Выходить на подмену в старое место работы — самое неблагодарное и катастрофически нелюбимое мной дело. Сегодня, 25 сентября, пришлось это сделать. Снова. Спустя… Два с половиной года? Хрен бы знал, зачем я вообще на это пошёл. Быть может, потому что я всё никак не могу искоренить привычку помогать старым друзьям, которые, может, и не друзья уже вовсе. Быть может, потому что у всех моих товарищей дни рождения как на подбор в конце сентября — начале октября, эдакие плоды новогоднего веселья своих родителей, которые делают сентябрь самым затратным для меня месяцем. А быть может, всё проще, и я просто никуда не прибился по жизни, что тоже правды отнюдь не лишено.

В принципе, плевать. Сути это не меняет: я стою под серым небом и затягиваюсь сигаретой возле торгового центра, где когда-то работал вместе с товарищем. Эх, кажется, собирается дождь, но всё никак не соберётся. Как и я со своими мыслями, чтобы заставить себя наконец-то вернуться на рабочее место.

Связывать свою жизнь с тасканием тяжестей на горбу я перестал в тот самый момент, когда уволился отсюда. Понял, что это уже пройденный этап и пора двигаться дальше. В нашем городе на тяжёлом физическом труде особо не заработаешь на жизнь, а во времена, когда пачка самых дешёвых сигарет стоит одну десятую моей ставки за смену — а выкуриваю я зачастую даже полторы в сутки — интерес к работе с друзьями уходит на задний план, уступая желанию вкусно кушать и кататься не на общественном. Сейчас мой основной род деятельности — ремонт авто, но в свободное время я берусь за всё, что хорошо оплачивается и не предполагает прямой постоянной коммуникации с людьми. Ну, сегодня не в счёт. Буду считать своё согласие выйти вместо Лёхи на смену очередной ошибкой молодости.

После второй — или третьей, чёрт знает — сигареты, пришло чёткое и яркое осознание, что весь день филонить не выйдет, и надо идти.

Нда, пора бы уже.

Отправлил бычок в полёт до урны с расстояния примерно в три метра и попал точно в цель, как обычно.

— Ого какие люди, а наш дед Максим, я вижу, не растерял ещё в своём почтенном возрасте былые навыки меткости. Харо-о-ош.

Маленький худощавый силуэт в чёрном длинном худи с глубоким капюшоном, из-под которого блестят в тусклом свете фар припаркованного перед нами форда карие озорные глаза. Непослушная прядь каштановых волос на скульптурно-идеальном лице и маленький курносый носик.

— Рита? Да ладно, ты до сих пор в этом захолустье жухлые цветы пузатым дядькам втюхиваешь?

— Далеко не всегда пузатым, а иногда очень даже симпатичным, — фирменный зипповский щелчок, краткий танец маленького огонька. Глубокая затяжка и такой же глубокий выдох. Рита прижалась спиной к стене здания торгового центра и уставилась на пасмурно-тёмное небо. — Да не такие уж и плохие цветы, ну. А вообще если бы ты хотя бы иногда писал за эти два года, то, возможно, знал бы о моей жизни чуточку больше и не удивлялся бы так.

— Мне нужно придумывать охуеть какое реалистичное оправдание? Ну там, работа, бизнес, интернет откинулся. Или кошка рожала, помогал. Два года. Тысяча двести котят из неё вышло, сам был в шоке.

— Избавь, — она махнула рукой. — Расскажи лучше, что ты забыл тут и почему на тебе эта дурацкая спецовка. А то я прям флешбек словила.

— Потому что я уже двадцать минут не могу собраться с силами пойти работать. Самбист наш попросил подменить. Идея согласиться хоть на день вернуться на работу грузчиком была самым тупым, что приходило мне в голову в последнее время.

— Тебя в принципе хорошие мысли посещали редко, — съязвила Рита.

Понимая причину её пассивной агрессии в мой адрес, я решил сгладить углы.

— Да ладно тебе. Не злись. Ты ведь и сама ни одного сообщения за всё время не отправила. Давай лучше после смены прогуляемся, как в старые добрые.

— А что, кошка уже рожать закончила?

— Закончила, закончила. И фантомный бизнес мой тоже, пожалуй, подождёт.

— Славно, — лёд в тоне приятного голоса тронулся, и Рита улыбнулась краешком губ, после чего приятельски хлопнула меня по плечу. — Иди уже работай, лентяй. Время проходит, а ты не меняешься.

Скользнув взглядом по урне и в очередной раз удовлетворённый своей ошеломительной меткостью, я пошёл ко входу в торговый центр.

— Макс, — голос Риты заставил меня обернуться. — Захочешь поесть на халяву — залетай ко мне в цветочку. Я еды набрала с собой, словно на последний ужин.

Получив от меня удовлетворительный кивок в ответ, Рита потушила бычок о стену и прицелилась в мусорку.

Я отвернулся и двинулся в сторону входа.

Демонстративно громкий недовольный выдох в дуэте со скрипом закрывающейся за мной двери торгового центра не заставил себя долго ждать.

Разумеется, не попала.

Никогда не попадала.

Мне повторять два раза не нужно, поэтому через час я уже сидел в каморке цветочного бутика с холодной рыбной котлетой за щекой и смотрел на ютубе видео про теорию большого взрыва и космологическую сингулярность.

— Небо такое серое сегодня… — Рита со скучающим видом сидела возле окна, облокотившись на подоконник. — И смена такая скучная… Интересно, сегодня не цветочный день или в ТЦ в принципе никого нет?

— В принципе.

— Город вымер сегодня совсем, что ли? У меня пять покупателей, но это-то ладно. Вот раз уж в ТЦ в принципе никто не ходит, то точно все передохли разом.

— Ты сама любезность, — усмехнулся я.

— Ну а что, тебе выражаться можно, а мне нет?

— Стремиться надо к лучшему, Рита. А не брюзжащему Максиму уподобляться.

— Ну всё, всё, не занудничай, — флорист ковыряла ногтём кусок скотча, прилепленный кем-то на подоконнике. Стрелка настенных часов времён совка, которые тикали слишком громко, перевалила ещё на час вперёд.

16:00.

— Слушай.

— Внимаю, — она повернулась и обратила ко мне серьёзный взгляд выразительных карих глаз.

— Почему ты не уволишься отсюда? Ты здесь чалишься уже года 4. Платят тебе копейки, условий никаких. Даже микроволновку поставить не могут, — взглядом я указал на контейнер с котлетами. — Не говоря уже о чайнике. Проходимости в этом ТЦ на отшибе города уже давно нет. Ты просто сидишь и пялишься в окно часами.

— Ну почему же пялюсь в окно? Иногда вот книжку читаю, — кивок в сторону «Трёх товарищей» Ремарка, лежащей на углу подоконника.

Одарённая моим явно скептическим взглядом, Рита взяла довольно продолжительную паузу перед ответом. Отвернувшись, уставилась в потолок. Блёклый свет маленькой лампы на столе очерчивал острые линии её скул и аккуратненького подбородка. Молчание и неподвижность тянулись так долго, что мне начало казаться, будто время застыло. Когда она заговорила, я кинул взгляд на часы.

16:07.

— А почему ты вообще об этом спрашиваешь?

Я пожал плечами.

— Любопытство?

— Любопытство, значит.

— Ну типа.

Ещё пара минут тишины. Рита с интервалами приблизительно в 20–25 секунд скользила взглядом с покрытого пылью потолка на дырку в полу.

16:09.

— Я устроилась сюда, когда мне только-только исполнилось восемнадцать. Меня с образованием 9 классов и кучей долгов мало кто был готов взять на работу. Владелица этого бутика, моя тёзка, приняла меня без лишних вопросов и всё это время была добра. Без проблем давала отгулы, когда я просила…

— Ты их не просила.

— Да? Вроде же, было пару раз…

— Один, Рита. В тот день, когда ты хоронила своего деда. Ты даже с температурой в 39 выходила работать. Я тебе тогда ещё жаропонижающее и воду таскал.

— И правда, помню такое, — на секунду на лице девушки мелькнула едва уловимая полуулыбка, а тон голоса стал чуть мягче. — Давно это было… Ну да не важно. Не об этом речь. Зарплату мне не задерживают, платят стабильно. Никаких штрафов. Да и мне недавно повысили ставку немного…