Вот за это я её и люблю. За то, что она способна одним предложением выбить из меня всё желание заниматься работой.

Я уже собираюсь написать ей, чтобы она зашла ко мне, когда в дверь стучат.

— Войдите, — говорю я, убирая телефон.

На пороге моего кабинета появляется Виктория.

— Роман, есть минутка? — спрашивает она, сжимая пальцами до белых костяшек рабочую папку.

— Есть, — киваю ей на свободное кресло.

Она заходит и закрывает за собой дверь.

Виктория работает со мной давно. Она профессиональна, умна, прекрасно знает компанию и умеет вести переговоры так, что люди иногда сами не понимают, как согласились на её условия.

Я ей доверяю. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Она садится напротив, но почему-то не открывает папку.

— Что-то случилось? — прищуриваюсь я.

— Не знаю, стоит ли тебе это говорить, — начинает она и лицо у неё такое, каким я никогда не видел даже во время экономического кризиса.

— Если не стоит, ты бы не начала, — смотрю на неё строго.

Она едва заметно улыбается.

— Верно, — несколько секунд молчит. — Я просто решила, что ты должен знать, Роман.

— Что именно?

Вика смотрит мне прямо в глаза.

— Что у кое-кого серьёзные финансовые проблемы, — выразительно расширяет она свои глаза.

Я сразу понимаю, о ком речь. Кира.

Внутри что-то неприятно сжимается.

— Откуда у тебя эта информация? — мой голос становится холоднее.

— Я увидела документы.

— Какие?

— Связанные с центром, где находится её бабушка.

Я откидываюсь в кресле.

— Что именно там?

— Задолженность за уход.

Молчу.

Кира действительно была напряжённой последние дни. Я спрашивал, всё ли в порядке. Она отвечала, что да, но она продала мой подарок и не сказала почему.

Я тогда решил, что просто нужно дать ей время. Теперь слова Виктории складываются с тем, что я уже знаю и мне это совсем не нравится.

— Насколько большая задолженность? — спрашиваю я.

Виктория называет сумму. Я медленно выдыхаю. Сумма не критична для меня, но для Киры — вполне.

Но дело даже не в деньгах. Дело в том, что она решила справиться с этим сама и это задевает меня сильнее, чем должно.

— Я не собиралась вмешиваться, — говорит Виктория. — Но вмешалась, потому что переживаю за тебя.

— При чём здесь я? — прожигаю её взглядом.

Вика выдерживает паузу.

— При том, что Кира очень быстро вошла в твою жизнь, — начинает тараторить она. — Ты проводишь с ней всё свободное время. Даришь дорогие подарки. Возишь её за город. И теперь выясняется, что у неё серьёзные финансовые проблемы.

Она говорит спокойно и без обвинений, хотя последние читаются между строк.

— Я могу ошибаться, — продолжает Виктория. — Поэтому не хочу делать выводы.

— Но уже сделала, — смотрю на неё.

Она слегка пожимает плечами.

— Я просто считаю, что тебе стоит быть осторожнее.

Я не отвечаю. Перед глазами почему-то снова появляется Кира, её рыжие волосы, зелёные глаза и упрямое выражение лица, когда она говорит, что справится сама. И кулон, тот самый, который я подарил ей несколько дней назад.

Она его продала.

Почему? Чтобы решить какую-то проблему, о которой не сказала мне.

Виктория смотрит на меня.

— Я не говорю, что она с тобой из-за денег. — Пауза. — Я просто думаю, что ты должен знать всю картину.

Вот это мне уже совершенно не нравится, потому что я не знаю всей картины и впервые за всё время рядом с Кирой у меня появляется сомнение.

Не в ней, а в ситуации и в том, что я чего-то не понимаю.

— Спасибо, — говорю я, давая понять, что ей пора уходить.

Виктория встаёт.

— Я правда хотела тебя предупредить, — мягко говорит она.

— Я понял, — отрезаю я.

Вика уходит. Дверь за ней закрывается и я остаюсь один. Несколько секунд просто смотрю перед собой, а потом беру телефон и открываю нашу с Кирой переписку.

Я снова улыбаюсь, но теперь улыбка какая-то другая. Я не хочу сомневаться в ней. Не хочу, но мне нужно понять, что происходит.

Возможно, знаю её далеко не настолько хорошо, как мне казалось, а это чувство мне совершенно не нравится.

Глава 21. Скажи мне правду

Роман

Жду Киру после работы. Сам не знаю, сколько раз за последний час смотрю на часы. Это раздражает.

Я привык, что люди ждут меня. Сейчас жду я и дело даже не в том, что Виктория сказала. Дело в том, что я не могу перестать прокручивать в голове последние дни.

Кира стала тише, начала чаще задумываться, продала мой подарок и на каждый мой вопрос отвечала, что всё хорошо.

Я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Особенно люди, которые мне близки. Особенно она.

Когда дверь кабинета открывается, я сразу поднимаю голову. Кира входит. Волосы собраны небрежно, в руках сумка, на лице усталость.

Она улыбается мне и эта улыбка сразу делает мне ещё хуже. Потому что я понимаю: я не хочу видеть в ней ту женщину, которую мне описала Виктория.

Не хочу, но мне нужна правда, потому что молчание Киры только подкрепляют мои сомнения.

— Ты хотел поговорить, — закрывает она дверь.

— Да, — я показываю на кресло. — Сядь.

Она послушно садится. Я остаюсь напротив и несколько секунд просто смотрю на неё.

— Почему ты мне не сказала? — спрашиваю я напрямую.

Кира замирает и я вижу момент, когда она понимает, о чём речь.

— О чём? — хрипловатым голосом спрашивает она.

— Не надо, — говорю спокойно. — Я не хочу сейчас играть в угадайку.

Она опускает глаза.

— Ты знаешь?

— Я знаю, что у тебя есть финансовые проблемы.

Кира молчит.

— Я знаю, что у твоей бабушки есть задолженность за уход.

Она медленно поднимает голову.

— Откуда?

— Это сейчас не главное, — стараюсь не давить, хотя внутри меня уже поднимается злость.

Не на неё, а на себя. На то, что я не заметил её проблем раньше.

— Почему ты мне не сказала? — хмурюсь.

Кира смотрит куда-то в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Потому что… — замолкает она на мгновение и нервно сглатывает. — Потому что не хотела, чтобы ты думал, будто я с тобой из-за денег, чтобы так думали другие. Не хотела, чтобы наши отношения начинались с этого. Мол вот мы начали встречаться, а я резко прошу тебя деньги.

Я замираю и вдруг все слова Виктории перестают иметь тот вес, который имели ещё час назад. Потому что теперь я слышу Киру.

— Ты серьёзно так думала?

— А как ещё? — грустно усмехается она. — Рома, посмотри на это со стороны, — она начинает говорить быстрее, словно давно держала всё внутри. — Ты богатый, успешный, у тебя всё есть. А я только устроилась на работу, у меня проблемы с деньгами, бабушке нужно оплачивать уход… И тут появляешься ты, — она усмехается, но глаза у неё становятся влажными. — Я не хотела, чтобы ты однажды посмотрел на меня и решил, что я просто удачно устроилась.

У меня внутри что-то болезненно сжимается.

— Поэтому ты продала мой подарок?

Она кивает.

— Что именно нужно было оплатить? — спрашиваю я, потому что хочу это услышать от неё, а не от Виктории.

— Уход за бабушкой, — её голос становится совсем тихим. — Мне сказали, что если я не погашу задолженность и не внесу оплату за следующий месяц, её могут перевести в другое место.

Я ничего не говорю.

— Она там давно, — продолжает Кира. — После того как погибли мои родители, бабушка фактически меня вырастила. Она была для меня всем.

Я смотрю на неё и теперь понимаю, почему она так держится за эту женщину. Почему каждый раз после поездки к бабушке возвращается немного другой. Почему улыбается, даже когда рассказывает о том, что бабушка её не узнаёт.

Кира вытирает слезу.

— Она не помнит меня. Не говорит. Не ходит. Но это всё равно моя бабушка.

Я киваю. Мне нечего сказать, потому что любые слова сейчас будут слишком маленькими.