Eloisa James

BORN TO BE WILDE

© Eloisa James, 2018

© Перевод. Е. Елистратова, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Замок Линдоу, Чешир,

Загородная резиденция герцога

Линдоу 4 июня 1780 г.

Мисс Лавиния Грей почитала себя особой весьма смелой. За двадцать один год своей жизни она была представлена и английской, и французской королевам – и не потеряла самообладания! Только раз она пискнула от страха – даже не закричала! – когда встретилась нос к носу с громадным медведем. Хотя «медведь» – это, пожалуй, сильное преувеличение. Скорее это была собака, только с огромными клыками, почти как у медведя, и выскочила она внезапно из тени.

Кричать смысла не было.

А еще случилось так, что она забралась в озеро, по слухам, кишащее пиявками. Лавиния содрогалась, но не подавала виду, что ей было страшно каждый раз, когда нечто мягкое тыкалось ей в ноги.

Но это?

Топтаться в коридоре за дверью спальни джентльмена?

Это был совершенно новый опыт, и ей было страшно. Уж лучше сидеть в озере с пиявками, по горло в воде, чем стучать в ту дверь, что была перед ней.

Ирония заключалась в том, что Лавинии уже доводилось давать от ворот поворот джентльменам, которые падали на колени, умоляя выйти за них замуж. И вот теперь-то она поняла, что ей следовало быть добрее. Это ужасно – играть на нервах бедняги, который набрался смелости сделать предложение.

А теперь именно это собиралась сделать она сама.

Предложение.

В душе ее раздался безмолвный крик: «Как, бога ради, я до этого докатилась?»

Лавиния постаралась выкинуть из головы эту обескураживающую мысль и попыталась набраться храбрости. Собственно говоря, она всегда считала, что платья служат прекрасной броней, способствующей бесстрашию, но сейчас не помогало даже одно из ее лучших парижских платьев. Шелк цвета шампанского облегал ее фигуру, заканчиваясь волной пенных оборочек по подолу; скромного размера подкладки на бедрах делали ее талию зрительно тоньше, а грудь – больше.

Обычно в этом платье она чувствовала бы себя под надежной защитой. Но сейчас ей было и стыдно, и страшно.

Беда в том, что Парт Стерлинг ни разу и ничем не дал понять, что ему нравится ее фигура – или другая часть ее тела, если на то пошло. Не далее как вчера вечером он вошел в гостиную, кивнул в ее сторону и быстро прошел в противоположный угол комнаты.

И это после того, как он не видел ее два года.

Это к вопросу об озере с пиявками.

– У тебя нет выбора, – яростно настаивала Диана, ее двоюродная сестра, всего лишь десять минут назад. – Ты обязана выйти за Парта. Только он может спасти твою мать.

Лавиния глубоко вздохнула, заставляя себя стоять смирно вместо того, чтобы броситься прочь от двери. Сжав кулаки, она стиснула зубы и сделала шаг к двери. Ее мать, леди Грей, действительно нуждалась в спасителе, и заурядный джентльмен на эту роль никак не годился.

Ей был нужен Парт. Не только потому, что он был богатейшим холостяком во всем королевстве, но и потому, что… в общем, это бы решило ее затруднения.

Он бы все решил.

Любое из затруднений.

При этой мысли Лавиния расправила плечи и постучала прежде, чем сомнения снова успели взять над ней верх. И затаилась в ожидании.

Она испытала неизъяснимое облегчение, когда дверь не открыли.

Сейчас она вернется к Диане и сообщит, что Парт Стерлинг, по несчастному стечению обстоятельств, куда-то подевался из своей спальни вместо того, чтобы дожидаться предложения руки и сердца.

Он…

…стоял в раскрытых дверях и всматривался в темный коридор, где стояла Лавиния.

– Лавиния?

Она улыбнулась дрожащими губами:

– Здравствуйте.

– Иисусе, – рявкнул он, затем быстро оглядел коридор. – Какого черта вы тут делаете?

И прежде, чем она успела ответить, он схватил ее за локоть, втащил в комнату и захлопнул за ней дверь.

Десять минут назад, когда Лавиния разговаривала с Дианой, ей казалось, что все это разумно и оправданно, хоть и рискованно. Парт богат, Парт не женат, Парт может все решить.

Но остаться наедине с Партом? Который был выше любого прочего мужчины, шире в плечах, с густой шевелюрой, кожей, как теплая бронза, темными глазами… да еще эта бородка! В отличие от прочих знакомых Лавинии джентльменов, Парт носил короткую бородку, которая делала его похожим на героя шекспировской пьесы или придворного времен Генриха VIII.

Он выглядел, точно как король.

– Я нахожусь в затруднительном положении, – начала Лавиния, спотыкаясь на каждом слове. – Ну, это даже не затруднение, это беда. Да, «беда» – вот правильное слово. – Как правило, слова приходили ей на ум очень легко, но сейчас в голове была невообразимая каша.

– Должно быть, ваша беда велика и ужасна, раз она смогла привести вас к моей двери. – Он заговорил с ней отнюдь не ледяным тоном, однако она уловила отчетливые нотки иронии.

О господи, ее острословие грозило обернуться против нее самой.

– Да, я, бывало, так и называла вас – «Парт Великий и Ужасный», – сказала она, смущенно кашлянув. – Это было просто в шутку, простите меня!

– Разумеется, в шутку, – согласился он безразличным голосом. – Но, как бы то ни было, зачем вы здесь, мисс Грей?

– Раньше вы называли меня Лавинией. Кстати, всего минуту назад.

– Минуту назад я с изумлением увидел леди в дверях своей спальни. Похоже, что мы оба решили не соблюдать приличий.

Да уж, она попала впросак. Лавиния сцепила свои руки, пытаясь сообразить, как перевести разговор на предмет женитьбы. Полный провал. Ей следует удалиться. И она приказала себе уйти, весьма твердо. Но ее ноги словно приросли к ковру.

Парт повел бровью.

– Итак? – сказал он, когда ее молчание слишком затянулось. – Чем могу служить, мисс Грей?

Она легкомысленно позволила себе взглянуть ему в глаза. Да, она, бывало, дразнила его. Но не может же быть, чтобы он ее возненавидел?

– Лавиния, – поправился он, и взгляд его смягчился. – Я вел себя слишком неучтиво, потому что у вас явно что-то стряслось. Чем я могу вам помочь?

Самое унизительное было то, что при одном виде этого человека ее сердце начинало биться с утроенной силой. И неважно, что этот высокомерный тип обещал стать ужасным мужем! С первой минуты, как она его увидела, два лета назад, он вызывал в ней самые разнообразные ощущения. Он ее раздражал. Приводил в бешенство. Интриговал. И вот это бесило ее сильнее всего, потому что, когда они впервые повстречались, он ясно дал понять, что считает ее банальной, пустой и отсталой в умственном развитии.

Как, бога ради, она позволила Диане себя уговорить?

Лавиния собралась с духом:

– Я хотела узнать, есть ли у вас планы на женитьбу.

Он замер.

– Потому что, – продолжала Лавиния, выталкивая из себя ужасную речь, которую заготовила на пару с Дианой. – Я… Я…

Она просто не смогла продолжить.

Но через секунду попыталась начать заново:

– Просто я подумала, что…

– Так вы делаете мне предложение? – Его голос осекся. – Черт возьми, Лавиния, вы предлагаете мне на вас жениться?

– Нечто в этом роде, – призналась она.

Она воображала, что он удивится или с негодованием отвергнет ее. Чего она никак не ожидала, так это…

Жалости… которая сейчас явно читалась в его темных глазах, и от накатившего стыда ее желудок свело судорогой. Она машинально отвела взгляд и увидела их с Партом отражение в зеркале, которое висело на стене.

Лавиния выглядела точно так же, как два часа назад, когда мать открыла ей правду относительно их финансового положения. Ее густые волосы были цвета новенькой золотой гинеи; голубые глаза окружали густые ресницы, которые она старательно подкрашивала. Роскошная фигура и губы, которые она не трудилась подчеркивать, поскольку со своей внешностью и без того едва балансировала на грани респектабельности.