* **Облачение:** Монолитные латы чёрного сланцевого отлива, тяжёлые шлемы-армэ. Обязаны носить **багряные шёлковые плащи до самых шпор** с вышитым серебряным Оком. Вооружены двуручными фламбергами, тяжелыми булавами и седельными колесцовыми пистолями.
Чин III. Братья-рыцари и Сержанты (The Sergeants)
* **Состав:** Рядовые латные всадники, канониры батарей и десятники пеших хоругвей.
* **Облачение:** Носят полулаты, кольчуги и шлемы-салады. Сержанты и братья **строго обязаны носить багряные суконные плащи (короткие, до колена)**, защищающие броню от брызг в море и пороховой гари в проломе. Вооружены спатами, боевыми топорами и мушкетонами.
Чин IV. Сквайры / Оруженосцы (The Squires)
* **Состав:** Младшие воины, заслужившие право идти в бой в конном строю, но ещё не принёсшие кровную клятву Град-Капитулу.
* **Облачение:** Одеты в лёгкие кольчужные хауберки и железные шапки-кабассеты. **Сквайрам строго запрещено носить багряный плащ Ордена** — они идут в бой в простых серых или коричневых промасленных кожаных колетах. Вооружены лёгкими спатами, арбалетами и пистолями.
Чин V. Кнехты (The Knechts)
* **Состав:** Регулярная пехота Ордена (пикинёры, арбалетчики, обслуга бомбард), набранная из вестготов и черни Альпении.
* **Облачение:** **Кнехты воюют совершенно без латных доспехов.** Их защита — толстые стёганые куртки-гамбезоны, подбитые конским волосом, и кожаные чепцы. Вооружены пятиметровыми ясеневыми пиками, тяжёлыми арбалетами с воротовым механизмом и фитильными аркебузами. Носят багряные суконные жилеты без рукавов поверх грязных рубах.
Чин VI. Пажи (The Pages)
* **Состав:** Мальчики 8–14 лет из обедневших вестготских коронных родов Мидгардии, отданные на служение в Град-Капитул.
* **Описание быта:** Пажи не имеют права касаться оружия и доспехов. Их обязанность — чистить воронёную сталь Старших офицеров, раздувать угли в алхимических лабораториях, носить свечи за легатами Курии и подавать вино во время заседаний Ордена. Одеты в простые серые туники под горло с вышитым на груди чёрным треугольником Архитектора.
---
4. ТАКТИЧЕСКИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ И СТРУКТУРА БОЯ
Военная машина Ордена Великого Ока делится на три регулярных крыла:
1. **Орденские Железные Каре (Латный таран):** Сводные хоругви Братьев-рыцарей и Старших офицеров (до 1 500 коней в Мариенбурге). Идут в бой плотной лавиной. Обрушивают на врага мощь Огненного натиска, пробивая пехотные заслоны Междуморья и славянские щиты.
2. **Пороховой заслон (Аркебузиры и Кнехты):** Пешие полки кнехтов без доспехов выстраивают глухую оборонительную стену из ростовых павез. Из-за их плеч аркебузиры ведут непрерывный шквальный огонь залпами, выкашивая ушкуйников и конницу до того, как враг дорубит до пролома.
3. **Артиллерийский Кулак (Бомбарды Вертограда):** 15 тяжёлых военных нефов Остбалтской эскадры оснащены осадными бронзовыми кулевринами, кои бьют пороховым громом на дальние дистанции, полностью уничтожая неповоротливые купеческие флюйты Лиги.
Глава 9. Стольный град Кенугард.
Четырнадцатого числа месяца червеня, на самом исходе Кровавого Полдня года, когда яростный зной Огненного Рарога раскалил воздух над Антской равниной до предела, объединённый караван наконец пересёк невидимую межу. Копыта полутора тысяч выносливых залесских коней и подкованных жеребцов Крылатых Гусар с гулом вступили на суверенную территорию Кенугардского княжества.
Великий князь Данило Дир, изнывая от духоты в своём роскошном шёлковом кафтане, расшитом золотыми лучами Вселенской Длани Архитектора, картинно развёл пухлые ладони в стороны и зычно провозгласил:
— Добро пожаловать, братья! Мы сейчас в Дверенской волости — она самая восточная в моём уделе! На юге же лежит прямая граница со степями, где живут республиканцы Готии и раскинулись прибрежные фактории Мидгардии. А сам город Дверень стоит строго перед стольным Кенугардом на восток!
Князь Радомир Бурелом, Ольга, воевода Огнеслав и хорунжий Чурила Плёнков замедлили ход коней и внимательно осмотрелись по сторонам. Вдоль Кенугардского шляха наконец-то показались подлинные, прочные признаки цивилизации, а не того разорённого, политого кровью пути, коий тянулся за ними до этого. Вместо сожжённых посадов, пепелищ и курганов из трупов, оставленных бандой Смиглого, взору путников открылись ухоженные пашни, крепкие бревенчатые риги и мирные южные веси. Крестьяне-поляне в чистых рубахах низко кланялись проходящему кованому строю, а над волостными управами лениво полоскались багряные кенугардские стяги с пикирующим соколом, грубо перешитые по новой мидгардской моде.
Верховный воевода Огнеслав, поправив на плече тяжёлый походный плащ цвета тёмной хвои, наклонился к седлу Радомира и глухо, из-под сурово сдвинутых бровей прогудел своим глубоким басом:
— Ну, княже, считай, почти уже рядом! Ещё шесть дней пути точно, коли кони на межах не встанут.
Радомир Бурелом даже не повернул головы, продолжая пронзительно всматриваться в колышущееся от иссушающей жары марево лесостепи. Его мужественное лицо оставалось хмурым и сосредоточенным. Правая ладонь князя по-прежнему спокойно и уверенно покоилась на эфесе фамильного меча из воронёной стали, готовая в любой миг переломить шляхетский накат.
— Не стоит расслабляться, Огнеслав, — резко и сухо бросил Радомир сквозь зубы, так, чтобы его слова уловил лишь верный рында. — Помни, Кенугардский шлях ошибок не прощает. Смута только разгорается, и истинные хищники Междуморья ещё не явили нам свои главные клыки. Держать полк в полной боевой готовности.
Чуть впереди них, вальяжно гарцуя на вороном как смоль коне, ехал Чурила Плёнков. Хорунжий высокомерно улыбался Ольге, поправляя леопардовую шкуру, а за его спиной зловеще и тихо шелестели орлиные перья гусарского каркаса, наводя скрытый ужас на придорожные веси Кенугарда. Караван уходил на запад, унося затаённую измену и предчувствие великого излома к стенам древней столицы.
Ольга пришпорила свою дорожную кобылицу, поравнялась с отцом и, заворожённо глядя на раскинувшиеся ухоженные пашни Кенугардской земли, тихо спросила:
— Папенька… Это мы уже в Кенугарде?
Данило Дир, услышав слова юной княжны, громогласно расхохотался и бесцеремонно перебил её:
— Нет, светлая Ольга! Это лишь наша восточная Дверенская волость, а город Дверень стоит впереди. Сам же златоглавый Кенугард раскинулся дальше, у самого берега великой и могучей реки Данапр-Славутич!
Затем к Кенугардскому князю, звеня кованым железом, подошли двое его заморских телохранителей. Один из них был пешим вестготским ландскнехтом в пышном камзоле, коий небрежно держал на плече тяжёлую аркебузу, а второй — латным конным рейтаром в воронёной кирасе. Наёмники умерили ход коней, и рейтар, хмуро поправив колесцовый пистоль у седла, гортанно произнёс на своём жёстком наречии:
— Бюргер Дир! Когда вернёмся в нашу Заморскую слободу, то будем ждать вдвойне награду! Мы требуем кафийские солиды за этот изнурительный путь, плюс за наши потери и раненых, что сейчас стонут в обозе!
Данило Дир недовольно буркнул в густую короткую бороду, но спорить с вестготами перед лицом Буреломов не решился:
— Получите! Даже больше, чем велят контракты, лишь бы дело на съезде выгорело. Ступайте к хоругвям.
Когда Кенугардский правитель, обмахиваясь шёлковым платком, ушёл вперёд к передовому дозору старосты, хорунжий Чурила Плёнков улучил момент. Скрывшись от тяжёлого взгляда Радомира Бурелома за повозками обоза, молодой лех бесшумно направил вороного коня к заморским ветеранам. Он хищно прищурился, поправив леопардовую шкуру на зеркальном нагруднике, и тихо, вкрадчиво прошептал, так, чтобы его слова заглушал лишь скрип тележных осей:
— Господа… А давайте, когда прибудем в Кенугард, тайно обсудим новый контракт? Поверьте, господа! Из рук коронного дома Чернокрылов вы получите не только звонкое золото Сейма, но даже великое влияние на рынках Остбалтии и самую лёгкую наживу в северных житницах! Подумайте над моим словом, пока фитили ваших аркебуз не остыли.
