«Эстра?» — прошептал я. «Элиас? Клосо? Здесь есть кто-нибудь? Стераф? Эй? Айдеп? Арка?»
Никто не ответил. Да и как? Я улетел так далеко, что они в лучшем случае ещё только шли сюда. Надеюсь, хоть кто-то из них видел мой полёт и сумеет определить место, где я приземлился. Иначе как нам найти друг друга в этой туманной жиже? Постой-ка! Я ведь ничего себе не сломал? Не вывихнул, не выбил из сустава, не растянул, не подвернул? Я ощупал всё тело, но нигде не было особенно сильной боли; только вся спина, которой я ударился о поверхность воды, горела, словно от жестокого удара хлыстом. В ушах у меня страшно шумело, сердце готово было выскочить из горла, а руки дрожали как осиновые листья. Но это были вполне нормальные последствия такого головоломного падения. В сущности, я не пострадал.
«Хильдегунст?» — зашипел кто-то. «Ты ещё жив?»
«Да! Да!» — прошептал я в ответ. «Со мной всё в порядке». Я хлопнул в ладоши. «Я здесь! Где вы?»
Шесть глаз книжнецов выступили из тумана, словно всплывающие светящиеся медузы. Потом я увидел колеблющиеся силуэты их тел, а наконец они встали передо мной — по всей видимости, тоже целые и невредимые.
«Ты очень далеко улетел», — сказал Клосо. «Ты в порядке?»
«Думаю, да», — ответил я. «А вы как?»
«Чешуя у нас!» — сказала Эстра и торжествующе подняла книгу, покрытую коркой смолы. «Вытащить её было совсем легко».
«Драконий хвост чуть в меня не угодил», — задыхаясь, сообщил Элиас. «Потоком воздуха меня прямо-таки сбило с ног».
«А меня он едва не зацепил лапой», — сказал Клосо. «Вот это да — ну и зол же он!»
«Никто не тяжело ранен и не погиб? Хорошо! А теперь — ноги в руки!» — приказал я. «Расскажем друг другу свои истории, когда окажемся в безопасности».
«В какую сторону?» — спросила Эстра.
«Туда!» — заявил я, указывая вдаль. «Вон там стоит гигантский сталактит, весь заросший синими грибами. По пути сюда я прошёл мимо него. Значит, в ту сторону и надо идти: она ведёт обратно к Кожаному гроту».
Судя по оглушительному рёву дракона, мы всё ещё были далеко не вне опасности. Я был потрясён тем, на какой зверский рёв способна эта культурная ящерица. Казалось, ревёт целое стадо хищников.
«Он и правда зол», — сказал Клосо. «Нам надо поскорее убираться. Пока он не взял след или ещё что-нибудь в этом роде».
Мы ковыляли в указанном мною направлении; о том, чтобы идти быстро, а тем более бежать, нечего было и думать. Топкая почва обрекала нас на такой способ передвижения, который неприятно напоминал мне кошмары: в них я должен был бежать от неопределённой опасности, но почти не сдвигался с места. Под нашими ногами громко чавкало при каждом шаге, как бы осторожно мы ни ставили ноги.
«Пожалуйста, постарайтесь идти потише», — предостерёг я, хотя шумел ровно столько же, сколько остальные.
«Так чего ты хочешь?» — проворчал Клосо. «Быстро и тихо одновременно не получится. Уж выбирай что-нибудь одно».
Внезапно драконий рёв умолк. Некоторое время я слышал только предательское чавканье наших шагов. Потом поднялся ветер.
Ветер? Разве такое возможно в столь глубоко расположенном подземном гроте? Нет, это вовсе не был ветер. Это было… Да, это было тёплое дыхание, и я, конечно, сразу понял, кто его испускал. Это было тёплое дуновение, обвевавшее меня в пасти Натавиела. Драконье дыхание.
«Х-х-х-х-х-ха-а-а-а!» — выдохнул дракон. «Х-х-х-х-ха-а-а-а!»
«Дракон сдувает туман!» — сказал Стераф, и в его голосе явственно слышалась паника. «Если он продолжит, то скоро сможет нас увидеть».
И в самом деле: туман вокруг нас начал плясать и становился всё прозрачнее.
Вот один из факторов, которого я не учёл в своём плане побега: разум Натавиела. Его опыт в выслеживании убегающей добычи. Его охотничьи инстинкты. В конце концов, мы были не первыми, кто от него убегал. Болото было усеяно трупами несчастных, тщетно пытавшихся это сделать.
«Х-х-х-ха-а-а», — фыркнул Натавиел. «Х-х-х-ха-а-а… Я знаю, что вы ещё поблизости. Я слышу ваши шаги. И скоро туман больше не будет вас скрывать. Можете перестать стараться! Просто бросьте это! Никто не сбегает с Ормова болота. Даже мне самому это не удалось».
Тут дракон лгал! По крайней мере, он бессовестно преувеличивал: ведь он рассказывал мне, что нескольким книгоохотникам удалось унести ноги с драгоценными чешуями. Эта информация, так сказать, составляла хребет моего оптимистичного плана побега.
«Неправда», — прошипел я другим книжнецам. «Кое-кому это удалось».
«Ну да? Но что нам делать?» — тяжело дыша, спросила Эстра. «Мы едва продвигаемся. А он вот-вот нас увидит».
«Х-х-х-ха-а-а-а…» — снова проревел Натавиел. «Х-х-х-ха-а-а…» Его всё теплеющее дыхание новой волной прокатилось над нами.
Вот бы уметь летать, подумал я, завистливо глядя на болотных насекомых: спасаясь от звериного драконьего дыхания, они кружили вокруг нас и без труда разлетались во все стороны. Я лихорадочно размышлял. Что ещё есть? Кроме ходьбы и полёта? Как передвигаются болотные существа? Они ползают. Они летают, да. Они плавают, конечно.
«Х-х-х-ха-а-а», — выдохнул дракон. «Х-х-х-ха-а-а-а…»
Книжные черви
Постепенно я начал всерьёз опасаться, что Хильдегунст Второй в своём бездыханном рассказе вот-вот выдохнется. Я ведь знал, что лёгкие маленьких книжнецов довольно ограничены в своих возможностях. Но он снова воздел руки в заклинательном жесте и невозмутимо продолжил.
«С тревогой я заметил, как туман разрывается на всё более мелкие клочья и с каждой волной дыхания становится прозрачнее. Я уже мог различить силуэт громадных головы и шеи Натавиела. Прямо передо мной толстая синяя лягушка нырнула в воду головой вниз и бесследно исчезла.
Но да! Живые существа, успешно спасавшиеся от дракона, всё-таки существовали. И это были не только несколько книгоохотников. Это были даже книжнецы, такие же, как мы! Дракон рассказал мне и об этом в своём откровенном угаре: „Нервный, пугливый народец — прямо воробьи. Кажется, они наблюдали за мной. Наверное, даже изучали меня. Но стоило мне к ним приблизиться — шмыг! — и они снова исчезали. Связаться с ними было невозможно“.
Это были его собственные слова. Как книжнецам удавалось раз за разом ускользать от него? Что придавало им такую уверенность, чтобы снова и снова искать близости с ним? У них наверняка была какая-то стратегия отступления, иначе они не пошли бы на такой риск. Мы, книжнецы, слишком боязливы и осмотрительны для этого. Рядом с нашей болотистой тропой тянулась узкая полоска воды, где плавало целое семейство этих пушистых длиннохвостых грызунов, обычно внушавших мне такой ужас. Теперь, когда они вместе с нами спасались от дракона, мне стало их жаль. Вдруг, словно по команде, они все разом нырнули и исчезли под покровом листьев болотных роз.
„Ну конечно!“ — громко сказал я.
„Что?“ — спросила Эстра, пробиравшаяся сквозь болото рядом со мной. „Что — ну конечно?“
„Мы ныряем!“ — ответил я.
„Как это?“ — сказал у меня за спиной Айдеп.
„Мы ныряем. Дракон рассказал мне, что книжнецы наблюдали за ним. Уже много раз. А потом спасались от него, когда он к ним приближался. И каждый раз успешно. Он ни разу не поймал никого из нас. Есть только одна возможность, как они это делали. Они ныряли в этом болотном краю“.
„Но мы не умеем нырять“, — сказал Клосо.
„Мы ведь даже плавать не умеем“, — добавила Арка.
„Но книжнецы умеют нырять!“ — ответил я. „Я знаю это с уроков“.
„Да, старшие умеют нырять“, — подтвердил Стераф. „В определённом возрасте нас учат этому в Тёплых озёрах у Хрустальных гротов. Под руководством опытных книжнецов. Но на это уходит несколько дней. Никто ещё не научился нырять в одно мгновение“.
„Значит, мы будем первыми“, — упрямо ответил я.
„Я уже нырял“, — задыхаясь, крикнул Клосо. „Только что“.
„Ты упал в воду“, — сказала Эстра. „Это не ныряние“.
