Когда принесли коктейли — высокие стаканы, изящные соломинки, пышные шапки взбитых сливок — Маша взяла свой бокал, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

— Вкусно-о-о, — протянула она, и её лицо озарилось улыбкой.

Мы сидели за столиком в уютном маленьком кафе. Разговор тёк сам собой — легко, без неловких пауз. Казалось, что все мы были уже давно знакомы.

Маша оказалась совсем не простой дворовой девчонкой, как могло показаться на первый взгляд. Она училась на втором курсе института. Выбрала специальность бухгалтера. Это было так неожиданно, что я даже немного удивился.

Игорь и Светлана, как выяснилось, были не просто знакомыми. При заводе они вели секции. Игорь тренировал мальчишек футболу, а Светлана вела лёгкую атлетику.

Они рассказывали смешные истории о своих воспитанниках. Слушая их, я вдруг поймал себя на мысли, что завидую этим людям. У них есть цель, в которую они верят и ведут за собой многих.

Мария слушала их, медленно цедя через трубочку свой коктейль. Иногда она кивала, иногда улыбалась над очередной шуточкой Игоря. А я смотрел на неё и думал, как же хорошо, что этот вечер сложился именно так.

Мы вышли из кафе. На улице уже стемнело. Город постепенно затихал. Только где-то вдалеке монотонно тарахтел трамвай, да изредка доносились голоса из соседнего двора.

Игорь со Светланой остановились на углу.

— Нам туда, — кивнул Игорь в сторону значка метро, видневшегося вдалеке, и протягивая мне руку. — Ты это, Лёш… заходи, если что. Я серьёзно. Если решишь погонять в футбол — милости просим.

— Спасибо, — пожал я его руку. — Будет время — обязательно загляну к вам, если, конечно, не помешаю.

— Да брось ты, свои же люди, — отмахнулся с улыбкой он.

Вот и её подъезд. Обычная пятиэтажка, где днём сидят бабки, а сейчас пусто и тихо. Машка остановилась, повернулась ко мне и положила руки мне на плечи.

— Чего стоишь-то? — шепнула она. — Целуй же.

Я не поверил своим ушам. Вот так просто? Положил ей руку на талию, а второй подхватил её голову и впился в нежные девичьи губы. Девушка не сопротивлялась. Даже когда моя рука опустилась на её роскошный зад, она не делала попыток отстраниться, а, наоборот, прижалась ко мне ещё сильней.

Не знаю, сколько всё это продолжалось, но высунувшаяся со второго этажа бабка вдруг резко закричала на весь двор:

— Машка, блядь, а ну быстро домой!

Мы прыснули со смеху и отошли во двор, куда не доставал свет уличного фонаря. Девушка явно не собиралась сразу же бежать домой. Наоборот, она прижалась ко мне ещё крепче, погладила по щеке и уткнулась губами прямо мне в шею, крепко обхватив руками мою голову. Её шикарный бюст беспардонно уткнулся в меня, и я, отбросив к чёрту все табу СССР, схватился за него и сжал в своей ладони.

Несмотря на мои рукоблудия, я заметил, что сознание прежнего владельца этого тела словно отключилось. Меня не бросало в жар и холод, как это было с Лосевой. Старый Лёха, похоже, просто сейчас упал в обморок либо его настиг сердечный приступ.

Инстинкт подсказывал, что останавливаться никак нельзя. Нужно было действовать более решительно и переходить уже к следующему этапу. Я осмелился опустить руку, задрал подол её платья и потянулся к самому сокровенному. Но тут же получил шлепок по своим шаловливым ручонкам.

Нет, — строго ответила она, немного отстранившись от меня. — Я не хочу, как животные, по тёмным углам да подъездам. Это совсем не романтично, да и вдруг кто-то застукает нас. Потом же устанешь от сплетен, которые обязательно разнесутся на всю округу.

— Понимаю, — ответил я, снова прижимая её к себе.

— Лёш, а у тебя уже было хоть раз с девушкой? — поинтересовалась Маша.

— Пока нет, — наполовину соврал я. — Но я быстро учусь.

Она улыбнулась.

— Ладно, мне завтра утром в институт, на собрание ехать. А время уже позднее, — попыталась охладить мой пыл девушка. — Так что я домой, проводишь до подъезда? — ухмыльнулась она с хитрецой.

Я согласно кивнул.

Ещё четверть часа уже в самом подъезде мы не могли отлипнуть друг от друга, пока не послышались чьи-то шаги где-то внизу.

— Ладно, пока, спокойной ночи, — хлопнула она меня ладошкой по груди и юркнула к себе в квартиру.

Вся оставшаяся неделя пролетела как один миг. Утром я бегал и отводил сестру в детский сад. Помогал бабушке дома по хозяйству. Днём обычно мы сидели во дворе с Мишкой и занимались откровенной дурью. Иногда к нашей компании присоединялась Ленка — видимо, тоже от скуки. Но от неё не было никакого намёка на тот наш невинный поцелуй в Парке Горького. По всей видимости, она реально была не готова ещё к роли взрослой женщины, а может, ещё что-то не позволяло. Как я помнил, в моё время частенько всплывал мем про то, что в СССР секса нет.

А вечером мы встречались с Машей. Чтобы не отсвечивать на районе, выбирались куда-нибудь в центр и там гуляли до темна и целовались. Деньги, которые я тогда экспроприировал у хулиганов, постепенно заканчивались, и поэтому пришлось зондировать почву, где бы школьнику можно хоть немного подзаработать.

Как-то в один из дней я предупредил Мишку, что на его день рождения, возможно, приду не один. Он что-то там покрутил в своей голове и довольно согласился. Мишка один из немногих знал, что я встречаюсь с первой красавицей района Машенькой, а в это время пригласить к себе на днюху такую известную личность — сразу поднимало его котировки в лице одноклассников и тем более девочек. Хоть он и постоянно грустно вздыхал, когда я ему чего-нибудь рассказывал про наши вечерние прогулки, явно завидуя мне, однако желания идти на стадион и превращать своё жирное тельце во что-то приличное он абсолютно не хотел.

Денег на достойный подарок другу у меня практически не было. Но, обрисовав ситуацию отцу, он тайком от мамы выдал мне ровно пятнадцать рублей, но с условием вернуть. После долгих раздумий я решил купить Мишке фотоаппарат «Смена-8». Как объяснил мне продавец, это простой, но надёжный аппарат, который как раз подойдёт для начинающего фотографа.

Я ждал Машу возле её подъезда, пока она наведёт марафет и прочие девичьи штучки. И вот теперь мы шли вместе под ручку на день рождения моего друга, совсем немного опаздывая — но в этом не было моей вины.

В моих руках была гитара, а спутница несла небольшую коробочку с фотоаппаратом, обвязанную яркой лентой. У Мишкиной квартиры мы столкнулись с его родителями, которые уже собирались, чтобы не мешать молодёжи отдыхать.

— Миша, встречай гостей! — крикнула тётя Наташа, надевая туфли на каблуке. Пока приятель вылезал из-за стола, мы за руку поздоровались с Мишкиным отцом и, конечно же, с его мамой.

Из большой комнаты, где слышались смех и оживлённые голоса, вышел виновник торжества. Маша вручила ему подарок и чмокнула в щёку. Этот поцелуй мы с ней обсудили заранее, но Мишка об этом не знал, и теперь он сиял от счастья, забыв даже посмотреть, что же мы ему подарили. Мишкин батя аж крякнул от этой картины, но озвучивать ничего не стал.

Щёлкнул замок. На мгновение все притихли, а затем дружно с облегчением выдохнули.

— Наконец-то ушли! — радостно воскликнул Мишка и, не теряя времени, бросился в свою комнату.

Пока именинник рылся в своей комнате, мы все быстро перезнакомились, если кто кого-то не знал, и сели за стол, ожидая его. За столом расположились знакомые ребята: Колька и Серёга — парни с нашего двора. А на другой половине стола устроились три девушки: Лена Лосева (понятное дело), Вера — сестра Серёги, и Зоя — ещё одна наша с Мишкой одноклассница.

Минуты через три наконец появился Мишка, торжественно неся в руках две пыльные бутылки. В одной плескалась мутноватая жидкость с этикеткой «Портвейн 777», вторая — с облезлой наклейкой, на которой с трудом можно было разобрать «Плодово-ягодное».

На мой искушённый взгляд, это пойло казалось донельзя дешёвым, но для ребят семидесятых оно было настоящим «вином для взрослых» — символом зрелости.

— Миха, а где штопор взять? — деловито поинтересовался Колян.