Все окружили нас плотным кольцом и принялись горячо поздравлять с победой, радостно хлопая по спине. Кто-то обнимал, кто-то выкрикивал поздравления, а некоторые девочки даже плакали от радости. Атмосфера была настолько заразительной, что даже те, кто ещё минуту назад болел за наших соперников, теперь искренне радовались победе нашего отряда.

Когда радость от победы стихла, вожатая вместе с воспитателями подошла и пожала нам руки, обещая вручить грамоты завтра же на утренней линейке. В завершение всего ко мне подошла Инна и слегка приобняла меня, тоже поздравив с победой. Ну, как приобняла, так, по-товарищески или, как тут говорят, по-пионерски, чуть коснувшись своими грудками моей молодой тушки. Почему-то у меня неожиданно возникло понимание, что на ней нет бюстгальтера, и в ту же секунду мои гормоны зашевелились в крови и разом грохнулись в то самое неприличное место. Проще говоря, от прикосновений Инны и моей бурной юношеской фантазии я словил стояк! Да, да, именно стояк. И что теперь мне делать? Не будешь же вот так перед этой веселящейся толпой ходить со стояком — засмеют ведь. К счастью, рядом оказалась скамейка. Не теряя времени, я, пока никто ничего толком не понял, опустился на неё, закинув ногу на ногу, скрывая своё непотребство.

Впрочем, как я позже осознал, никто ничего не заметил. Но Инна продолжала бросать на меня странные взгляды, едва заметно улыбаясь уголками губ. «Ах ты хитрая бестия!» — пронеслось у меня в голове. — «Наверняка всё подстроила специально и теперь наслаждается, видя меня в таком замешательстве». «Эх», — размышлял я про себя, — «попадись ты мне в моё время, да будь постарше, я бы тебя как породистую лошадку обкатал, а не сидел бы сейчас здесь, краснея от неловкости».

Рядом со мной присел Мишка, прервав мои размышления.

— Ну ты сегодня дал, Леха! — восхищённо произнёс он. — Я уж думал, что мы проиграем, а ты как метеор обошёл Пашку!

— Какого Пашку? — искренне удивился я.

— Пашку Ухова, кого же ещё? — усмехнулся Мишка.

— А, точно, — тихо произнёс мой приятель, словно спохватившись. — Совсем забыл, что у тебя с башкой того…

— Это у тебя с башкой того, — недовольно пробурчал я. — А у меня потеря памяти. — Кстати, хотел тебе кое-что рассказать. Времени всё не было. Сегодня заметил, что память моя понемногу возвращается. Маму вспомнил, папу, сестрёнку. Пока только лица, без имён, но и это уже прогресс. Даже школу вспомнил и одного парня — кучерявого такого, в очках, худой. Ты с ним вроде дружишь, кажется?

— А, Борька Ольшанский, — почёсывая затылок, ответил Мишка. — Он у нас в классе за самого умного считается.

Немного помолчав, он добавил:

— Да, мы с ним дружим, и ты кстати тоже.

— Ну вот видишь?! — воскликнул я, взмахнув рукой. — Я же говорил тебе, что память вернётся, а ты всё талдычишь, что у меня с башкой не в порядке! — обиженно произнёс я, резко поднимаясь со скамейки.

— Да ничего я такого не имел в виду, — поспешил оправдаться Мишка, поправляя панамку. — Просто хотел сказать, что соображалка тебя иногда подводит. Ты порой такие простые вещи спрашиваешь, что удержаться от смеха сложно. Взять хотя бы сегодняшнюю эстафету — ты же сто раз её видел, а мне пришлось тебе объяснять правила, как маленькому.

— Да ладно тебе, Миха, не кипишуй, — примирительно ответил я. — Память потихоньку возвращается, скоро всё будет как раньше.

— Слушай, откуда у тебя все эти словечки новые? — спросил приятель. — Вот снова какое-то «не кипишуй» — раньше я от тебя такого не слышал. Теперь что ни день — так что-то новенькое. Ты вообще какой-то другой стал, Леха, не такой, как раньше. И не только я это замечаю. Взять ту же Инку — прежде она терпеть тебя не могла, а теперь глаз с тебя не сводит.

— А может, мне тоже как-нибудь на речку без шапки сходить? — протянул Мишка с мечтательным видом. — Как ты — потеряю память, а потом все самые красивые девчонки лагеря за мной бегать будут! — добавил он, хитро прищурившись.

Неожиданно возле нас на скамейку присел физрук.

— Я тебе схожу на речку без шапки! — грозным голосом сказал мужчина и погрозил Мишке кулаком.

По всей видимости, он услышал конец нашего разговора, и то, что мой приятель хочет нарушить дисциплину, его несколько покоробило.

— Гаранин? — спросил он уже более миролюбиво. — Вы в футбол-то собираетесь сегодня играть? А то второй отряд меня уже замучил.

— Так, а я-то тут при чём? — пришлось мне возразить физруку. — У нас вон капитан стоит, — указал я на Петьку Рыжего, — пусть он и думает.

Ровно через десять минут я стоял в центре футбольного поля, переминаясь с ноги на ногу.

Прозвучал свисток судьи, и игра началась!

Первый тайм с самого начала пошёл наперекосяк. Не прошло и десяти минут, как мы уже проигрывали два мяча.

Я сразу заметил в команде противника парочку новых игроков — явно не любителей, гоняющих мяч для удовольствия. Эти ребята, похоже, серьёзно занимались футболом: то ли в секции, то ли в спортивной школе какого-нибудь клуба. Их техника и физические данные на голову превосходили моих бестолково мечущихся по полю товарищей.

Они с лёгкостью лавировали между нашими защитниками, играючи обходили их. А те лишь беспомощно разводили руками, с досадой наблюдая, как мяч раз за разом влетает в наши ворота.

С этим срочно нужно было что-то делать, но что именно — оставалось загадкой. Нельзя же просто так взять и посреди матча научить обычных мальчишек основам тактики и стратегии игры! А про физическую подготовку и говорить нечего — тут требуются годы тренировок.

Но сдаваться было никак нельзя. Весь отряд, затаив дыхание, следил за игрой, где каждый пропущенный мяч отзывался болью в сердцах наших болельщиков. А главное — нельзя было ударить в грязь лицом перед девчонками. Ведь репутация, да и самолюбие, были сейчас на кону.

Как я ни пытался найти хоть какое-то решение, всё сводилось лишь к одному — нужно было брать игру в свои руки. Поэтому, получив мяч, я не стал перебрасывать его на другой фланг, а рванул вперёд, одного за другим обводя игроков команды противника. У самых ворот передо мной возник один из тех парней, что по меркам пионерского лагеря играли в футбол как боги. Мой первый финт не удался, но мяч я не потерял и начал неторопливо и уверенно продвигаться вдоль штрафной. Краем глаза заметил Петьку рыжего, который выскакивал справа совершенно свободный, ведь вся команда противника кинулась в мою сторону. Он едва заметно кивнул мне, и я, мастерски обработав мяч, сделал идеальный навес точно ему на голову. Рыжий лишь слегка подправил полёт мяча, и тот юркнул в сетку ворот!

Трибуны взорвались! Девчонки визжали от восторга, мальчишки прыгая потрясали кулаками и даже вожатая с воспитателями встали со скамеек от радости за нас и улыбались. Вот оно — настоящее счастье: когда рядом столько верных друзей и единомышленников! Люди здесь были совсем другими, не такими, как в той, прежней жизни. Там было всем пофиг друг на друга, и каждый мнил себя уникальной личностью, центром вселенной, а здесь… здесь царила настоящая дружба.

На перерыв мы ушли при равном счёте. Второй гол я забил со штрафного удара. Хотя от вратарской линии было далековато, но и вратарь противника оказался не из опытных. Бедолага даже глазом моргнуть не успел, как мяч, перелетев через стенку, нырнул в нижний угол ворот!

Лишь теперь, когда появилась возможность передохнуть, я обратился к ребятам:

— Эй, пацаны, а кто эти двое новеньких в команде второго отряда?

Все сначала лишь пожимали плечами, но тут Севка — кажется, так его зовут — вспомнил:

— А, эти парни! Они раньше учились в моей школе, только классом младше. Оба занимаются в «Динамо», уже несколько лет.

— А чего их на прошлой игре не было? — тут же поинтересовался я.

Но никто не знал ответа. Ребята пообещали поспрашивать у знакомых из второго отряда, но, понятное дело, сейчас никто ничего определённого сказать не мог.