«Правильно, правильно!» - согласилась Лариса.

«Жду, когда она вернется к значению… кстати, к какому?»

«К половине от красного деления!»

«Жду и жму кнопку запуска».

«Вы прирожденный работник этого отдела!» - похвалила Владимира Лариса.«Я даже не знаю, это комплимент или оскорбление».

«Расценивайте, как вам угодно! В полдень обед, спецработник приносит пищу на всех в начало этого этажа, там же, где раздевалка. Там можно выдвинуть столик и поесть. Вода всегда там же, однако, хочу вас предупредить, не пейте на рабочем месте, не ешьте здесь, если вам нужно куда-то отлучиться, в туалет или за водой, убедитесь, что в данный момент стрелка весов показывает цифру близкую к нулю, чтобы у вас точно было время в запасе и не произошел коллапс».

«Хорошо, спасибо».

«Удачи».

Лариса ушла, до обеда Владимир внимательно бдел за стрелкой весов, размышляя о том, что никто не сказал ему, что будет, если он запорет работу? Штраф? Арест?

 На перекусе он встретился у входа на второй этаж с остальными работниками Они не обращали внимания на то, что он был новеньким и тут же начали общаться с ним, словно давно знакомы. На трапезу собрались двенадцать человек, двое из которых явно дружили давно, это было видно по их колкому стилю общения друг с другом. Их звали Прусс и Колян. К ним Владимир в итоге и прибился, решив сразу броситься в пекло.

Владимир:  «Мне тут экскурсию устраивали».

Прусс сразу догадался: «Впечатлили лаборатории?»

Колян добавил: «Меня когда водили, аж за душу взяло, настолько пробирающе».

Владимир: «Да, но потом эскалатор уходил вверх».

Прусс: «Да он же отключен!»

Владимир: «Но куда он ведет? Лариса говорила про единство, а там целый этаж непонятно, чего!»

Колян: «Про единство - знакомая песня».

Прусс: «Кто его знает, что там сверху. Сидит какой-нибудь важный человек, смотрит за нами».

Владимир: «Как это смотрит?»

Прусс: «А ты оглянись! Тут повсюду камеры!»

Владимир: «Как?» - Он начал ворочать головой из стороны в сторону, разглядывая стены.

Прусс: «Да чего ты так напрягся? Тут их нет, я сам проверял, а вот в остальных частях их как грибов в лесу после дождя».

Колян спокойным тоном: «Да, тут только микрофоны всюду!» - Он сделал вид, что видит один под своим столиком и начал театральничать. - «Прием, прием, мне два компота, пожалуйста!»

Прозвенел звонок, люди разошлись. Вечером Владимир брел не спеша в сторону своего нового жилища, когда рядом с ним поравнялся автомобиль, окно открылось: «Подбросить?»

 «Почему бы и нет, - ответил Владимир. - привет, док!» - Он сел в авто, машина тронулась.

Александр Сергеевич: «Как прошел первый день?»

«Приемлемо».

«Удалось узнать что-нибудь интересное?»

«Мечников, расскажи о нем подробнее».

«Вот в какие дали ты решил заплыть? Что ты хочешь знать?»

«Зачем он убил мышей?»

«А ты думаешь, он реально их убил?»

«Я ничего не думаю, я спрашиваю и мне нужен ответ».

«Павел Сергеевич не убивал мышей, когда он пришел в лабораторию, мыши уже были мертвы».

«Откуда ты это знаешь?»

«Потому что за это его и убили. Дело было так, увидев, что мыши умерли, Мечников ни на секунду не сомневался, кто именно виновник всех бед, поэтому он решил не возвращаться домой. Как только про мышей пронюхали бы остальные, ему бы сразу заткнули рот. На кону стояло слишком много, он предупредил семью и спрятался в отеле. К сожалению, там его в итоге и достали».

Владимир вжался в сиденье: «Подожди, но если все мыши умерли , почему все люди не умирают?»

Доктор пожал плечами: «Я не знаю, разные дозировки для организма? Может какой-то эффект удалось нейтрализовать или уменьшить. Есть много предположений на этот счет. Но копать никто не будет, да и не позволят».

«В каком-то смысле, это значит, что всё ещё идет большой эксперимент?»

Доктор кивнул: «Именно, поэтому их нужно остановить! Поэтому нужно рассказать людям правду! Мечников хотел сделать заявление, но ему не дали, язык заявлений никому не нужен, только радикальные меры против радикалов».

«А что на четвертом этаже? Я так и не смог понять, мне не сказали ни девушка, которая делала мне экскурсию, ни один из работников, с которыми мне удалось поговорить».

«Я предполагаю, что это архив».

«В смысле, просто бумажки и все? На целый этаж?»

«Там не просто бумажки, там, как мне кажется, есть совершенно всё. Включая информацию о неудачных…»

Владимир перебил: «Мы проехали нужный поворот».

«Я знаю. Проедемся немножко, хочу кое-что показать тебе».

Машина выехала за город и дорога тут же сменилась на грунтовую. Скоро Владимиру начало казаться, что в этом месте он уже бывал ранее. Автомобиль остановился. Владимир понял, что они где-то поблизости у ручья, но с другой стороны. Александр Сергеевич вышел и показал пальцем в сторону: «Тебе туда, иди прямо, не сворачивай».

«Спасибо!» - поблагодарил Владимир, поняв, что он там найдет.

Доктор кивнул.

В нескольких десятках метров от ручья показался небольшой холмик. Земля на нем была свежая, но что это было, понять могли только посвященные. Владимир сел на корточки и положил руку на землю: «Надеюсь, ты сейчас в лучшем месте. Надеюсь, это место существует». Он смотрел на рыхлую почву и бесшумно плакал. Слезы падали, моментально впитываясь в могилу Жени. Он прильнул губами к земле: «Все могло быть иначе».

Сзади показался Александр Сергеевич: «Если верить в бога, то в смерти нет ничего более страшного, чем в жизни».

Владимир выпрямился: «Толстой имел право на свое мнение».

«Как и все мы».

«Ладно, довольно! Вези меня домой».

Александр Сергеевич сделал реверанс: «Как прикажете!» - но тут же осёкся.

Добравшись до машины они помчали всю дорогу обратно и лишь под конец Владимир попросил: «Высадишь у ближайшего магазина?»

«Без проблем».

Попрощавшись с Александром, Владимир оказался в супермаркете. Там он старался выбрать что-то действительно вкусное, чтобы порадовать Теодуло. Продуктов там было немного, но еще меньше еды было в доме у его радушного хозяина. Придя домой, Владимир протянул пакет Теодуло.

«Что это?» - удивленно спросил последний.

Владимир: «Мое спасибо за проживание».

Теодуло был очень тронут, он ярко выражал эмоции и этот раз не был исключением. Обняв Владимира он приподнял его, а потом спросил: «А как там у тебя на работе?»

«Не поверишь, моя задача буквально заключается в том, чтобы нажимать кнопку».

«Как! И всё?»

«Нет, еще кое-что… Кушать в двенадцать обед».

«Тебе же там будет скучно!» - рассмеялся Теодуло.

«Ох, поверь, мне точно не будет скучно. Только не в этот раз!» - Владимир тоже залился хохотом, но это был не смех от радости, это был истеричный хохот осознания.

За скромным ужином оба тихонили, пока Теодуло не вернулся к старому сюжету: «Скажи, тот разговор о мести, он ведь гипотетический? Мне как-то не по себе после него. Как бы ты не задумал лишнего»

Владимир ничего не ответил.

Теодуло: «Я к тебе с этим особо не лез, видно, что мы в этом плане разные, но я тебе так скажу, зло не компенсируется другим злом, судьба, а точнее, Бог, он всё решит без твоего участия».

 «Разве с такой стороны я не могу быть его, ну, скажем, оружием?» - посмотрел на Теодуло Владимир.

«Не смеши меня, мелковат ты для возмездия. Скорее наоборот, если принимать тебя за маленькую песчинку вселенной, то, помнишь, кто кроется в деталях?»

«Да, раз уж ты поднял эту тему, позволь задать тебе вопрос напрямую о твоей вере».

Теодуло кивнул: «Я слушаю».

«Разве Бог не посылает нам испытания, которые мы в силах преодолеть?»

«Именно так».

«Тогда горе, которое ты испытывал после утраты, ты мог бы пережить и сам?»

«Я и пережил его, как смог».

«Подожди,- остановил его Владимир. - Ты его не пережил, ты его подавил Сомной, это очень разные вещи».

«Знаешь, как говорят верующие музыканты? Один местный поп, который когда-то был вокалистом в метал-группе, а после ушел в церковь, как-то изрек весьма правильную вещь: если ты думаешь, что музыку сочиняешь ты сам, ты глубоко потерянный нарцисс, ведь через нее, через мелодию, текст, с тобой говорил создатель, это его заслуга».