Владимир: «Ей богу, раньше меня только забирали домой, а теперь еще и доставляют!»

«Мы смогли получить план здания», - сразу перешел к делу доктор.

«Есть лазейки?»

«В нижнем правом углу, что там? Вроде, хранилище?»

«Да!» - подтвердил догадку Владимир.

«Там старая вентиляционная шахта, с лестницей».

«А она-то там зачем?»

«В типовом проекте того времени, где не предусматривался пожарный ход, делали вентиляцию с возможностью эвакуации».

«Ах, вот оно как…»

«Ты скажи, на контроле тебя сильно досматривают?»

«Я там был-то два раза!»

«Понимаю, но во-второй раз досматривали так же, как в первый или быстрее?»

«Вроде, быстрее», - неуверенно ответил Владимир.

«Тебе придется пронести взрывчатку через центральный вход!»

«Чтоооо? И по вашему её не заметят?»

«Глазом ее точно не заметят».

«Как это понимать?»

«Попросишь своего соседа испечь булочки, а мы их нашпигуем как надо!»

«Может не стоит впутывать сюда Теодуло?»

«Может не стоит давать заднюю и пора нажать педаль газа в пол?»

Владимир: «Но почему нельзя просто купить булок?»

«Чем меньше мы шляемся по городу, тем безопаснее. Настал час Икс, время минимизировать возможность своего обнаружения!»

«Допустим. А как же сканер?»

«Все схвачено, в нужный момент наш человек коротнет на пару секунд приборы и за счет небольшой потери связи, они просто пролонгируют чистое изображение!»

«Но как этот человек поймет, что я именно сейчас прохожу контроль?»

«Это уже не твоего ума дела, помни, каждое звено знает ровно столько, сколько ему положено».

«Я, получается, пойду в слепую и как мне действовать?»

Доктор набрал воздуха, чтоб выпалить краткий план действий Владимира: «Поднимаешься наверх, устанавливаешь заряды по углам, жмешь кнопку на пульте, который будет в одной из булок, у тебя будет двадцать минут, чтобы прихватить документы и выбраться из здания, дальше я буду ждать тебя».«Охренительный план, надежный, как щвейцарские часы!»

«Времени немного. Верховый в этот момент будет где-то в здании!»

«Разве это не означает, что охраны будет больше и контролировать будут тщательнее?»

«Да, но кому ты нужен в своей вентиляционной шахте? А бумагам охрана и вовсе не требуется. Там на первом этаже все схвачено, до четвероного никто не доберется».

«Никто, кроме того, кто лезет по старой шахте!» - вздохнул Владимир.

«Именно».

«Хорошо, когда?»

«Завтра!»

«Что? Завтра? Но... Но...» - Владимир пытался подобрать слова, но понимал, что за ними не стоит ничего, кроме страха.

«Слушай, Вова, нужный момент в жизни никогда не наступает, понимаешь? Люди всегда ждут какой-то момент, но правда в том, что нужно действовать здесь и сейчас, а не ждать. Они желают начать с понедельника, с Нового Года, но готов к изменениям только тот, кто готов действовать сию минуту».

«Это какая-то заготовленная речь мотивации? Почему бы тогда не раскрасить лицо по флаг Шотландии?»

«Будь посерьезнее, не рыбачить планируем!»

«Ладно. Завтра, так завтра», - обреченно вздохнул он.

Доктор: «Вот, держи!» - Он протянул ему белую таблетку.

«И что это?»

«Снотворное».

Владимир - «Для Теодуло?»

Доктор - «Для тебя. По твоему лицу видно, что ты забыл, что такое «спать»».

Владимир: «Да что вы все прокопались к моему лицу?»

«Вечером просишь своего друга печь. Ночью отдашь Борису. Утром забираешь у двери готовую посылку и дальше.. да могут нам высшие силы!»

Работа, как ни странно, шла лучше, чем вчера, за обедом Владимир увидел, что Коли не было, он спросил у Прусса, где его друг.

Прусс поперхнулся: «Не знаю, утром он не пришел вовремя и в итоге я его так и не видел».

«Страаанно», - протянул Владимир.

«Чё странного? Может заболел, может решил больше не работать, а может… Да всякое может».

«И ты так спокойно об этом говоришь?»

«А че нужно? Кричать?»

«Зачем сразу бычиться, тебе не кажется, что это как-то…»

«Что, хочешь сказать, что я слишком эмоционален?» - Прусс наморщил лоб.

Владимир скосил лицо: «Нууу, не просто слишком, ногти твои, разве так делают на…»

«Ну, скажи! Скажи, коль такой догадливый!» - усмехнулся Прусс.

Владимиру сделалось не по себе. Он вспомнил беседу в столовой и понял, что могло случиться.

«Знаешь, как говорят? - Прусс засунул палец в рот. - Меньше знаешь, крепче спишь. А ты, похоже, спишь не очень, да?»

Владимир сглотнул. Он старался не подавать виду и спокойно смотреть на Прусса, не бегая глазами по обеденному помещению. Потом попытался взять ситуацию под контроль и монотонным голосом сказал:«Я не понимаю, о чем ты».

Прусс оскалился: «Понимаешь ли, когда работаешь в таком месте, поневоле видишь в каждом потенциального вредителя. Вы приходите, вас кормят с руки, а в благодарность, вы пытаетесь укусить!»

Ты это к чему?»

«Не кусайся, Владимир!» - прохрипел собеседник.

Владимир смотрел прямо в глаза Пруссу, пытаясь изобразить непонимание, в руке он держал вилку, на которой была часть котлеты, демонстративно засунул ее в рот и начал жевать.

Прусс поднялся, нагнулся в сторону Владимира и из его рта в тарелку упала слюна. Он ушел. Рука Владимира тряслась, он смотрел в одну точку, туда, где несколько секунд назад сидел Прусс. «Возьми себя в руки! Возьми себя в руки! Возьми себя в руки!» - шептал он сам себе под нос.

После работы Владимира никто на улице не ждал, первый раз он добрался до дома без компании, было время обо всем подумать. Уже завтра вся страна может полностью измениться, уже завтра люди обретут свободу. Бредя по тротуару он смотрел на счастливые лица жителей домов, которые сидели у домов наслаждаясь погодой. Счастливы ли они на самом деле? Нет! Это всё обман. Но этот обман не есть ли та самая желанная истина, которую ищет человек? В детстве Владимир был на выступлении фокусника, который под конец своего представления сказал: «Магии не существует, дамы и господа, это все лишь ловкость моих рук, но ваше желание верить в чудеса дает возможность делать вещи, которые вы попросту не замечаете, а значит вы позволяете себя обманывать, чтобы верить в волшебство».

Едва переступил порог дома, Владимир тут же попросил Теодуло испечь полых булок.

«Зачем?» - поинтересовался друг.

Пришлось соврать: «Такие готовила в детстве моя бабушка. По пути сюда, я не мог отделаться от мысли, что хочу вернуться в эти воспоминания».

Судя по лицу, Теодуло не сильно поверил рассказанному, однако, лезть в душу не хотел: «Хорошо! Но только с одним условием».

Владимир удивился и спросил «Каким?»

«Печь ты будешь самостоятельно!»

«Я?» - почти вскричал Владимир.

Теодуло: «Ну, а чего? Если для себя любимого надо постараться, то лучше самого себя этого никто и не сделает».

Владимир пожал плечами и  кивнул в знак согласия.

Они вышли на улицу и направились к маленькому сарайчику.

Теодуло: «Печь уже погасла, но не остыла, сейчас в миг ее раскочегарим».

«Эти щепки закидывать вот сюда?»

Теодуло взглянул на то, что Владимир держал в руках: «Нет, посмотри на это! Какие-то тряпки, грязь! Давай первый раз будет особенным». - С этими словами он вышел и прямо у двери набрал то, что в привычном понимании и представляется дровами: крепкие толстые поленья, будто сошедшие с картины.

«А тебе они самому не нужны?»

Теодуло:  «Да ты что? Тут все пекут на мусоре, да разобранной гнили, много чести будет настоящие дрова использовать!»

«Как-то неприятно звучит».

«Да ты не переживай, во-первых, мы годами печем хлеб именно так, во-вторых, если печь на дровах, хлеб будет намного дороже и брать местные его не будут. А если хлеб никому не будет нужен, то куда ж его девать?»

Владимир взял дрова и закинул на оставшиеся угли: «Что теперь?»

«Теперь вот тебе бумажка, просунь ее под дрова и дуй, угли должны ее разжечь».

Владимир сделал все, как сказали, через минуту бумага сначала почернела, потом язык пламени начал взбираться по ее кончику все выше и выше, добравшись до верха, перебросился на кору дров, а после и на саму древесину.