— Да.

— Как день?

Я закрываю глаза.

— Хорошо.

— Врёшь?

— Я просто устала, — массирую пальцами переносицу, чтобы не заплакать.

— Тогда отдыхай. — Пауза. — Увидимся завтра?

Смотрю на пустую коробочку на столе и поджимаю губы.

— Конечно, — отвечаю я.

— Хорошо, — он замолкает, а потом говорит. — Я соскучился.

И всё. Этого достаточно, чтобы слёзы снова подступили к глазам.

— Я тоже.

— Ты плачешь?

Я мгновенно вытираю щёки.

— Нет, — говорю слишком быстро.

— Кира, — настойчиво говорит Роман.

— Правда всё хорошо, — стараюсь улыбаться, хотя он меня не видит. — Просто устала.

Он молчит несколько секунд.

— Хорошо. Но если что-то случилось, ты скажешь мне?

Я сглатываю.

— Скажу.

Это самая большая ложь, которую я когда-либо ему говорила.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы прощаемся. Я кладу телефон рядом, быстро захожу дрожащими пальцами в банк и перевожу нужную сумму на счёт медицинского центра. Делаю всё быстро, чтобы не передумать и не побежать выкупать кулон.

Выдыхаю и смотрю на пустую коробочку. Потом снова касаюсь шеи, там, где раньше лежал кулон, теперь ничего нет.

Именно сейчас до меня окончательно доходит: я действительно сделала всё сама.

Оплатила долг и не попросила Романа, не позволила ему решить мою проблему. И, наверное, должна чувствовать гордость, но вместо этого чувствую только горесть.

Глава 19. Ты мне ничего не должна

Следующие дни проходят вполне нормально, не считая моего вранья Роме о том, что я чувствую себя нормально. А ещё он слишком часто обращает внимание на мою шею.

Как-то раз спросил не надоел ли мне кулон, потому что носила я его не снимая даже в душе, а тут он куда-то пропал. Соврала, что отдала на чистку. В следующий раз, что забыла надеть после чистки.

Сегодня же я понимаю, что что-то не так, ещё до того, как Роман успевает сказать хоть слово. Он стоит возле моего стола и смотрит на меня слишком внимательно. А Роман, когда просто смотрит, обычно либо хочет что-то сказать, либо уже всё сказал и теперь ждёт, когда я сама догадаюсь.

Сегодня — первый вариант.

— Что-то случилось? — спрашиваю я.

— Где твой кулон? — спрашивает он слишком неожиданно и прямолинейно.

Моё сердце пропускает удар. Я машинально касаюсь шеи.

— Я… — прочищаю горло, пытаясь найти нормальное оправдание.

— Всё ещё в ювелирном на чистке?

— Да, — отвожу я взгляд.

Роман молчит несколько до отвратительности долгих секунд. В моей голове же перекати поле от паники.

— Кира, — он не улыбается. — Ты его продала?

Внутри всё холодеет. Я медленно поднимаю глаза. Нет смысла больше скрывать. Рано или поздно правда бы всё равно вскрылась.

Я молчу и этого оказывается достаточно, чтобы Рома понял ответ. Он закрывает глаза на секунду, будто пытается взять себя в руки.

— Зачем?

— Роман… — выдыхаю я чуть ли не со стоном.

— Зачем ты его продала? — в его голосе не слышится злости.

Вот и настал этот момент.

— Мне нужно было.

— Для чего?

Я качаю головой.

— Неважно.

Он садится на край моего стола.

— Для меня важно. Скажи мне.

Я чувствую, как внутри поднимается привычное желание закрыться, спрятаться и сделать вид, что ничего не происходит.

— Я просто решила одну проблему, — сглатываю я.

— Какую? — он смотрит на меня. — Почему ты не сказала мне?

Я ждала этого вопроса, проигрывала несколько раз в голове и всё равно не знаю, что ответить.

— Потому что не хотела тебя беспокоить.

— Это я понял, — он говорит спокойно, но в голосе появляется напряжение. — Я спрашиваю почему.

Я опускаю глаза.

— Потому что не хотела брать у тебя деньги.

— Кира, — хмурится он, — я вообще-то твой парень и если у тебя проблема, ты можешь мне о ней сказать. Потому что твои проблемы — это и мои проблемы тоже.

От этих слов становится ещё больнее.

— Могу, — киваю я.

— Но не сказала и продала мой подарок.

Я вздрагиваю и мой голос становится тише.

— Я просто не хотела, чтобы ты подумал, что я с тобой из-за денег.

Он замирает. Я наконец смотрю ему в глаза.

— Ты богатый. Я нет. У меня проблемы. У тебя есть возможность их решить за несколько минут. Я не хочу, чтобы между нами всё стало так просто.

— Что именно?

— Ты платишь. Я принимаю. И получается, что… — не заканчиваю я.

Роман сам понимает, что я имею ввиду.

— Что ты мне что-то должна? — заканчивает он за меня.

Я киваю. Роман несколько секунд молчит, а потом встаёт и подходит ближе.

— Кира, — зовёт он меня и я поднимаю глаза. — Ты мне ничего не должна. Ни за подарок, — он говорит медленно, чтобы я точно услышала каждое слово. — Ни за ужины.

— Роман…

— Ни за поездку. Ни за всё остальное, — он останавливается напротив меня. — И уж точно не за то, что я тебя люблю.

У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Что? — шепчу я одними губами.

Роман будто сам только сейчас понимает, что сказал, но не отводит взгляда.

— Я тебя люблю, — твёрдо повторяет он.

Всё вокруг на секунду становится совершенно тихим. Я даже забываю, что собиралась ответить. Я чувствую, как глаза наполняются слезами.

— Рома… — всхлипываю я.

— Только не плачь, — просит он, чуть улыбаясь.

— Я не плачу, — улыбаюсь я сквозь слёзы.

Он проводит пальцами по моей щеке.

— Я не злюсь, что ты продала подарок, — он вздыхает. — Злюсь на то, что ты решила, будто должна справляться со всем одна.

— Я привыкла так жить, — опускаю я глаза.

— Я знаю.

От этих двух слов становится ещё тяжелее. Роман действительно знает. Не всё, но достаточно, чтобы понимать меня.

— Я не хочу отнимать у тебя самостоятельность, Кира, — говорит он мягко. — Но я хочу быть мужчиной, которому ты можешь сказать: “Мне плохо. Мне нужна помощь”.

Я киваю и вытираю слезу. Трудно осознавать, что я теперь не одна наедине со своими проблемами, но я очень постараюсь.

— Хорошо.

Роман смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом наклоняется и целует меня в лоб.

— Разберёмся, — поглаживает он меня по щеке.

— С чем?

— С тем, почему ты решила, что обязана всё тащить сама.

Я невольно улыбаюсь.

— Это долго.

— У меня терпения хватит.

— Ты же сам говорил, что терпением не отличаешься.

— Для тебя сделаю исключение.

Я снова улыбаюсь и на несколько секунд мне становится легче, но совсем ненадолго, потому что одна мысль всё ещё сидит внутри.

Он пока не знает, почему мне понадобились деньги и я всё ещё не готова рассказать. Не сейчас.

Я смотрю на него и думаю, что, возможно, поступила неправильно, но пока не могу заставить себя признаться, а Роман, кажется, понимает это, потому что совершенно не давит.

— Когда будешь готова — расскажешь, — целует он меня коротко в губы.

Я киваю.

— Спасибо.

— Не благодари.

Рома снова целует меня и уходит к себе. А я остаюсь сидеть за столом, положив ладонь на пустое место возле шеи.

Внутри всё ещё больно, но теперь я точно знаю одну вещь: он не считает меня меркантильной. Он просто хочет, чтобы я позволила ему быть рядом.

Глава 20. Виктория

Роман

Я замечаю Киру почти сразу. Она сидит за своим столом, что-то печатает и периодически улыбается телефону.

Знаю эту улыбку, потому что последние дни вижу её слишком часто. И каждый раз ловлю себя на том, что хочу подойти, забрать Киру и просто увезти куда-нибудь, где никто не будет требовать от меня решений, отчётов и совещаний.

Странное состояние.

Я привык контролировать всё, а теперь одна двадцатитрёхлетняя рыжая девушка умудряется контролировать моё настроение одним сообщением.