— Завтра я схожу в магазин, — ответила она. — Сейчас магазины все закрыты. Так что пока, будешь в халате.

До кладбища, мы дошли быстро. Шура жила рядом. Оно было достаточно старым. Мшистые плиты, покосившиеся кресты, туман, стелющийся по земле. Идеальное место для магии. И, если быть честным, идеальное, чтобы развязать тот клубок, который я заплёл сотню лет назад. Я собирался начать учить её по-настоящему, отдавая ей то, что моя месть забрала. С каждым правильным заклинанием был шанс, что её сила будет возвращаться. А проклятие, которое я в неё вплёл через род, будет слабеть. Может, мне и не придётся тогда её целовать. Может, достаточно будет просто вернуть то, что я украл. Тогда проклятие потеряет опору. Исчезнет само.

Идеальный план. Благородный. Такой, какой я, по идее, и должен был бы придумать, если бы действительно был хорошим человеком. В прошлой жизни, я таковым не был. Но пролежав столько времени на грядках, я меня было время переосмыслить жизнь.

— Итак, — сказал я, останавливаясь посреди тропы. — Смотри.

Я поднял руку. Эфир вокруг задрожал, и в воздухе медленно раскрылся светящийся цветок, сотканный из силы. Прозрачные лепестки, тонкие, как дыхание растеклись по моей руке.

— Это называется «Роза эфира». Ты можешь создать её, если расслабишься. Не напрягайся. Не думай .Просто почувствуй.

Шурочка выставила ладонь. Сначала ничего. Она нахмурилась, сжала кулак, потом разжала. Я подошёл ближе и положил ладонь поверх её руки и чуть поведя, начал вливать свою силу и направлять поток.

— Вот так. Не туда. Сюда. Мягче.

Её кожа была нежной, теплой, такой мягкой... И вдруг я понял, что моя рука осталась лежать на её, когда нужно было отпустить.

Шурочка замерла. Я тоже.

И тут над нашими ладонями раскрылся цветок. Большой. Яркий. Настоящая роза эфира — первая за всю ее жизнь.

Шура ахнула. Я гордо кивнул.

— Получилось, — прошептала она и подняла на меня глаза.

Свои прекрасные, глубокие глаза. Господи, зачем она на меня так смотрит… И в этот момент я почувствовал возбуждение. Стоя на старом кладбище, в тумане, с ее теплой , нежной рукой под моей ладонью, я захотел её так, что у меня пересохло во рту.

Отлично. Просто отлично.

Столько лет лежал на земле. Пару суток знаком с этой девчонкой и уже попал.

Максим, старина, у тебя большие проблемы. Кажется, многолетнее одиночество сильно на тебя повлияло.

— Хорошо, — сказал я, отнимая руку чуть резче, чем следовало. — На сегодня достаточно.

Шура моргнула.

— Уже?

— Да. Тебе надо отдохнуть. Первое удачное заклинание забирает много сил.

Это была ложь. Мне просто нужно было отойти от нее. Отойти и подумать. Подумать о том, как не быть идиотом, и не влюбляться в собственную цель.

— Но мы же только начали…

— Шурочка, я все понимаю, но помимо этого, мне совсем неловко учить тебя магии в халате твоей бабули. Я тебе сейчас показал основы, как этот поток направлять. И, честно говоря, снизу сильно задувает. Может, ты сжалишься над бедным двухсотлетним колдуном и купишь завтра ему одежду, и тогда мы продолжим?

Она встала в ступор.

— Что?

— Одежду, — терпеливо повторил я. — Ту самую, которую носят люди. Бабушкин халат, это, знаешь ли, не совсем мой стиль.

— Ладно-ладно, я поняла. Пошли домой.— со стеснением сказала она. — Но, знай, ты не дух-помощник, ты просто наказание!

— Как скажешь, — легко согласился я. — Но трусы мне всё равно нужны.

Шура задохнулась, отвернулась и зашагала быстрее с кладбища. И, чёрт побери, я снова улыбнулся. Слишком искренне. А в голове стучала одна-единственная мысль: «Только бы опять куда-нибудь не вляпаться».

Глава 7. Одежда для принца, или как я покупала трусы фамильяру

Шурочка

Утро началось с того, что я обнаружила на кухне записку, придавленную тыквой.

Тыква лежала на полу, как королева на троне, и, кажется, следила за мной. Записка была написана на маленьком листке, кривоватым почерком, который, впрочем, выглядел на удивление элегантно:

«Мой размер одежды L, трусы ХL (не задавай лишних вопросов). Брюки лучше свободные. И футболку только не розовую. Ненавижу розовый. И возьми меня с собой, мне нужно проветриться. Спасибо. Максим».

Я перечитала записку три раза. Потом посмотрела на тыкву.

— Ты серьёзно? — спросила я.

Тыква пыхнула. Потом подпрыгнула и стукнулась о стол один раз, как будто кивала.

— Ладно, — сдалась я, хватая сумку.

Я сунула тыкву в рюкзак, надела пальто и вышла.

Магазин мужской одежды назывался «Брутальный лось». Я стояла перед витриной, глядя на манекены в обтягивающих футболках с вырезами до пояса, и чувствовала, как рюкзак на спине мелко трясётся.

— Если ты сейчас засмеёшься, — прошептала я, наклоняясь к сумке, — я оставлю тебя в парке на скамейке. И тогда, когда ты снова станешь человеком, тебя примут за эксбициониста. На тебя вызовут полицию, и ближайшие пятнадцать суток я буду спать тихо, мирно и спокойно. Без какой-либо назойливой тыквы! Понял?

Тыква панически затихла.

Я зашла в магазин, и продавец-консультант, молодой парень с бейджиком «Артём», подскочил ко мне с радостной улыбкой до ушей.

— Девушка, вам помочь? — пропел он. — Выбираете для мужа? Парня? Брата?

— Для... брата, — ляпнула я ту же историю, что и для Лизки. — Ему восемнадцать.

— О, тогда вам сюда, — Артём указал на стенд с молодёжными футболками с принтами. — Вот эта, например, с надписью «Живу на протеине». Или «Не подходи, а то бабушка убьёт». А вот еще…

Но я его уже не слушала, я увидела на витрине то, что нужно.

— Идеально, — пробормотала я, снимая с вешалки футболку с изображением улыбающейся тыквы. — То, что нужно.

Артём удивлённо поднял брови, но не стал комментировать.

— А где у вас трусы? — я понизила голос до шёпота. — Ему нужно бельё. Размер... ХL.

— Конечно! — Артём снова расплылся в улыбке. — У нас как раз акция: три пары по цене двух. Вам какие: с принтом, однотонные, или, может, семейные? Очень удобные, не натирают.

Я почувствовала, как краска заливает лицо, когда я представила Максима в трусах во всех эротично-зазывающих позах. Я прокляла свою фантазию, а рюкзак на спине снова завибрировал. На этот раз так, будто тыква смеялась в голос.