– Это не шутка? – окончательно проснулась Тая, вскочив с кровати, – Мы летим в Париж!

Подруги взялись за руки и запрыгали по комнате, как в детстве. Они давно грезили о совместном путешествии, но так в него и не отправились. Спонтанный подарок Руслана подарил девочкам возможность осуществить мечту.

Из-за рабочих графиков в распоряжении подруг были только выходные, но даже это их не огорчило. Еще Тая порадовалась, что ее шенгенская виза еще действовала. Девушка сделала ее летом для отпуска вместе с родителями в Греции. Дана же путешествовала всегда и была готова даже к внезапным перелетам.

– У нас есть три часа до конца регистрации! Нужно успеть выбрать наряды! – поторапливала подругу Дана.

– Можно я возьму что-то у тебя? Моя одежда только опозорит меня во Франции.

– Ты же так боролась со мной за свое право носить бахрому.

– И я очень ее люблю, но при других условиях.

Собрав небольшой чемодан на двоих, девочки поехали в аэропорт. Пусть у них всего два дня, они успеют устроить грандиозные фотосессии в самых романтичных образах.

– Ты осознаешь, что мы делаем? – Таин вопрос прозвучал не совсем внятно из-за набитого рта. Подруги уже добрались до города мечты и наслаждались вкусом знаменитых круассанов и кофе, – Мы завтракаем в Париже!

– Да, Руслан знает, как поднять настроение, – кивнула Дана.

– Руслан – настоящий принц на белом коне. Я даже не мечтаю о таких поклонниках. На последнем свидании парень предложил мне скинуться на хлеб, чтобы покормить голубей в парке.

Курьезная история и Таин жалобный тон заставили Дану расхохотаться. Девушка чуть не подавилась круассаном от залпа смеха.

– Тая, прекрати меня смешить! – попросила красавица.

– Моя жизнь шутка для тебя? – тоже улыбнулась Тая, но потом горько вздохнула. Она не представляла, где можно познакомиться с нормальным парнем.

Парижский уикенд воодушевил девушек, и Тае захотелось использовать вдохновение в работе. В понедельник она подошла к главному редактору с серьезным разговором.

– Я недавно была в Париже и хотела бы написать об этом, – уверенно проговорила девушка, как и репетировала дома перед зеркалом.

– Ты нашла 21 прикольную вещь в Париже? – уточнила начальница.

– Нет, я не искала там никаких прикольных вещей, – немного раздраженно ответила Тая. После нескольких лет ведения тематической рубрики слово «прикольный» стало выводить ее из себя.

– Тогда о чем ты говоришь? Я не понимаю, – нахмурилась редактор.

– Я могла бы написать статью. У меня есть несколько забавных историй и фотографий.

– Странно слышать от тебя такое предложение, Тая. Ты работаешь здесь довольно давно и прекрасно знаешь, что в нашем журнале есть четкое распределение, кто что пишет. И раздел «Путешествия» полностью укомплектован.

Разумом Тая понимала, что ее ждет именно такой ответ, но эмоции от поездки ее одурманили и заставили поверить, что может произойти чудо.

– Ольга Юрьевна, я больше не хочу подбирать никакие прикольные вещи. Когда вы закрепляли за мной эту рубрику, говорили, что это временно, но прошла уже три года, – не выдержала Тая.

Изначально она устраивалась на должность райтера и писала на разные темы. Потом ее попросили взяться за теперь ненавистный ей раздел, и Тая проклинала тот день, когда согласилась на это.

– И что ты предлагаешь? Уволить кого-то, чтобы ты утолила свое желание писать о путешествиях? – Ольга Юрьевна применила все свои актерские таланты, чтобы изобразить на лице возмущение, – Ты одна ведешь рубрику, где являешься и райтером, и редактором, и еще прибедняешься!

– Значит, вы не разрешаете мне написать статью? – подытожила Тая, не желая пререкаться с хитрой начальницей.

– Пиши, что хочешь, для личного блога, но не для журнала.

– И она еще вывернула все так, словно я неблагодарная негодяйка! – жаловалась Тая за вечерним винопитием с Даной.

Настоящее время

Дана, как загипнотизированная, смотрела на свежую горстку земли, усыпанную искусственными цветами. Она стояла одна, держа в руках и свой букет. Церемония погребения закончилась несколько минут назад, и все присутствующие отправились к машинам, чтобы поехать на поминки. Тая тоже ушла со своей мамой: Екатерина Федоровна сейчас очень нуждалась в поддержке дочери.

– Дана, ты идешь? – раздался мужской голос.

Дана слышала его неясно, туманно, словно находилась под водой, и нее заложило уши. Она и в целом чувствовала себя именно так, будто на нее давило что-то невидимое, тяжелое, не позволяющее дышать.

– Дана! – позвали ее громче.

Девушка не заметила, как выронила цветы из рук, и медленно повернула голову. Это стоило ей огромных усилий. Кажется, она забыла, как обращаться с собственным телом.

Рядом с ней стоял Эдик. Он сопровождал на церемонии Арина Валерьевну. Наверное, это Тая попросила старого друга позвать Дану. Неизвестно, сколько времени она бессмысленно стояла около могилы, не двигаясь с места.

– Пойдем, я отвезу тебя, – Эдик осторожно коснулся предплечья девушки, чтобы вернуть ее в реальность.

Но Дана этого не хотела. Она бы сделала все, чтобы не принимать реальность, в которой больше нет ее любимого папы.

Художница была дома, когда раздался тот страшный звонок. Екатерина Федоровна рыдала в трубку, и Дана не сразу поняла, что произошло. Она включила громкую связь, чтобы разговор слышала Тая. Услышав, что Михаил Павлович умер, девочки упали на колени на пол и проплакали всю ночь, не веря в это. Мужчина никогда не жаловался на здоровье, но у него было больное сердце. Смерть наступила из-за оторвавшегося тромба.

Поминки проходили в загородном доме, где жили родители девочек. Собралось много родственников, друзей и коллег Михаила Павловича, все выражали свои соболезнования, но Дана ни слышала ни одного слова. Она вообще не понимала, что происходит, и на автомате кивала и жала кому-то руки. Екатерина Федоровна плакала без остановок, Тая сидела рядом, приобнимая маму за плечи, и по ее лицу тоже текли слезы.

Это был кошмар, который никак не заканчивался. На столе в зале стояла фотографии Михаила Павловича, с которой он смотрел со своей приветливой улыбкой. Дана замерла около нее, как недавно замерла около его могилы. Она слышала, как вокруг нее суетятся люди, о чем-то разговаривают, даже обращаются к ней, но девушка, не отрываясь, смотрела только на фотографию.

Когда ее плеча коснулись, Дана немного вздрогнула, но поворачиваться не стала. Она словно проводила неведомый никому ритуал, который должен вернуть ее отца к жизни, если этот бесконечный зрительный контакт с фотографией продолжится.

– Все ушли, я могу отвести тебя в твою комнату, – предложила Тая.

– Я побуду тут, – прошептала художница.

– Ты стоишь так уже больше часа. Пойдем наверх, тебе нужно поспать.

Дана повиновалась. В первую очередь потому, что ее ноги уже стали ватными, и она могла упасть в любую секунду. Однако заснуть ей не удалось, и она лежала на кровати, слушая, как на первом этаже звенят тарелки: видимо, Тая мыла посуду. В голове Даны не было ни единой мысли, а в глазах ни единой слезинки. Только ощущение всепоглощающей пустоты.

Через некоторое время дверь в ее комнату тихонько открылась. Тая аккуратно прошла внутрь и подошла к кровати, заглядывая подруге в лицо.

– Ты не спишь? – прошептала девушка.

Сил Дане хватило лишь на то, чтобы еле заметно дернуть головой. Тая прилегла сзади и обняла подругу со спины. Это помогло, и спустя полчаса девочкам удалось заснуть.

Дана не сообщила Руслану о смерти отца. Она предупредила, что на время уедет в родной город, но скоро вернется. На вопрос Таи, почему Руслан не поехал на похороны, Дана соврала, что он не может оставить работу. Она не могла объяснить, почему промолчала о своем горе. Скорее всего, не произнося болезненные слова вслух, пыталась создать видимость, что ничего не случилось.