— Они остались в Москве на трибуне Мавзолея вашего Ленина, — хмуро напомнил капитан.
— Тогда мы можем найти кого-то из старших научных сотрудников, — не сдавался Порфирий. — Если сорвать с них устройство «Мысль» и оградить от других порабощённых, то эти люди смогут рассказать нам, где искать ХРАЗа.
— А если никого из них там нет? — возразил Фаррел. — Что тогда?
— Тогда можно попытаться пробраться в их лаборатории и покопаться в компьютерах. — Порфирий на секунду умолк и добавил: — Если сможем пройти мимо порабощённых.
— Короче: шансов у нас немного, — подытожил капитан. — Может, лучше махнём куда-нибудь в глухомань, туда, где никого нет? Ни порабощённых, ни роботов, ни этого ублюдочного ХРАЗа!
— Долго мы там не просидим, — грустно улыбнулся инженер. — Очень скоро ХРАЗ выведет на орбиту спутники «ОКО», и вся планета станет для него как на ладони. Боевые роботы найдут нас везде, куда ни спрячься.
— Долго нам лететь? — Фаррел скользнул взглядом по своим солдатам, молча слушающим их разговор.
— До границ «Предприятия» три с половиной тысячи километров. — Инженер указал на электронную карту: — Это в Казахской ССР, вот тут. За два с половиной часа долетим.
— Тогда всем спать. — Капитан отошёл к стене и улёгся прямо на пол. — Надо отдохнуть перед боем. Чувствую, он будет для кого-нибудь последним.
В небе над Казахстаном было пусто, лишь в районе Байконура радар показывал множество воздушных отметок. ХРАЗ готовился к запуску спутников «ОКО», приготовления шли полным ходом, и Порфирий постарался обойти Байконур по широкой дуге, чтобы не рисковать зря. Других летательных аппаратов поблизости не было, и, пролетая над одним из городов, инженер рискнул снизиться на дистанцию уверенного обзора. Город был почти пуст, немногочисленные порабощённые изредка появлялись среди заводских кварталов, перемещаясь между корпусами. Зато на центральной улице, вдоль которой стояло несколько многоэтажных зданий, наблюдалась активность множества гражданских роботов. Они отмывали тротуары, вычищая асфальт, залитый красно-бурыми пятнами, и красили стены зданий, заляпанные такими же брызгами.
Возле границы «Предприятия 3826» людей тоже не было, зато хватало всевозможных роботов. Пешие гражданские модели что-то строили, усиливая окружающую «Предприятие» стену, в воздухе сновали «Шмели» с контейнерами, доставляя к месту проведения работ материалы и новых кибернетических строителей. За всем этим наблюдала эскадрилья «Кречетов», патрулирующая периметр. Скорее всего, «Кречетов» здесь гораздо больше, но понять, сколько конкретно боевых роботов проносится мимо на гиперзвуке, не удавалось. Слишком быстро они появлялись на дисплее радара и исчезали вновь.
— Как с ними воевать? — угрюмо произнёс сам себе капитан Фаррел, не сводя глаз с радара. — Они летают с бешеной скоростью, наши самолёты в сравнении с ними аналогичны черепахе. Почему мы не знали о них?..
— Программа боевых роботов имеет максимальный уровень секретности. — Порфирий убедился, что «Кречеты» не обращают на «Кондор» внимания, и осторожно повёл аэроплатформу вглубь территории «Предприятия 3826». — Доступ к ней имели единицы. Я, например, не имел. Хотя к проекту «Атомное Сердце» меня допустили. Всё, что я знаю, это то, что все характеристики боевых роботов были сознательно занижены. Если кто-то и мог увидеть тот же «Кречет», то это ни о чём ему не говорило. Роботы летали со скоростью истребителя, и даже медленнее, чтобы вызывать у вероятного противника ложное ощущение собственного лидерства.
— У вас получилось, — мрачно буркнул Фаррел. — Все были уверены, что мы способны воевать с Советами на равных. Удивительно, как вам удалось сохранить тайну. Наверное, в этом плюсы тоталитарных режимов. В условиях демократии сложно заткнуть рот ушлым репортёрам и всяким писакам! Мы даже не имели права самостоятельно отгонять зевак и любопытствующих болванов от нашей военной базы! Приходилось вызывать полицию.
— Ну... — Порфирий замялся. — У нас в СССР с этим проще... было проще. Если запрещено, то куча силовых структур надзирает за сохранностью тайны, полномочия у них есть. Но на «Предприятии 3826» не требовалось устраивать драконовских мер. Тут работают только увлеченные идеей люди. Они не заинтересованы предавать «Предприятие» и товарищей. Предатели попадались редко, и их сразу вычисляли их же сослуживцы...
Инженер вгляделся в экраны обзорного видеонаблюдения и недоумённо продолжил:
— Не понимаю, где все... На «Предприятии 3826» работают тысячи сотрудников, тут всегда очень людно... Но я не вижу людей...
— Зато роботов полно. — Капитан указал на экраны: — Они ведут ремонтные работы. Вот это здание отремонтировано совсем недавно. А вот это явно отстроено несколько дней назад, оно новенькое, даже карнизы запылиться не успели. Да тут всё было сильно повреждено ещё несколько дней назад! Как в московском наукограде, не сомневаюсь!
— Не может быть... — безо всякой уверенности произнёс Порфирий. — Зачем ХРАЗу убивать лучшие научно-технические кадры планеты?..
— А что по этому поводу «Коллектив» говорит порабощённым? — покосился на инженера Фаррел.
— Ничего... — Порфирий понял, что никакой информации на эту тему он в Массиве не встречал. — Странно... А ведь действительно... Я ничего не знаю об этом. Наверное, не обращал внимания... В Массиве громадное количество информации...
— Или ваш Властелин попросту закрыл от своих рабов то, что им не нужно знать, — закончил за него Фаррел. — Где мы можем пленить нужного нам порабощённого?
— В любом из научных комплексов. — Порфирий поморщился. — Если, конечно, там сейчас кто-нибудь есть. Можно начать с гостиницы «Лесная», там проживают специалисты из разных объектов «Предприятия».
До гостиницы «Кондор» добрался быстро, однако она оказалась абсолютно безлюдной. На территории не было даже роботов, а все здания выглядели новенькими, словно только что прошли капитальный ремонт. Порфирий несколько минут водил аэроплатформу кругами, выискивая на земле хотя бы кого-нибудь, но успеха не добился.
— Тут тоже пусто, — произнёс капитан. — И тоже был ремонт. Сдаётся мне, тут всех убили.
— Не может быть! — упрямо повторил инженер. — Наверное, Властелин собрал всех где-нибудь на очередной праздник! Здесь живут лучшие кадры «Коллектива»! Летим в комплекс ВДНХ! Там точно кто-нибудь есть, там всегда много народа.
Нависающая над гостиничным комплексом громада «Кондора» поднялась выше и поплыла в сторону ВДНХ. Порфирий довёл аэроплатформу до высоты птичьего полёта и направил все доступные камеры внешнего обзора на проплывающую внизу местность.
— Если Властелин действительно собрал всех на праздник в одном месте, — Фаррел ходил от одного обзорного экрана к другому и тщательно всматривался в изображение, — то он сделал это, чтобы люди не мешали реконструкции. Тут всё перестраивали капитально, в духе научной фантастики. Даже железнодорожную станцию сделали футуристической.
— Это обычный дизайн «Предприятия 3826», — объяснил инженер. — Но вы правы, тут тоже всё отремонтировано заново. Может, действительно всех ради этого переместили куда-то... Но на ВДНХ должны быть сотрудники. Там всегда тысячи гостей, под выставкой размещён экспериментальный комплекс, на лесопарковой территории расположены входы в несколько испытательных полигонов.
«Кондор» прошёл над безлюдной железнодорожной станцией, и Порфирий увеличил скорость. Всё вокруг выглядело в высшей степени странно, нигде ни одной живой души, лишь одинокие роботы-дворники бродят по пустым улицам с мётлами в руках. Такого инженер не видел ни разу, «Предприятие 3826» всегда бурлит активностью, а тут...
К ВДНХ аэроплатформа прибыла спустя десять минут. Местная железнодорожная станция тоже была пуста, даже поездов на перроне не имелось. Гражданских роботов здесь было побольше, но все они бездействовали, слоняясь по безлюдной парковой зоне в ожидании указаний. «Кондор» двинулся дальше, нависая над входом в центральный выставочный комплекс, и двери главного входа распахнулись.
