— И сколько?

Она называет именно ту сумму, про которую и говорила Вика.

Я молчу несколько секунд. Для меня это деньги, которые можно перевести одним платежом. Для неё — месяцы упорной работы. И она всё это время предпочитала продать мой подарок, лишь бы не попросить меня.

— Ты могла просто сказать мне.

— Я знаю.

— Нет, — качаю я головой. — Ты не знаешь. Мы говорили об этом ранее, помнишь?

Она смотрит на меня.

— Я должен был понять сам, — вздыхаю я. — Я видел, что что-то не так.

Встаю и подхожу к окну.

— И всё равно решил, что ты просто не хочешь рассказывать.

Она тихо говорит:

— Я не хотела быть для тебя проблемой.

Я закрываю глаза. Вот теперь мне действительно хочется злиться, но не на неё, а на то, что она вообще могла так подумать.

— Ты никогда не была для меня проблемой, — поворачиваюсь я.

Она смотрит на меня.

— Даже с кокосом?

Я невольно усмехаюсь.

— Особенно с кокосом.

Кира тоже улыбается, но слёзы всё ещё стоят в глазах.

— Посмотри на меня, — подхожу я ближе и она поднимает глаза. — Я не думаю, что ты со мной из-за денег и никогда так не думал.

— А сегодня? — спрашивает она тихо.

Я честно отвечаю:

— Сегодня я позволил другому человеку заставить меня сомневаться.

Кира вздрагивает, но я не хочу скрывать от неё правду.

— Мне рассказали о твоём долге. И я на несколько минут действительно подумал, что, возможно, не знаю всей истории.

— Кто?

— Неважно, — беру я её за руку. — Сейчас важно другое.

Она смотрит на наши пальцы с такой нежностью, что мне хочется крепко обнять её и никогда не отпускать.

— Ты должна была сказать мне.

— Я боялась.

— Чего?

— Что всё изменится.

Я сжимаю её руку.

— Изменилось, — киваю я.

Кира резко поднимает глаза, в которых плещется страх.

— Теперь я знаю, что моя девушка настолько упрямая, что скорее продаст мой подарок, чем попросит меня помочь.

Она шмыгает носом от смеха.

— Не смешно.

— Немного смешно, — притягиваю я её к себе.

Кира сначала замирает, а потом обнимает меня и только тогда я понимаю, насколько сильно мне хотелось просто держать её в своих объятиях и не сомневаться ни о чём.

— Ты больше никогда не продаёшь мои подарки, — говорю я ей в волосы.

— Это приказ?

— Да.

Она тихо смеётся и я провожу пальцами по её щеке.

— Потому что теперь твои проблемы мои тоже, — напоминаю я ей.

Глава 22. Я сам решу, кто мне нужен

Роман

Я вызываю Викторию к себе на следующее утро. Она входит в кабинет уверенно, как всегда.

— Ты хотел меня видеть? — ласково воркует она, подходя к столу походкой от бедра.

— Да. Садись, — строго говорю я, кивая на кресло.

Она садится напротив и хлопает ресницами, пока я закрываю папку с документами.

— Вчера ты сказала, что хотела меня защитить.

— Конечно, — улыбатеся она. — Ты важен для меня.

Меня передёргивает от её сладкого голоса. Видимо не увидела Киру на рабочем месте и решила, что её манипуляции сработали.

Ну-ну.

— Нет, Виктория, — смотрю ей прямо в глаза. — Ты защищала своё место рядом со мной.

Она молчит и впервые за всё время нашего знакомства выглядит неуверенно.

— Я не понимаю, о чём ты, — делает она такое лицо, будто я её серьёзно оскорбил.

В прошлом я замечал, как она пыталась иногда пофлиртовать со мной, но на корню отрезал эти попытки.

— Понимаешь, — достаю я из ящика документы. — Ты проверила личную информацию моей сотрудницы. Нашла сведения о её семье и финансовых проблемах. А потом пришла ко мне с ними в тот момент, когда знала, что между нами отношения.

— Я просто хотела, чтобы ты не совершил ошибку, — взмахивает она волосами.

— Моя личная жизнь — не твоя зона ответственности.

— Рома…

— И уж точно не твоя зона ответственности решать, с кем мне быть, — прерываю я её попытки оправдаться.

Она сжимает губы.

— Я много лет рядом с тобой, — настаивает она.

— Как сотрудник, — киваю я.

— Я знаю тебя лучше, чем она, — возмущается Вика.

— Возможно, — киваю я. — Но ты совершенно не знаешь меня.

Виктория смотрит на меня.

— Что ты хочешь этим сказать? — задирает она подбородок.

— Я сам решаю, кто мне нужен, — в голосе звучит сталь.

Она молчит, не зная, что ещё сказать, а я знаю.

— С сегодняшнего дня ты больше не занимаешь должность коммерческого директора.

Её лицо мгновенно меняется.

— Что?! — вскрикивает она и подпрыгивает на кресле.

— Совет директоров получит документы сегодня.

— Ты увольняешь меня?!

— Нет, — я спокойно смотрю на неё. — Я перевожу тебя на должность, где твои профессиональные навыки будут использоваться по назначению, а не для расследования личной жизни руководителя.

Она резко встаёт.

— Ты не можешь…

— Могу, — мой голос остаётся ровным. — И ты знаешь почему.

Она смотрит на меня несколько секунд.

— Это из-за неё.

— Нет, — встаю я. — Это из-за тебя. Кира здесь ни при чём. Я не наказываю тебя за то, что ты не любишь её. Я принимаю решение, потому что ты перешла границу.

Виктория опускает взгляд.

— Я хотела быть рядом с тобой.

— Ты могла просто сказать мне об этом.

Она горько усмехается.

— Но ты всё равно бы выбрал её.

— Да, — ответ получается настолько быстрым, что я даже не задумываюсь.

Она кивает. В её глазах появляется что-то похожее на боль, но я не смягчаюсь.

— Потому что я уже сделал свой выбор.

Виктория разворачивается к двери. Перед тем как выйти, останавливается.

— Ты уверен, что она тебя любит? — спрашивает она, поджимая губы.

Я смотрю ей вслед.

— Да.

— Несмотря ни на что?

— Несмотря на то, что могла попросить у меня денег и не попросила.

Она ничего не отвечает. Дверь закрывается.

Я остаюсь один и чувствую, что в голове действительно тихо. Я не обязан никому объяснять, почему выбрал Киру. Не обязан оправдывать свои чувства. И уж точно не позволю кому-то решать за меня, кто должен быть рядом.

Дорогие, понравилась книга? Тогда подарите ей лайкМне будет безумно приятно 🤗А если ещё добавите книгу в библиотеку и напишете пару слов в комментариях — моё вдохновение вырастет в разы! Всех люблю!

Эпилог. Кокосовая неприятность

Несколько месяцев спустя

Кира

Прошло несколько месяцев, а я до сих пор иногда просыпаюсь утром и думаю, что всё это мне приснилось. Не работа, Роман или наша странная история, а то, что моя жизнь вообще могла так измениться.

Когда-то я считала дни до зарплаты и боялась очередного звонка из центра, где находилась бабушка.

Теперь я всё ещё считаю дни до зарплаты. Просто теперь это происходит потому, что я пытаюсь понять, куда я потрачу очередную премию.

Роман, правда, однажды решил, что я больше никогда не должна нервничать из-за бабушки. Я узнала об этом постфактум.

Он перевёл её в один из лучших центров страны и оплатил уход сразу на год вперёд.

Я сначала устроила ему скандал, а потом плакала как ненормальная.

А потом поняла, что спорить с Романом Власовым, когда он что-то решил, — примерно то же самое, что спорить с бетонной стеной. Только стена ещё может уступить, а Роман — нет.

При этом он не забрал у меня возможность заботиться о бабушке. Я всё так же езжу к ней и рассказываю о своей жизни. Иногда просто сижу рядом и держу её за руку.

Она по-прежнему меня не узнаёт, но теперь я больше не чувствую себя беспомощной. Потому что знаю: ей хорошо. И мне тоже.

С Романом всё ещё немного странно. Я всё ещё его ассистентка, а он всё ещё мой начальник. Мы всё ещё умудряемся спорить из-за рабочих таблиц, но теперь, когда я захожу к нему в кабинет, могу совершенно спокойно сказать: