— Да, конечно! — воскликнула она с неприкрытой радостью. — Я не сомневаюсь в твоей доброте, Андрэ.
"Только в твоих мозгах!" — она вовремя прикусила язык.
Вот су… Вот проклятье, как все противоречиво! Ей нужен союзник, вот он, сам радуется возможности помочь, так что ж ее бросает то в злость, то в тепло? Не лучше ли радоваться, что включилась сестринская привязанность, ей здесь теперь жить!
… возможно, и работать для братца Андрея внешними мозгами. О, Господи. Пусть он для начала вернётся. Память ты моя память, проклятие, что там было с этим артефактом? Его же французы с пленного сняли, а потом вернули? Или он пулю отклонил? Она встряхнула головой, возвращая себя в сейчас. Как раз чтобы увидеть, как Андрей выходит, оборачивается на мгновение в дверях, лицо у него немного растерянное и при этом все же радостное.
Марья так и осела на стул, когда за ним закрылась дверь.
Снаружи что-то донеслось, сказанное красивым голосом Бурьен, опять случайно встретившей Андрея в коридоре, и короткий ответ. Оставалось надеяться, что она не разобрала, что они там, внутри, по-русски говорили.
Она вылила в себя большими глотками остывающий чай из своей чашки, потом из нетронутой чашки Андрея, потом нервно налила свежего, пролила на стол, беспокойно схватилась за варенье и очнулась только съев половину вазочки.
Крыжовенное было варенье. Зелено-золотистое, полужидкое, явно недавно сваренное, с веснушками косточек внутри, совсем как на даче. Да что ты будешь делать — она ела его и опять плакала.
Варенье из крыжовника варила мама.
Мама, я уехала на дачу. Я просто уехала далеко на дачу, в Огуреевку, на ролевку и на отдых, и сердитый дед по отцу все не пускает с дачи обратно… правда-правда…
Даже поплакать нормально не дадут, подумала она через примерно полчаса — злобно, потому что в дверь церемонно постучали.
А снаружи был посторонний мужик, смутно знакомый — он мелькал среди тех, кто носил андреевы вещи.
— Нижайше прошу простить за беспокойство, Марья Николаевна, — старательно выговорил тот, опуская глаза. С поклоном вручил жестяную коробочку, с виду — дорожную, для мелочей. — Вам Андрей Николаевич передает в подарок. Для письменного прибора.
Она как закрыла дверь, так и вцепилась хищно, чуть не сломав ноготь.
Там лежали две ручки с металлическими перьями — настоящие, насаженные на деревянные палочки, ещё чуть непривычной формы, не такой идеально-хищной — зато, о Господи, нормальные. Какими ее учила писать бабушка, потому что это прикольно же и было дома. Какими они писали для ролевок любовные записки и политические шифровки, потому что автоматической неспортивно.
К черту перья, Господи, к черту перья!!
Княжна Марья вернулась к столу. Придвинула чернильницу. Открыла свою хозяйственную книгу. Окунула металлическое перо в чернила и непривычным размашистым почерком начала обновлять прежний карандашный список, наслаждаясь каждым движением:
1. Исландские Эдды, по возможности целиком. Французский, английский, немецкий, что угодно
2. Адрес врача в Москве.
3. Найти знающую повитуху
4. Писчая бумага, много.
5. Шитые книги для записей
6. Карандаши, много!
7. Тёмно-синий бархат и синий хлопок на платья зимние и летние
8. Выкройки платьев — закрытые, строгие, с длинными рукавами. Нужны советы где их найти или модные журналы. Татарские платья пусть найдут
9. Туфли кожаные закрытые для прогулок в сырую погоду
10. Сапожки для прогулок зимой
11. Верховая езда: пусть Алпатыч подберёт спокойную лошадь и пригласит наставника или сам поучит
12. Порошок для чистки зубов, новый заказ
13. Дубовая кора для полоскания рта
14. Заготовки ягод и овощей на зиму, перепроверить все!
15. Особые новые щетки для
чистки зубов (Алпатыч пусть ищет!)!!
16. Свой порученец для покупок!!!
Список вышел сумбурным, надо было признать.
Но на первое время — сойдёт.
