Да и все остальные тоже изрядно удивились.

— Да, Иво здесь, — ответила за бабушку Рин. — Приехал, чтобы попросить прощения и помириться со мной.

— Ну ты ведь дашь ему шанс? — с надеждой посмотрела на нее мама. — Иво хороший мальчик! Ну ошибся. Так ведь в жизни всякое бывает.

— Я подумаю, — угрюмо проронила Рин и снова отправилась на улицу — букетики сами себя не сделают.

Иво так и торчал рядом с её велосипедом — понимал, что Рин вернется, чтобы заняться цветами.

— Тебе помочь? — не слишком уверенно предложил он.

— А помоги! — с усмешкой разрешила Рин. — Но только для букетиков нужны ленточки, а я про них совершенно забыла.

— Я сделаю! — с готовностью закивал Иво. — Сейчас в дом схожу за эками и сделаю.

— Бери побольше, деньги я тебе отдам! — крикнула ему вслед Рин.

Иво встал как вкопанный, медленно обернулся и отчеканил:

— Я не буду брать деньги за помощь со своей любимой девушки.

И пока Рин ошарашенно хлопала глазами, силясь подобрать ответ, как ни в чем не бывало направился к дому.

— Ишь ты! — пробормотала себе под нос Рин. — «Со своей любимой девушки»! Где же была твоя любовь все эти три года?

Впрочем, было вполне очевидно, что совсем скоро она об этом узнает.

Эк Иво притащил целую миску.

— Тебе что, по эке на ленточку требуется? — удивилась Рин.

— Нет, — покачал головой Иво. — Просто взял с запасом, еще же столы делать придется. Они ведь на один раз только, жалко деревья губить ради такого, буду из энергии делать.

— Разумно, — была вынуждена согласиться Рин.

— Какие ленточки-то надо? — уточнил Иво. — Цвет? Материал?

— Лиловые делай или фиолетовые. А материал — какой сам захочешь, главное, чтобы они не осыпались.

Иво кивнул, но прежде чем приступить, создал две табуретки и пояснил:

— Потом энергию на другое переработаю.

— Спасибо, — буркнула Рин и, поставив свою табуретку возле тележки, принялась развязывать тюк с клевером.

Иво сел рядом и сделал первую ленточку: лиловую с серебристыми полосками по краям.

— Льняная, — сказал он, хотя Рин ни о чем не спрашивала. — А края воском залеплены.

— Подойдет, — одобрила Рин и прихваченными из дома ножницами начала обрезать лаванду.

Срезав небольшой пучок, добавила клевер, взяла у Иво ленточку, перевязала, окутала чарами для сохранности и положила готовый букетик на землю. Потом еще один. И еще.

Работали в тишине, и это молчание с каждой минутой становилось всё более и более тягостным.

— Я почти четыре месяца не мог разобраться в себе, — наконец-то произнес Иво. — И так прикидывал, и этак, и всё не мог определиться, смогу жить с ведьмой или нет. Но с каждым днем без тебя мне становилось всё хуже и хуже. И в конце концов такая тоска навалилась, что я отправился сюда, в Дроминир. Решил, что гори оно огнем, а я хочу быть с тобой, и никто другой мне не нужен.

— И почему же ты ко мне не пришел? — озадаченно взглянула на него Рин.

— Лес меня не пустил, — поразил её ответом Иво. — Я три недели пытался добраться до твоего дома, но каждый раз возвращался в деревню ни с чем.

— А жил ты всё это время где?

— У бабушки твоей. Но тебе попросил не говорить ничего, сам хотел встретиться и объясниться. Однако ничего не вышло. Тогда я вернулся в Шаннон и пошел к тамошней ведьме. Она-то мне и объяснила, что раз лес меня не пускает, значит, живущая в нем ведьма таит на меня серьезную обиду, но вреда причинить не хочет, иначе я бы давно либо сгинул в болоте, либо шею в овраге свернул.

— Но ты бы мог просто подождать, пока я в Дроминир приеду, — заметила на это Рин. — Я здесь появляюсь нечасто, предпочитаю, чтобы местные сами ко мне приходили, но всё-таки бываю и к бабушке всегда захожу.

— Такой простой вариант в тот момент не пришел мне в голову, — невесело усмехнулся Иво. — И я решил найти госпожу О’Ши и выяснить у нее, как можно попасть в лес, вопреки нежеланию ведьмы меня видеть. От твоей бабушки я знал, что предыдущая ведьма отправилась куда-то в амазонские джунгли…

— И ты поехал её искать? — Рин в изумлении прижала ладони к щекам, выронив очередной букетик.

— Поехал, — подтвердил Иво. — Пока дождался судна, которое плывет в Южную Америку, пока до джунглей этих добрался, пока госпожу О’Ши там нашел, прошло больше двух лет.

— Это сколько же ты в одиночку в джунглях бродил? — потрясенно спросила Рин.

— Ну не в одиночку. Не такой уж я дурак. — Иво улыбнулся. — У меня проводник был из местных. И оружие мы с собой взяли, и палатки, и мешки спальные. Да и тамошние жители меня научили, как отпугивать диких животных при помощи энергии. Так что путешествие мое было безопасным.

Рин недоверчиво сощурилась, и Иво тут же поправился:

— Ну почти. Но нам постоянно не везло: как только мы добирались до жилища очередной местной ведьмы, оказывалось, что госпожа О’Ши уже оттуда ушла.

— Но в итоге вы её нашли?

— Да. И только для того, чтобы узнать, что на твой лес повлиять никак невозможно, и мне нужно поселиться в Дроминире и ждать, когда ты там появишься. И вот я здесь.

— Надо же… — протянула Рин. — Такая история мне бы даже в голову не пришла.

— Ты мне не веришь? — вскинулся Иво.

— Верю, — успокоила его Рин. — Я чувствую, что ты говоришь правду.

— Значит, ты знаешь, что я, правда, тебя люблю, — тут же заключил Иво.

— И что? — Рин уперла руки в бока и сердито глянула на парня. — Кроме тебя, есть еще и я. А я…

— А ты тоже меня любишь! — нахально заявил Иво.

— С чего ты взял? — немедленно возмутилась Рин.

— Иначе бы ты так сильно на меня не обижалась и давно бы уже выбросила из головы.

— А может, я и выбросила? — Рин недовольно поджала губы.

Иво насмешливо улыбнулся в ответ и сказал:

— Я понимаю — тебе нужно время. Я подожду.

А потом начал рассказывать о своих приключениях во время путешествия в Южную Америку.

Обряд связывания рук Рин раньше не видела. Это вообще была первая свадьба, на которой ей довелось присутствовать. Как рассказывала бабуля Сэйбх, на Земле свадебные церемонии проводили либо христианские священники, либо государственные чиновники.

В Умбре же было по-другому: вступающие в брак сами выбирали обряд по вкусу. В любом случае среди немногочисленных христиан, попадавших сюда после смерти, священников никогда не оказывалось. То ли они уходили в свой рай, то ли еще куда, но точно не в этот мир.

Обряд для Кэйлы и Брадана проводили прабабушка Элга со стороны невесты и дедушка Иво и Брадана Патрик Махони. Оба они, как и большинство гостей, были в зеленом, а Патрик еще и надел ирландский килт. По мнению Рин, мужчина в юбке, пусть даже и называвшейся по-другому, смотрелся странно, и она порадовалась, что ни жених, ни стоявший рядом с ней Иво настолько тщательно следовать традициям не стали.

Когда Иво, сияя гордой улыбкой, поведал ей, что будет одним из друзей жениха, Рин даже не удивилась. Пусть они с Браданом никогда не были особенно близки, но настоящий друг у ветреного парня был только один — Тиган Бирн, а для свадьбы требовалась хотя бы парочка.

Вообще-то, подружкам невесты полагалось стоять рядом с невестой, а друзьям жениха — рядом с женихом. Но Иво, не слушая возражений, перетащил Рин на свою сторону, сломив сопротивление ведьмы словами: «Ну ты же всё равно собираешься проверять искренность Брадана своим амулетом». Тиган же с охотой согласился поменяться местами — Мэрид, которую этот долговязый балагур увидел на свадьбе впервые, явно произвела на него самое приятное впечатление.

Кэйли в голубом шелковом платье, расшитом лиловыми цветочками, выглядела чудесно! Облегающий лиф, пышная юбка, рукава-фонарики — вроде ничего особенного, но свадебное платье сестре очень шло. Брадан тоже смотрелся хорошо, даже несмотря на то, что и он был в голубом. Так-то цвет одежды жениха традициями регламентирован не был, но будущий муж Кэйлы решил продемонстрировать семейное единство таким несколько странным способом.