«Ловко у тебя получается, я - деталь дьявола, а музыка от Бога! И, я так понимаю, ты клонишь к тому, что и Сомна имеет божественное происхождение?»

«Я надеюсь на это!» - с этими словами он посмотрел наверх.

«Удобно ты устроился, подстраиваешь реальность под свои нужды».

Теодуло спокойно ответил на колкость: «Сомна помогла миллионам, музыка спасала миллиарды, твои же помыслы явно разрушительные, месть - злое чувство, понимаешь?»

«Я ищу в тебе тот узел, который создал это странное противоречие, если Бог посылает испытания, зачем ему потом давать лекарство, которое нивелирует эффект от так называемого урока?»

«Чтобы ты понял, каково это - жить без его любви и принял ее с чистым сердцем!»

«Разве в священных книгах где-нибудь сказано о том, что появятся препараты, способные так кардинально менять жизнь людей? Их мысли?»

Теодуло сложил руки крестом: «В писаниях есть всё, но большую часть информации мы просто не можем понять. Сказано там, что Бог поможет просящему, разве нельзя представить себе, что господин Мечников и был услышан богом, который помог ученому сделать такой подарок человечеству? Ведь тогда все сходится, музыка - проявление свыше, медицина - проявление свыше».

«Ты преуменьшаешь возможности людей, может они и не такие умные в основной массе своей, все же, творцы и создатели от природы!»

«Мы слишком по-разному смотрим на мир». - с печалью в голосе изрек Теодуло.

Утром на заводе Владимиру тяжело было прийти в себя. Ночью его мучали кошмары, в которых он смотрел на тело Жени, глаза её внезапно открывались и она винила его во всём случившемся. Из-за этого работа требовала больших сил, веки слипались, а стрелка весов довольно хаотично двигалась вперед, нельзя было даже моргнуть. Добравшись до критической цифры, Владимир надавил на кнопку. Настал момент, когда можно было выдохнуть. Сзади появился Прусс, с которым они вчера познакомились на обеде. Этому парню было около тридцати лет, худощавый, уже лысеющий, но тщетно пытающийся это скрывать зачесом волос. А еще, судя по всему, очень нервный, потому что на его руках почти не было ногтей, он сгрызал их до мяса и на некоторых пальцах можно было увидеть пульсирующие красные участки.

Прусс цокнул языком и спросил: «Как ты тут?»

«Мне лучше не отвлекаться от работы» - промямлил в ответ Владимир.

«Да ладно, весы же только что сбросились! Я что хотел спросить, ты вчера интересовался четвертым этажом».

Владимир напрягся: «Не интересовался, а просто спросил».

«Я хотел сказать, что мне тоже хочется узнать, что там, вот и всё!»

«И что ты предлагаешь?» - покосился на него Владимир.

«Не знаю, просто... — Он засунул палец в рот, пытаясь выгрызть заусенцу. — Просто... — Он сделал голос потише. — Поговорим об этом после работы?»

«Мне еще тут не хватало, чтоб меня выгнали за какие-то кулуарные интриги!»

«Как знаешь, мое дело предложить!» - с этими словами Прусс удалился восвояси.

За обедом Владимир как ни в чем не бывало сидел и говорил с Колей и Пруссом. Коля резко встал из-за стола и на всю обеденную объявил: «Братцы, смотрите, что принес! - Он потряс в воздухе пакетом, в котором были котлеты. - Здесь на всех по одной».

Коллектив одобрительно загудел. Николай прошелся по столикам и накидал каждому по принесенному из дома яству.

Владимир: «И часто у вас так?»

Колян: «Когда я первый раз пришел, парень из цеха производства принес яблоки».

Прусс дополнил: «Случается, что-то вроде традиции, но достаточно рандомной».

«Как понять, рандомной?»

 «Под настроение, встал с утра пораньше - если есть желание, можешь угостить коллектив, если нет - никто переживать не будет».

«А ты, я так понимаю, против этого?» - спросил Владимир у Прусса.

«Мне не нравится есть странные чужие продукты, откуда я знаю, что там?»

«Мы же всего лишь работяги. Кому вздумается нас травить, если ты это хотел сказать…»

Прусс: «Может и не преднамеренно, но всякое случиться может».

Решив сменить сюжет на более позитивный, Владимир спросил: «Так вы двое давно дружите?»

«Да как на предприятии встретились, сразу понял, что этот точно свой!»

Колян дополнил: «Вот с тех пор своих и не бросаем».

Владимир: «Когда тут сидел вчера, сразу приметил вашу особую связь».

Колян улыбнулся во все тридцать два: «На сри хангред бакс!»

Прусс обхватил его какой за шею: «Точно!»

Комната постепенно пустела, пообедавшие расходились по рабочим местам. Владимир посмотрел на часы, ему тоже нужно было идти.

Прусс: «Ты иди, мы доедим еще».

Владимир вышел за дверь, но смог слышать всё, о чем шептались оставшиеся вдвоем Прусс и Колян в «столовой».

Прусс говорил: «Слушай, ты же хотел знать, что там, на четвертом?»

Колян не соглашался: «Что пристал со своим четвертым? Пофиг мне! Вон, новенького с этой темой заканывай».

Прусс настаивал: «Да чего ты ломаешься, я уже и лаз нашел, мне и нужно-то всего ничего, кого-то посмелее меня».

Колян: «Какой лаз, Прусс? Ты который день втираешь мне какую-то дичь, мы конечно кореша и все такое, но завязывай, мне оно не надо!»

«Извини, любопытство гложет».

«Лучше бы тебя совесть глодала, минута до звонка, а мы еще здесь!»

Прусс  посмотрел на часы: «Точно, бежим».

Владимир успел уйти раньше, чем они открыли дверь и заметили его.

Вечером на парадной Прусс подмигнул Владимиру, но в ответ тот негативно покачал головой, Прусс хмыкнул, пожал плечами и удалился в другую сторону. Через квартал рядом с Владимиром зашагал Борис.

Владимир: «Знаешь, мне уже кажется, будто я в детском саду, меня встречают, чтобы я не потерялся».

«У нас есть день Икс!»

«Что бы это значило?» - не сбавляя шаг спросил Владимир.

«На заводе появится сам верховный».

«И вы хотите…» - Владимир остановился и многозначительно посмотрел на Бориса.

«Ну, конечно! Это убьет двух зайцев. Ха-ха, ну, ты понял?»

«Но у нас ничего не готово!» - прошипел Владимир.

«Значит, нужно ускориться».

Владимир задумчиво произнес: «Я думаю, на четвертый этаж есть тайный проход».

«В смысле? Не через эскалатор?»

«Похоже на то… Информацию нужно проверить».

«Но как? Не будешь же ты рыскать по всему зданию?»

«Включай мозги! Судя по фундаменту здания, его переделывали! Вероятно, проход был сделан еще при строительстве, а это значит, нужно глянуть старый план здания».

Борис ухнул: «Точно, а ты смышленый. Я посмотрю, что с этим можно сделать».

«Ты ведь в курсе, какая там система безопасности? Даже если мы найдем лаз на четвертый этаж. Как я пронесу что-либо в здание?»

«Не переживай, для этого у нас есть твой новый друг».

Владимир воскликнул: «Теодуло?»

«Да. Сейчас в расход, завтра Александр, если что-то раздобудет, заедет с новостями".

Этой ночью Владимир плохо спал. Чувство тревоги захлестывало тело, он то дрожал, то его бросало в пот. Не удавалось ни контролировать мысли, ни приказать телу прекратить всё это безобразие. Он пытался вспоминать техники, которые должны были помочь успокоить нервную систему: глубокие вдохи, размышления в ключе «Да и что?», счет до ста и обратно. Но ничего не работало, его не покидало ощущение неминуемого конца. «Может ли он? Не сорвется ли? Готов ли он вообще к такому действу? Имеет ли Владимир право на такой поступок?» - в полубреду он отрубился без сил. Утром его окликнул Теодуло, Владимиру показалось, что он всю ночь не спал, тело ломило, глаза щипало от света.

Владимир, тем не менее, выдавил дежурное: «Доброе утро!»

Ты всю ночь пытался с кем-то разговаривать».

Владимир сам себе: «Значит я все-таки спал и разговаривал во сне… - потом обратился к другу. - Да? Наверное, снился кошмар».

«Ты какой-то бледный, совсем не удалось отдохнуть?»

«Как там говорят? Отдохнем в могиле?»

«Боюсь, там захочется поработать».

На работу Владимира вез Александр Сергеевич, подоспевший к тому моменту, когда он вышел из дома.