«Начальник сильно орал?» - разрушил монотонный гул Дмитрий.

«Не орал, но настаивал на том, чтобы я прекратил на всё жаловаться. Будто мне здесь одному это надо».

«А думаешь, кому-то еще? Люди привыкли жить так, ты своими писульками вносишь раздрай в сформировавшийся уклад, мне-то ничего не будет, тебе, наверное, тоже, но Евгенича сам знаешь, если припрет, он может и зажестить».

«Например?»

«Отыграется на других за тебя. Как это обычно у нас бывает? Если не могут достать главное лицо, не могут переубедить, направить, взять на поруки, принимаются за тех, кто слабже, чтоб оказать давление. В том году, напомню, он лишил премии весь 19 этаж только за то, что в годовом отчете, написанном бухгалтерией, были указаны финансовые риски для компании. Акционерам отчет понравится, Глеб Викторович получил иммунитет с их руки, но Павла Евгеньевича уж очень потрепали за щеку, предупредив о возможных последствиях в случае реализации негативного сценария. Вот и итог - без премий! Без прямой мести, конечно, но все равно, нашел способ напакостить».

«Сложно сформулировать нормальный ответ на такое, в каком-то смысле, ты прав, с другой стороны, нельзя  оставлять всё так, как есть, какой смысл быть пресмыкающимся, будто мы всем обязаны? Я выполняю свою работу, для этой, как и для другой работы, имеются правила, которые нужно выполнять, наличие обязанностей не отрицает наличие прав».

«Да, но такое ощущение, что тебе больше всех надо, я «За», развлекайся, как хочешь, но у этого определенно будут последствия, не для тебя, так для других».

Дмитрий залпом допил остатки кофе и дополнил - «Ладно, побегу собираться домой, заодно скину файл».

«Буду ждать , спасибо».

Владимир снова направился к окну, вид завораживал его своей осенней негой, природа увядала, готовилась к зимнему путешествию, эта беспомощность очаровывала и подкупала, хотелось плакать по-сострадальчески, глядя на эту церемониальную процессию. В 16:50 раздался звонок:

«Владимир?»

«Да, кто это?»

«Миша, бригадир, мы здесь всё закончили, я тебе на рабочий звонил, да там все время занято».

«Не занято, а сломано, хорошо, завтра на 117-ый, СПА, проект пришлю на корпорат!»

«Принято, мы тогда сразу по домам?»

«Да. До связи!»

Спрятаться не получилось, номер уже был в свободном доступе. Оторвав взгляд от окна, Владимир увидел рядом с кофейным аппаратом листок, на котором был изображен фаллос. И когда только он успел? - пронеслась мысль в голове. - И где моя ручка? Тут же лежала!

Лифт медленно ехал вниз, не забывая притормаживать на каждом этаже, когда двери открылись, можно было почуять сентябрь, сотрудники ресепшена до победного держали открытыми двери на улицу. Солнце не пыталось спрятаться, но уже не вырезало тени острым ножом, скорее лепило их из податливого пластилина.  На улице было тепло, но не так, как летом. Там, где кожа не терлась об лучи, чувствовалась сырая прохлада, предвещавшая приход ливней через несколько календарных листков. До дома на метро добираться около часа, стоя на эскалаторе, Владимир рассматривал проезжающих мимо людей, большинство из них были с уставшими, безжизненными лицами, лишь парочки студентов иногда весело пробегали вверх, в них не ощущался девятый месяц, они всё еще жили летом, надеждами, любовью.

Первым делом в метро Владимир заполнил стоический дневник за рабочий день. Если в вкратце, то это одна из попыток перестать быть очень раздражительным и научиться жить в спокойствии и гармонии с собой. С утра нужно предположить, что в течение дня может вывести тебя из себя, например, Павел Евгеньевич со своими претензиями, так же нужно написать, как ты на это отреагируешь, после рабочего дня ты пишешь раздражители, которые вызвали в тебе гнев, то, как ты на них отреагировал и то, как ты должен был на них отреагировать. Простая система, позволяющая предвосхищать негативные события, быть к ним готовым и больше контролировать себя, спасибо Великой Римской Империи за деятелей, создавших эту систему. По правде сказать, день не был наполнен чем-то негативным, даже разговор с начальником обошелся больше пассивным пофигизмом, нежели бурей негодования. Владимир написал : «День прошел без бесконтрольной злобы», глубоко вдохнул и на оставшееся время погрузился в чтение. Здесь стоит сказать о том, что до переезда Владимир не так много читал, однако, в Москве, когда часть своей жизни ты проводишь под землей, где, в принципе, не так много занятий, выходов у тебя несколько: рассматривать людей, что надоедает минут через 10, залипать в тик-токах, что в целом неуважение к собственной жизни или читать. Как говорилось в одном стоическом видео, если ты застрял в пробке, а у тебя важная встреча, у тебя есть два пути, первый - беситься, сигналить, рвать на себе волосы, приехать на rendez-vous уставшим, опоздавшим, негативным или же позвонить, предупредить о происшествии, включать подкаст и наслаждаться возможностью поучиться. Метро - это твой каждодневный шанс становиться лучше, узнавать что-то новое, но выбор всегда остается за человеком. Книга, которую сейчас читал Владимир называлась «Год в Провансе», история английской семьи, которая решила жить в маленькой французской деревушке, столько всего интересного можно узнать о жизни в крохотном закутке гексагона, например, рецепт о том, как готовить настоящую лису. Сложно представить, что в 3000 километрах от Москвы, не далее, чем 30 лет назад, кушали блюда из таких сказочных животных. Сегодня, в мире, где в топе среди антропоморфных животных лисы, а в игровых новеллах рыжие бестии объект обожания миллионов, такое уже не представляется возможным. Не менее забавно читать о том, как жители такого единого на сегодняшний день союза поносят по чем свет стоял своих же соседей, например, местный охотник, который вбивал колья в лесу с надписями «Частная собственность», чтобы немцы не шатались по багетным землям и пили свое пиво у себя на родине. Интересно, - думал Владимир, - есть ли сейчас такая неприязнь там? И как это самое «там» сейчас вообще поживает? От чтения отвлек молодой парень в костюме человека-паука, который ворвался на Добрынинской и начал вытанцовывать причудливую смесь из брейк-данса и испанского фламенко. В углу стоял его товарищ и украдкой снимал перформанс на камеру. Долго представление не продлилось, из соседнего вагона подоспел товарищ полицейский, укротив национального американского супергероя. Парень отделался предупреждением, похоже, мужчина в погонах и сам спешил домой, ему явно не хотелось заниматься оформлением в неслужебные часы. Владимир силился продолжить читать, но в голове застрял вопрос, вернулась ли уже домой его Женя.

Владимир открыл галлерею и начал листать фотографии с прошлых выходных. Она часто брала его телефон и делала совместные спонтанные фото, вот они на вокзале перед очередной вылазкой в другой город, вот они качаются на деревянных качелях на Воробьевых Горах. Женя была тем человеком, ради которого Владимир становился лучше, ради которого он рос и хотел жить, это был островок безопасности, на который он смотрел с таким трепетом и обожанием, что и без слов можно было понять, как она ему дорога. Плотный туман мыслей рассеялся вместе с объявлением нужной остановки. Оставалось пройти через парк и Владимир будет дома. У выхода из Метро он купил хлеба, чтобы покормить белок, что часто бегали у сосен вдоль парковой аллеи, однако, в этот раз бельчата предпочли заниматься чем-то другим, не показывая носиков из своих убежищ.

Женя точно вернулась с работы, это можно было понять по кухонному столу, на котором были разбросаны тюбики из-под краски, раз в две недели она красила волосы в огненно красный и кто бы знал, как ей это шло. Положив хлеб в буфет, Владимир смахнул рукой грязные скляночки и перчатки в корзину и протер тряпкой стол. С телефона пришло уведомление в телеграме: «проект 107», - гласил текст. В двери зашуршал ключ, но открыть дверь не удалось, на автомате Владимир закрыл ее на щеколду. Отщёлкнув механизм, он увидел ее с мокрой красной головой, она тут же бросилась к нему на шею. Душа наполнилась ликованием, он приобнял достаточно дежурно, как всегда, не умея проявлять настоящие эмоции.