Однажды, когда ей было четырнадцать, она даже рискнула прямо спросить бабулю Сэйбх, зачем они с дедушкой Джилроем сделали себе такую среднюю дочь. Ведь и дядя Ханлей, их старший ребенок, и тетя Айне, ребенок младший, куда больше напоминали своих родителей и по внешности, и по характеру.

— Это всё твой дед. — Бабушка неодобрительно поджала губы. — Рой вечно хотел чего-то яркого и необычного. Вот и уговорил меня, когда мы стали формировать энергетическую структуру Орнии, создать ребенка, максимально непохожего на нас.

— Зачем? — поразилась юная Рин.

— Выпендривался! — припечатала бабушка.

После этого разговора Рин твердо решила, что, когда она выйдет замуж и они с мужем надумают завести детей, обязательно настоит на том, чтобы просто смешать свои энергии, а там уж — что получится, то и получится.

А теперь вот вообще выходило, что, похоже, у Кэйлы дети появятся раньше, чем у старшей сестры.

— Да ничего страшного, пап! — заверила Рин, отстраняясь. — Просто вдруг поняла, что тоже ужасно соскучилась.

Мама, услышав такие слова, непременно ввернула бы, что Рин могла в любое время приехать в Шаннон, чтобы их навестить. Папа же просто ободряюще улыбнулся и вернулся к установке шатра.

Следом к Рин подошел дедушка Джилрой. Лет через десять после того, как дети выросли, муж бабули Сэйбх заскучал в деревенской глуши и решил вспомнить молодость, которую он провел, бороздя моря и океаны.

В мире, где каждый мог создать чуть ли не всё что угодно, международная торговля не была особенно оживленной. Возили либо то, что невозможно было вырастить даже в оранжереях, вроде некоторых пряностей, либо всякие диковинные сувениры. Но и на то, и на другое спрос был хорошим: новое и оригинальное в Умбре ценилось очень высоко.

— Привез вот тебе подарочек с Гаити, — улыбнулся дедушка, щуря ярко-голубые глаза.

В отличие от бабули Сэйбх, он был уроженцем Умбры, и его родители — Элга и Грэйди О’Киф — тоже должны были приехать на свадьбу правнучки. А вот братьев или сестер у дедушки не имелось — многие пары в Умбре ограничивались одним ребенком или вообще не заводили детей. Это Рин так повезло, что у нее были и сестра, и тетя с дядей, а вот у той же Мэрид не было ни того ни другого.

— Что за подарок? — поинтересовалась Рин.

— Амулет от тамошней ведьмы. — Дедушка заговорщически подмигнул.

— От жрицы вуду? — пораженно уставилась на него Рин.

— Ага, — довольно закивал дедушка. — Отдал за него серебряный медальон с рунами, один из тех, что делает твоя бабушка.

Он протянул внучке браслет из мелких бежевых ракушек, соединенных ярко-желтой нитью, на которой были завязаны затейливые узлы.

— И что он делает? — спросила Рин, принимая подарок.

От браслета веяло незнакомой силой, тяжелой, вязкой, но не враждебной.

— Та ведьма мне не сказала, — легкомысленно пожал плечами дедушка. — Велела передать той внучке, что живет в лесу. Мол, он ей пригодится, когда придет время принимать важное решение.

Рин внимательно посмотрела на браслет, прислушалась к своим ощущениям и осознала, что — да, эта вещь определенно пригодится ей в самое ближайшее время.

Она надела браслет на левую руку рядом с мультибрасом и, поблагодарив дедушку, отправилась на поиски сестры — сделать букетики из лаванды с клевером можно будет и позже, а вот выяснить, что же там за история с Браданом, хотелось прямо сейчас.

Кэйла нашлась в доме, на кухне, вместе с остальными женщинами семьи О’Киф: мамой, бабушкой Сэйбх, прабабушкой Элгой, тетей Айне, её дочерью Делмой и женой дяди Ханлея Фионой. Все они были заняты обсуждением праздничного меню.

— А я говорю, что без черного пудинга никак нельзя! — безапелляционно вещала прабабушка.

— Фу! — скривилась Делма. — Зачем нам эта кровяная колбаса на столе? Давайте ограничимся рыбными блюдами. Они легкие и сытные.

— Ты собираешься кормить мужчин одной только рыбой⁈ — возмущенно закатила глаза прабабушка.

— Хорошо, сделаем еще и стейки, — примирительным тоном предложила Делма.

Кузина работала поваром в самом модном ресторане Шаннона «Счастливый клевер», поэтому считала себя непревзойденным экспертом в кулинарных вопросах.

— Ты можешь делать всё что угодно, а я приготовлю черный пудинг! — отрезала прабабушка. — Кроме свадебного пирога, на столе должно быть хотя бы одно настоящее ирландское блюдо!

— Ну что вы цепляетесь за эти замшелые национальные традиции? — фыркнула Делма. — Мы живем в прогрессивную эпоху мультикультурализма.

— Ты можешь жить где хочешь, а я живу в Ирландии, — не сдавалась прабабушка. — Поэтому у нас на свадьбе будет и черный пудинг, и обряд связывания рук, и кельтская арфа, и ирландская волынка! И букетики из лаванды и клевера тоже будут. Ты ведь привезла лаванду и клевер, правда, Рин?

Рин с улыбкой кивнула, отвечая на вопрос прабабушки, а потом решила еще и на словах её поддержать:

— Послушай, Делма, — сказала она. — Не вижу никакой проблемы в том, чтобы сделать и рыбные блюда, и стейки, и этот черный пудинг. Вы, я надеюсь, понимаете, что на свадьбу Кэйлы с этим Махони придет как минимум половина Дроминира?

— Вообще-то, посторонних мы не приглашали, — неуверенно протянула Кэйла.

— Да ты что, дорогая! — всплеснула руками бабушка. — На свадьбу может зайти любой сосед! С подарком, конечно, но всё-таки. Думаешь, почему я попросила Рори и Лонана снять забор на заднем дворе? Чтобы все желающие поместились.

— Так вот куда папа с кузеном пропали! — покивала Делма. — А я-то гадала!

— Я украду у вас Кэйлу ненадолго? — тоном, не подразумевающим отказа, спросила Рин.

— Конечно, милая! — с готовностью откликнулась мама.

Кэйла, в отличие от нее, энтузиазмом не пылала, но всё-таки встала и направилась вслед за сестрой, которая решила выбрать для беседы свою комнату, расположенную в мансарде.

— Рассказывай! — потребовала Рин, едва вошедшая вслед за ней сестра закрыла за собой дверь.

— Это допрос? — криво усмехнулась Кэйла.

— Не хочешь, не говори, — пожала плечами Рин. — Я у мамы спрошу. Или у Мэрид. Скажу, что сама ты ничего объяснять мне не захотела.

— А почему вообще я должна тебе что-то объяснять? — Кэйла скрестила руки на груди.

— Не должна. Ты мне вообще ничего не должна. Ни интересоваться моей жизнью, ни рассказывать о своей.

— Я просто не знала, как с тобой разговаривать! — выпалила Кэйла. — Ты ведь в курсе, что я — как мама, что ничего подобного не умею!

— Тем удивительнее, что в твоем сердце внезапно поселилась такая любовь, что дело дошло до свадьбы, — хмыкнула Рин.

— Брадан меня не привораживал, если ты об этом, — скривилась Кэйла.

— Почему ты так уверена?

— Проверялась у ведьмы, в Шанноне есть одна.

— А ко мне, значит, не пошла? Неужели подумала, что я тебе солгу, лишь бы ты не стала связываться с этим типом?

Кэйла нервно передернула плечами и призналась:

— Я боялась. Боялась увидеть, что ты изменилась, что стала совсем не такой, какой я тебя помню. Что ты больше не моя сестренка, а…

— А жуткая коварная ведьма? — продолжила за нее Рин.

— Ну я же не знаю, как на женщин влияет обретение ведьминского дара! — всплеснула руками Кэйла. — Люди про вас всякое говорят.

— Не ты ли всегда утверждала, что прежде чем судить, следует убедиться, что тебе известна вся информация?

— Можно подумать, про ведьм учебники пишут! — хмыкнула Кэйла.

— Тоже верно, — согласилась Рин. — Так ты расскажешь мне всё-таки, как там у вас закрутилось с Браданом, или мне у мамы это выяснять?

— Расскажу, — сдалась Кэйла. — Давай только присядем.

Они устроились на кровати, застеленной вязаным покрывалом, — еще одно увлечение бабули Сэйбх, любившей что-то делать своими руками. Сели рядом — Рин не требовалось наблюдать за мимикой сестры или смотреть ей в глаза, ведь амулет правды был при ней.