бросил он, не отрываясь от ящика. — Всё, что не так лежит.

Он вытащил кожаную папку и бросил её на стол. Некрия раскрыла её, начала перебирать листы — счета, отчёты, списки поставок, — иными словами «ничего сносного». Вторая папка. Третья. Четвёртая. Некрия проверяла за ним каждую — быстро, но внимательно, ища хоть что-то знакомое.

Бумаги летели на стол, шелестели, мялись под пальцами. Ни о какой тишине уже речи не могло быть.

— Здесь ничего нет, — прошептала она, откладывая очередной лист.

— Есть, — отрезал Ноктифер, вытаскивая следующую папку. — Должно быть.

Вскоре стол превратился в отвратительную кашу из бесполезной макулатуры, а Некрия перестала успевать за Ноктифером.

И вот, когда он вытащил последнюю папку — тонкую, почти пустую, — его пальцы задержались на дне ящика. Что-то было не так. Дерево звучало… глухо. Он постучал. Пусто. Он нажал — и дно поддалось.

Некрия заметила, как его спина напряглась, как пальцы вцепились в край ящика.

— Ваше высочество?

Он смотрел вниз, туда, где под деревянной крышкой открывалась тонкая, почти плоская кипа бумаг.

Некрия на цыпочках обошла стол и заглянула через его плечо: бумаги были не такими, как всё остальное в этом кабинете — пожелтевшие, с обтрёпанными краями, с печатями, которые уже почти не читались, с подписями, которые расплывались, как чернильные кляксы.

Ноктифер взял первую. Развернул.Свидетельство о происхождении— такое же, как те, что выдавали при появлении на свет, только почти ветхое. В графе«Начало рода»стояло два имени. Первое —Бертаника. Второе —Вэйлон. Оба были выведены разными почерками. В графе«Дитя»—Лилиан.

— Лилиан? — прошептала Некрия, читая через его плечо. — Ли-ли?..

Ноктифер кивнул.

Вторая бумага.Доклад о перемещении.Сухой, хоть и понятный язык.«В связи с невозможностью дальнейшего пребывания… передана под опеку… в поместье Тёмных вод… под попечительство госпожи Гохии и господина Вэйлона…»