Яков не знал, что об этом и думать. Может, он сумеет достать такой кошелек, а может, и нет. Он повернул к дому, а отец Грэтхен решил, что на этот раз окончательно избавился от упрямого жениха.

Тем временем Яков зашел за поленницу, подул в свой свисток, и Нечистый сразу появился перед ним будто из-под земли.

— Чего тебе надо на этот раз? — спросил он Якова.

— Я бы хотел, — сказал Яков, — иметь кошелек, в котором всегда остаются две монетки, сколько бы денег из него ни взяли.

— Это я тебе мигом устрою, — сказал Нечистый, сунул руку в карман и достал прекрасный шелковый кошелек с двумя монетками.

Он отдал кошелек Якову, а сам ушел, откуда пришел. Яков стал вынимать деньги из кошелька и класть в свою шапку, пока она не переполнилась. Да, кошелек и впрямь оказался волшебным: сколько бы денег Яков ни вынимал из него, они все равно не переводились. Что и говорить, от такого кошелька никто бы не отказался!

Яков поспешил к мэру с гордо поднятой головой, — с таким кошельком в кармане он имел на это полное право.

Мэру понравился красивый кошелек, но он захотел испытать его. Яков охотно взялся за это дело. Он стал вынимать из кошелька монету за монетой, пока не заполнил все горшки, кастрюли и сковородки в доме.

После этого Яков снова попросил мэра ответить, согласен ли он отдать свою дочь ему в жены. И на этот раз мэр сказал, что согласен. Да и кто бы не захотел иметь своим зятем человека, у которого в кошельке всегда на две монеты больше, чем он потратил.

Итак, Яков наконец женился на Грэтхен и зажил с ней так, что лучше и не придумаешь. К тому же чудесный плуг и волшебный кошелек помогали им приятно проводить время, и оно пронеслось для Якова совсем незаметно.

Десять лет промелькнули, как один день, и вот уже подошел срок, назначенный Нечистым. Нетрудно представить себе, как приуныл Яков. Жизнь стала ему не в жизнь, и жена не могла не заметить этого.

— Скажи мне, Яков, — сказала она, — почему ты ходишь как в воду опущенный?

— Да нет, тебе показалось, — ответил Яков. Он не хотел зря огорчать жену — ведь она все равно не могла ничем помочь ему.

Но Грэтхен видела, что Яков скрывает от нее печаль, которая лежит у него на сердце, и не отставала от него до тех пор, пока он не рассказал ей всю правду. Яков признался, что на следующий день по уговору Черт должен прийти за ним и забрать к себе в услужение. Спастись же он мог только в том случае, если бы придумал вопрос, на который у Нечистого не было ответа.

— Только и всего? — воскликнула Грэтхен. — Ну, тогда незачем вешать нос. Я помогу тебе выбраться из беды.

Она велела Якову вести себя так и эдак, сама пообещала сделать то да се, и в результате научила мужа, как перехитрить Нечистого.

Утром следующего дня Грэтхен пошла в кладовку и вымазалась медом с головы до ног. Затем она вспорола перину и вывалялась в пуху и в перьях.

Не успела она сделать это, как в дверь постучали: тук-тук-тук. Это явился Черт.

— Пришло время тебе следовать за мной, — сказал он Якову, — ты готов?

Да. Яков готов идти с Нечистым, но, может, тот позволит Якову выполнить последнее желание.

— Что еще за желание? — удивился Черт.

— Мне хотелось бы последний разок пальнуть из своего старого ружья, — признался Яков.

Ну, если это все желание, Нечистый ничего не имеет против.

Яков взял свое ружье и вместе с Нечистым пустился в путь-дорогу. Они зашагали так дружно, словно два брата, решившие побродить по белу свету.

Спустя некоторое время они увидели на дереве маленькую птичку — королька.

— Стреляй в него, — предложил Нечистый.

— Не хочу, — ответил Яков, — он слишком маленький.

И они пошли дальше. Вскоре они увидели ворона.

— Тогда стреляй в него, — сказал Нечистый.

— Не хочу, — ответил Яков, — он слишком черный.

Тут они дошли до вспаханного поля и увидели, как из борозды в борозду по полю скачет странное существо, похожее черт знает на что.

— Стреляй скорей! — закричал Нечистый, хлопая в ладоши.

— Да, пожалуй, — сказал Яков, вскидывая ружье. — Все же сначала скажи мне — что это?

Это была Грэтхен. Перья пристали к меду, которым она себя вымазала, и она стала похожа на большую птицу. Но откуда Черт мог знать об этом? Он протер глаза, уставился перед собой, но, сколько ни глядел, никак не мог догадаться, что это за птица такая скачет перед ним.

— Неважно, что это, стреляй — и делу конец, потому что мне некогда тебя ждать, — проворчал Черт.

— Я согласен стрелять, но все же ответь мне, что это? — настаивал Яков.

Нечистый снова вытаращил глазищи, но по-прежнему не мог понять, потому что такая птица ему раньше никогда не встречалась.

— Это может быть и то и се, не все ли тебе равно, — зарычал он от злобы. — Стреляй, и все тут, меня и так уже заждались в пекле.

— Все это прекрасно, дружище, — ответил Яков, — ты только скажи мне, что это перед нами, и я сразу, не теряя времени, выстрелю.

— Черт побери! — взревел Нечистый. — Откуда мне знать, что это?

— Ах, ты не знаешь? Тогда иди своей дорогой один. Ведь по нашему договору, если ты не можешь ответить на мой вопрос, я не должен тебе служить.

И Нечистому пришлось оставить Якова в покое. Он полетел к себе в пекло над холмами и долинами, оглашая их яростным ревом.

А Яков с Грэтхен преспокойно вернулись домой, довольные собой и друг другом.

Теперь вы сами убедились, как повезло Якову. Ведь гораздо чаще бывает наоборот — сделав неудачный выбор и взяв глупую жену, мужья и сами попадают в глупое положение.

Ганс и Клаус были братьями, Ганс — старшим, Клаус — младшим. Ганс был богат, а Клаус беден, как это порой случается между братьями. Ганс жил припеваючи — пил пиво, ел белый хлеб с колбасой по три раза в день. А Клаус, как ни работал, ни в чем не имел удачи, так что жить ему приходилось впроголодь.

Однажды Клаус не выдержал и обратился к Гансу с просьбой:

— Послушай, братец, не дашь ли мне немного денег? Ты от этого не обеднеешь, а мне поможешь справиться с нуждой.

Но Ганс смотрел на вещи совсем с другой колокольни. Дать деньги непутевому брату — все равно что бросить их на ветер. Если Клаус хочет поправить свои дела, почему бы ему не поискать удачи в других краях? Люди говорят, что на свете есть немало мест, где денег куры не клюют и заработать их ничего не стоит.

Так ответил Ганс своему брату, потому что стыдился его бедности и хотел от него избавиться. Клаусу же ничего не оставалось, как отправиться в дальний путь. Но перед тем как покинуть родные места, он пошел в ореховую рощу и там, срезав ветку, сделал себе хорошую трость.

А надо вам сказать, что трость из ветки ореха обладала чудесной силой находить зарытый клад, хотя Клаус знал об этом не больше птенца в скорлупе.

И вот он пустился в путь, и чем дольше шел, тем веселее становилось у него на душе. Каждым шагом Клаус взбивал придорожную пыль, и она подымалась за ним серыми облачками. А песенки, которые насвистывал Клаус, были так беззаботны, будто горе и нужда никогда не были ему знакомы.

Незаметно для себя Клаус дошел до большого города и оказался на базарной площади. Там он стал среди других парней со стебельком во рту, потому что, по обычаю тех мест, бедняки показывали таким образом богатым людям, что они готовы наняться к ним в услужение.

Как раз в это время на базар пришел старый-престарый человек. Под грузом прожитых лет он согнулся почти вдвое. Это был знаменитый мастер черной магии. Он прочитал сотни книг и знал больше всех ученых людей, вместе взятых. Он знал так же хорошо, как птица знает, когда вишня созреет, что в руках у Клауса волшебная трость.