Алли не смогла разглядеть пресловутую фотографию, но она даже не сомневалась, что, увидь она её в очереди, ей бы и в голову не пришло удалить её.

Натан пересел, уступая Алли её кресло.

— Попалось что-то подозрительное? — спросила она.

Он состроил рожу.

— Люди делают чудные снимки, — сказал он, — но нет, всё выглядело легально.

Алли подумала, сколько же фотографий проскальзывает без её ведома.

Ей нужно поправить это. Но она не знала как. Она больше не могла закрывать глаза на происходящее.

Натан ничего не сказал, но в этом и не было необходимости. Он знал, что «Клик» барахлит. Он мог рассказать об этом судьям. Он мог выиграть «ДИ».

— Ты близка к решению? — в конце концов спросил он. Она понимала, что он имеет в виду.

— Не знаю. Я узнала о проблеме вчера вечером. Я часами отлаживала и тестировала код, но ничего не выходит. Всякий раз, как мне кажется, что я поправила проблему с фото, что-то ломается где-нибудь ещё. Оно всё взаимосвязано, — сказала она, переплетая пальцы. — Я могу перекодировать весь фрагмент, имеющий отношение к фото, но не к субботе.

В комнате повисла тишина, и Алли ждала, что Натан прочитает ей лекцию о правилах «ДоброИгр». Он получит массу удовольствия, и она уже приготовилась выслушивать бесконечные нотации. Но тут он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Магазин не берёт плату за краску.

— Что? — спросила она.

Натан повернул монитор в её сторону. Она увидела, как маленькие человечки снуют по кварталу, перенося лестницы от дома к дому, перебегая улицу то в одном, то в другом направлении, торопливо шагая к магазину стройматериалов.

— Всё работало нормально. Но затем на прошлой неделе я сделал несколько мелких изменений — так, ерунда, просто подчистил код и всё такое. — Он несколько раз щёлкнул мышью и навёл фокус на магазин. Она смогла разглядеть ряды товаров — коробки с крохотными болтами и шурупами, полки с молотками и шуруповёртами, большие швабры, выстроившиеся у одной из стен, — и снова поразилась детальности придуманного им мира.

Она смотрела, как светловолосая женщина в красном свитере подошла к прилавку с пакетом гвоздей, а мужчина за кассой пробил её покупки. Её покупательский счёт появился в углу экрана, и как только он закрыл чек, пятьдесят баллов были вычтены из него.

— Плата снимается за гвозди и шурупы и за инструменты, но как только кто-то приходит и покупает краску, плата не взимается. А краска — это самый дорогой товар.

— Да кто это заметит? — спросила Алли.

— Судьи. Им всего-то и нужно, что просмотреть логи.

— У тебя есть журнал ошибок? — удивилась она.

— А у тебя нет? — спросил он. Алли покачала головой.

Если бы у неё был журнал ошибок, она бы знала о глюке с фотографиями ещё до Зоуи. У неё был бы след. А так у неё даже зацепок не было.

Маленький анимированный персонаж в синей бейсболке вошёл в магазин, схватил молоток со стены и отнёс его на кассу.

— Так вот что ты пытался поправить?

Натан кивнул:

— Ага. Вчера и позавчера. И практически все выходные.

Алли сочувственно улыбнулась:

— А что мисс Слейд думает?

Он пожал плечами:

— Я не говорил ей. Я вроде как надеялся, что сам смогу разобраться.

— Ага, — прошептала Алли. — Я тоже.

Алли опять посмотрела на свой экран, на строки, и строки, и строки кода, бегущие по монитору. Она знала, что ей нужно приниматься за работу, но от одной мысли, что надо опять просматривать все эти команды, у неё защемило сердце. Она была уверена, что есть решение или хотя бы «костыль», но ей начинало казаться, что она его никогда не найдёт.

Затем она посмотрела на экран Натана. Всё это напоминало ей ту игру, которую она разрабатывала в прошлом году; игроки там управляли сервисом по выгуливанию собак, и им нужно было решить, сколько запрашивать за присмотр за питомцами, чтобы предприятие приносило доход. Графика даже близко не лежала с продуманной анимацией у Натана, но логика игры, вероятно, была сходной. Она невольно подалась вперёд. Она смотрела, как крохотный парень в зелёной шапочке шагнул к прилавку, держа в руке ведёрко с краской, а затем ушёл, покачивая им из стороны в сторону, с оставшимся неизменным счётом.

Когда она посмотрела на Натана, то поняла, что он всё это время не сводил глаз с её монитора.

— У меня есть одна безумная идея, — сказала она.

— Спорим, не такая безумная, как моя.

Они посмотрели друг на друга.

— Я в прошлом году написала похожую игру с выгулом собак.

— Я разрулил кучу проблем с сильно связанным кодом, работая над «Стройкой» этим летом.

— Я что хочу сказать… — Алли пожала плечами. — Я уверена, что ты и сам можешь во всём разобраться, но…

Натан перебил её:

— Вот именно. Ты рано или поздно решишь свою проблему, но…

— Конечно. Но я просто дико устала смотреть на одно и то же, — сказала Алли.

— Я тоже, — сказал Натан. — Мисс Слейд всегда просит нас проверять код друг друга, верно? Чтобы «взглянуть на проблему свежим взглядом».

— Именно.

После этого они больше ничего не говорили. Они просто встали и поменялись местами.

— А откуда мне знать, что ты не саботируешь мою игру? — спросил Натан.

Алли бросила на него надменный взгляд:

— Потому что от субботнего конкурса мне нужно только одно: обойти тебя честно и безоговорочно.

Она выдернула его наушники и протянула ему, а затем залезла в рюкзак и достала свои. Она была рада, что не забыла их.

Алли и Натан проработали до семи часов, когда мисс Слейд наконец сказала:

— О’кей, хватит на сегодня веселья. Отключайтесь!

Оба разлогинились и потянулись за мисс Слейд к выходу из школы. Алли сразу увидела мамину машину. Позади неё была припаркована ещё одна, и Алли решила, что это, наверное, за Натаном.

— Поговорим позже? — спросил он.

— Я снова буду онлайн, как только поужинаю. У меня немного домашки, но когда я покончу с ней, я вернусь к твоей программе.

Он поднял кулак, и она стукнула по нему.

Алли села и пристегнулась, и Бо высунул морду с заднего сиденья и принялся лизать ей щёку.

— Привет, мальчик! — Она чмокнула его голову и почесала уши. — Я так по тебе соскучилась! Как только этот конкурс закончится, мы вернёмся к настоящей жизни, о’кей? Я обещаю. Полуторакилометровые забеги. Обнимашки у телика. И вкусняшки. Много-много вкусняшек.

Бо снова лизнул её лицо, полностью соглашаясь с её планом.

— Как прошёл твой день?

Алли вспомнила, как Эмма — с припухшим лицом и покрасневшими глазами — сидела за обедом, и её словно кто-то ударил под дых.

— Нормально, — соврала она. А затем спросила: — А у тебя? — чтобы поскорее переменить тему.

Она придерживалась той же тактики и во время ужина, переводя внимание на родителей, чтобы не пришлось рассказывать о ссоре с подругами, фальшивых аккаунтах или о глюке, который она до сих пор не починила. А как только ужин закончился, она сполоснула тарелки, загрузила посуду в посудомойку и бегом рванула к себе в комнату.

Она сделала домашку по математике, прочла главу про Американскую революцию для урока по общественным наукам и прошла онлайн-тест по естествознанию. За занятиями она посматривала на очередь фотографий, но там всё было тихо. Время от времени у неё перед глазами всплывало лицо Эммы, и ей делалось тошно.

Через два часа она была готова вернуться к коду «Стройки». Она вытащила свой блокнот на пружинке, полистала и нашла инструкции от Натана.

Когда код открылся, она промотала к строкам, определявшим, как работает магазин, и стала анализировать команды. Всё выглядело правильным. Строки, отвечавшие за краску, ничем не отличались от прочих товаров.