Всю ночь она просыпалась, все время казалось, что звонит ее телефон. Но он молчал — ни звонков, ни сообщений от Руслана. Только Машка написала, что она уже в поезде и приедет днем. Родители звонили еще днем, спрашивали, как она добралась. И все, молчание. Когда время перевалило за полночь, она в который раз набрала номер Руслана. Пошли гудки. Она долго ждала ответа, потом автомат отключил вызов. Но через минуту пришло сообщение: «Не звони сюда больше». Она быстро набрала номер, но телефон оказался уже отключен. Слезы невольно покатились из глаз. Что с ним происходит? Почему он так с ней? А ей надо сказать о самом важном. Она готовилась к этому разговору, боялась, но решилась поговорить. Даже не сказала родителям о своей маленькой тайне. Первым должен был узнать Руслан. Она хотела увидеть его глаза, когда сообщил ему об их тайне. Но он молчал.

Утром она поднялась с тяжелой головой, но настроение было такое — все равно найти Руслана, услышать от него ответ, от которого будет зависеть слишком многое. Где он живет, Людмила не знала, ни разу не бывала у него. Но знала название компании, которую ему пришлось возглавить. Девушка привела себя в порядок, надела свое любимое платье, накинула легкую кофточку, так как сегодня с утра было довольно прохладно. Осмотрела себя в зеркале, взяла телефон и снова набрала его номер. Он по-прежнему оказался отключенным. Найдя в интернете адрес компании и как до нее добраться, она вышла из общежития. Почти час она добиралась до нужного адреса, остановилась перед красивым зданием, долго смотрела на центральный вход, высматривала на парковке знакомую машину, не нашла. Было страшно заходить. Но ей нужен был ответ Руслана. Она кивнула своим мыслям и вошла в здание. Большой холл встретил ее обычной рабочей суетой. Она подошла к турникету.

— Добрый день, Вы к кому? — обратился к ней охранник, мужчина лет пятидесяти с суровым лицом, но добрыми искорками в глазах.

— Мне надо поговорить со Смешниковым Русланом.

— По какому вопросу?

— Личному.

— Как Вас представить? — спросил охранник, поднимая трубку служебного телефона.

— Людмила Васильева.

Охранник с кем-то поговорил, потом странно посмотрел на девушку.

— Проходите. Третий этаж, кабинет триста первый, через приемную.

Людмила не стала ждать лифта, быстро поднялась по лестнице, которой, казалось, никто не пользовался. Она смогла успокоить свое разбушевавшееся сердце, даже унять дыхание. К двери приемной она подходила уже с легкой улыбкой на лице. В приемной ее встретил молодой парень, лет двадцати пяти, который сидел за рабочим компьютером и что-то быстро печатал. Увидев Людмилу, молча кивнул ей на большую дверь из темного дерева.

Людмила не стала ждать чего-то еще, просто открыла ее и вошла. Большой рабочий кабинет, обставленный со вкусом. Прямо напротив входа находился рабочий стол директора, слева в небольшом углублении стоял кожаный диван и перед ним кофейный столик. Справа вдоль двух больших окон стоял стол для совещаний. Кабинет был большим, что находящихся в нем людей она увидела не сразу. За директорским столом никого не было. Но со стороны дивана раздавались какие-то звуки возни. Она сделала два шага вперед и повернулась к дивану.

Глаза отказывались верить тому, что видят, сердце замерло где-то в горле. На диване, широко расставив босые ноги в черных брюках, без рубашки сидел Руслан. Его рубашка валялась на спинке дивана, ботинки разбросаны по полу. На коленях Руслана сидела худая девица, которая прижималась к нему своей силиконовой грудью и жадно целовала его пухлые губы. Эти влажные звуки поцелуев ввели Людмилу в еще больший ступор. Она смотрела в глаза Руслана, он смотрел на нее, не отстраняя от себя девицу, не поднимаясь, чтобы встретить Людмилу. Он продолжал сидеть и принимать ласки девицы.

— Извините, я не вовремя, — наконец проговорила Людмила, не узнавая свой голос.

— Не вовремя, — ответил ей Руслан, когда убрал от своего лица губы девицы.

— Рус, кто это? — спросила девица, поворачиваясь к Людмиле. — Ты что здесь забыла? А ну пошла вон, пока я не приказала тебя выкинуть отсюда. Рус, почему ты молчишь?

А он молчал, глядя на Людмилу нечитаемым взглядом. Только левый угол губ кривился в ухмылке.

— Значит, снял кольцо, чтобы было приятно целоваться с той, кого хочешь? — спросила Людмила. — Ну что же. Извини, Руслан, что помешала.

Она развернулась и вышла из кабинета. Как она оказалась на улице, помнит с трудом. Очнулась в каком-то дворе между старыми пятиэтажками, на детской площадке, которая была пустой. Только на качелях качалась какая-то школьница, портфель которой валялся рядом. Людмила протерла лицо ладонями, стараясь прийти в себя. Сердце билось глухо, больно, в ушах стоял шум. Она посидела еще немного, потом поднялась, пошла на слабых ногах в сторону улицы. По дороге увидела обычный киоск, купила бутылку воды, которая оказалась теплой, противной, такой же, как ее жизнь с этого дня.

Возвращаться в общагу не хотелось, но ходить по улицам сил не было. Когда она пришла в комнату, Машка была уже там, кинулась Людмиле на шею, радостная от встречи с подругой.

— Тихо, задушишь, — сказала Людмила, стараясь не расплакаться.

Маша поняла, что с подругой что-то не то, отпустила ее, взяла за руки, посадила на постель.

— Рассказывай, что случилось, — потребовала она.

— Нечего рассказывать. Жизнь — дерьмо, любимый — предатель.

Машка промолчала, говорить было нечего. А Людмила закрыла глаза и снова перед ней встала картина — голый торс, босые ноги Руслана и сидящая на нем девица.

— Ничего, Маша, со мной не случилось. Все так, как и должно быть. Просто я слишком верила в то, чего не бывает в жизни.

О том, что теперь она не одна, не стала говорить подруге. Ночью будет время, чтобы все хорошенько обдумать. Бросать учебу на последнем курсе не стоит. Она найдет выход. У нее еще есть время, пока беременность не станет заметной. И уходить в академотпуск не хочется, это потерять еще целый год.

Через неделю Людмиле удалось договориться с деканатом перевестись на последний курс заочки, она собрала вещи, попрощалась с подругой, которой так ничего не рассказала, и уехала. Дома ее встретили родители, которым пришлось рассказать почти все. К удивлению, они не стали ее ругать, читать нравоучения, не кричали, что дочь опозорила их семью. Отец помог устроиться к ним на завод технологом, мать отвела ее в поликлинику, поставила на учет. Несмотря на обиду и боль, Людмила все ждала звонков от Руслана, чтобы он хоть объяснил, что произошло, почему он так поступил с ней, ведь говорил, что любит, а сам…

У него не было социальных сетей, поэтому следить за его жизнь она могла только из средств массовой информации, которые мало что знали о нем. Но в конце сентября прошла новость о помолвке молодого владельца компании Смешникова Р.Е. и дочери очень высокопоставленного чиновника Лоскутниковой О.А. Были фотографии счастливых жениха и невесты, которая демонстрировала фотографу свое кольци, а Руслан показывал всем средний палец.

Людмила медленно и очень внимательно прочитала заметку, улыбнулась. «Вот, значит, какой ты выход нашел. Ну что же. Я рада», — тихо себе под нос проговорила Людмила и порвала газету, выбросила ее в мусор вместе со своими чувствами.

Руслан постоянно гонял мысль, как «порвать» с Людмилой, чтобы об этом узнал Лоскутников и поверил, но сделать так, чтобы Людмила поняла необходимость такого поступка.

Получилось идеально. Почему-то он ожидал, что Людмила должна появиться у него, ожидал каждую минуту, нервы были напряжены до предела. Но вместо нее в кабинет завалилась Оксана, которая уже где-то успела выпить. Она хихикала, пыталась повеситься у него на шее. В это время с проходной позвонил охранник, который сообщил, что пришла Васильева Людмила. На мгновение Рус замер, потом понял, что это самый лучший момент. Он быстро поднялся со своего кресла, прямо через голову, не расстегивая пуговиц стянул рубашку, кинул на диван, скинул ботинки, уселся на диван. Оксана сразу приняла его действие, уселась сверху, впилась губами. Руслана чуть не вырвало, когда своими губами почувствовал силикон, закачанный Оксаной для красоты. Именно эту картину увидела Людмила. Она стояла и смотрела на него своими невозможно синими глазами, в которых было столько боли, что Руслан умирал вместе с ней. Он был не в силах двинуться или что-нибудь сказать, просто смотрел и кричал взглядом — «Прости, так надо». Все за него сделала Оксана. Людмила не стала устраивать скандал, просто развернулась и ушла. А ему хотелось бежать за ней.