Окей. Давайте по порядку. Мне всё равно это нужно кому-то рассказать, а Шурочка пока не готова к правде. Ладно, слушайте. Это моя исповедь.

Я был хорош во всем. В магии, силе, красоте. Я не кичусь — это просто факт. Магия для меня была не ремеслом, а моей сутью. Я мог развязать эфирный узел третьей степени, просто щёлкнув пальцами. Мог переписать структуру заклинания на ходу, если мне не нравился ритм. Ведьмы смотрели на меня так, будто я был самым желаемым заклинанием для них и, честно говоря, я не возражал. Я этим пользовался, но не к кому не привязывался. Мне это было не нужно, я просто жил. Зачем привязываться к кому-то, когда весь мир лежит у твоих ног?

И вот, в эту прекрасную, ничем не омрачённую жизнь вошла Ирма Вересова.

Она тоже была ведьмой. Но не из тех, кто просто варит зелья от насморка. У нее был колоссальный потенциал уровня Совета, и острый ум. Она пришла ко мне с идеей создать новый раздел прикладной магии. Что-то вроде «бытовой магистр» для молодых ведьм. Мы работали вместе почти два года. Она понимала эфирные потоки так, как понимал их я. Мы спорили, чертили схемы, переписывали друг за другом параграфы. Именно наши с ней наработки сейчас лежат в той книге, которую Шурочка унаследовала от бабушки. Да-да, той самой. Смешно, правда?

Ирма влюбилась в меня, а я и не заметил. А влюбленная женщина, особенно если она ведьма, может творить страшные вещи. Нет, серьёзно. Я правда этого не заметил. Для меня это было партнёрство, работа, а для неё нет. Сначала она просто намекала, подавала недвусмысленные знаки, а затем, когда поняла, что я тугодум в любви, пошла в открытое наступление.

— Максим, я люблю тебя. — сказала она.

Я помню, как стоял в её мастерской, с кипой черновиков под мышкой, и думал: «Как неловко. Как неудобно. Как теперь с этим работать?» Я сказал ей что-то вежливое. Что-то вроде: «Ирма, ты прекрасная, но я не могу тебе ответить тем же». Я не смеялся. Я не унижал. Я был, чёрт побери, максимально деликатен с ней. Насколько можно быть деликатным в данной ситуации.

Она улыбнулась и сказала: «Понимаю». И попросила прийти на следующий день — «завершить последнюю главу». Я подумал «Какая же она все-таки разумная женщина. Ни истерики, ни скандалов. Мы просто продолжим работать и все». Но не тут то было…

Я пришёл. Как идиот.

Она ждала меня в подвале. На полу был начерчен круг. Незнакомый мне. Символы, которых я не видел ни в одном каноне. В центре лежала тыква.

— Ирма, что это?

— Это твой новый дом, — сказала она, и в голосе у неё было столько холода, что у меня впервые в жизни по спине побежали мурашки.

Я рванулся, но было слишком поздно. Она произнесла заклинание и последнее, что я помню, это как пол ушёл из-под ног, а я стал овощем.

Ирма не была дурой. Она знала, что без закрепления проклятие не удержится. Я всё-таки не мальчик с улицы, я сильнейший маг своего времени. Но она и тут все продумала. Ирма капнула кровью на мой тыквенный бок, и запечатала меня на сотни лет. В ответ на ее проклятие, я послал свое, сильное, злое. Я проклял носительницу крови, что меня запечатала в тыкве, и всю ее родословную. Всех потомков. С каждым поколением их магия должна была слабеть. К пятому поколению, она должна была атрофироваться полностью. Это было моё послание. Моя месть. Ярость сильного мага, запертого в овоще, в конце своих дней . Но проклял я не ту. Я думал, что это ее кровь, но потом выяснил, что нет. Ей нужна была любая кровь. Кровь той, чей род будет нести это проклятие дальше. И узнал я это слишком поздно. Она взяла кровь своей подруги, прабабки Шуры. И теперь ее род стал расплачиваться.

Мое проклятие сработало. Я чувствовал это. Каждую новую ведьму в их роду. Каждую неудачу, каждый провал. Их магия умирала, как умирал я на чужой грядке.

Я ждал, что сдохну. Рано или поздно. Это должно было случиться, ведь я так устал просто лежать и ничего не делать. Представьте себе такую вечность. Ведь это ад.

А потом случилось невозможное.

Она призвала меня.

Шурочка. Неудачница в пятом поколении рода, который я проклял. Девчонка, которая вместо фамильяра призвала пыль и в отчаянии схватившись за тёмную страницу бабушкиной книги, призвала меня. Я знал это заклинание. Я сам его писал. Много лет назад. Я вложил в него выход ко мне. Мало ли понадобится призыв моего духа, когда я умру. Шанс того, что это заклинание будет использовано, был ничтожно мал. Но она вызвала меня именно тогда, когда я совсем отчаялся.

Я помню тот миг. Тыква. Балкон. Ночь. И звёзды. Чёрт возьми, я снова видел звёзды. Я снова мог двигаться. Это было всего лишь подпрыгивание, но я не просто лежал на грядке, я ПРЫГАЛ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! А потом я увидел ее и замер. Она открыла глаз, потом второй. И я тогда подумал, какая же она красивая. А потом часы пробили двенадцать и снова хлопок. Я в человеческом теле. Впервые за столько лет. На балконе. Голый. Но человек! Эта девчонка, что-то нахимичила с призывом и теперь, я днем был человеком, а ночью снова тыквой. Но я и тому был рад.

Итак. Ситуация.

Я — человек ночью, овощ днём. Моё проклятие запечатано кровью её рода. А проклятие, которое на меня наслала Ирма, все еще частично активно. После того, как я прочитал строки проклятия в книге Шуры, я понял суть. Чтобы, я снова стал человеком, в меня должна влбиться та, чья кровь носит мое проклятие. И это была она.

Наглая, неуклюжая девчонка, по имени Александра. И самое главное, она точно не смотрит на меня , как на объект вожделения. Она смотрит на меня, как на проблему. Радует одно, что она не выкинула меня на помойку, хотя имела полное право.

Ну что ж. План был прост. Обаять. Соблазнить. Заставить влюбиться. Один поцелуй — и проклятие падёт. И тогда я снова свободен, а её род будет избавлен от моей мести. Всё честно. Все довольны.

Только вот...

Только вот все эти дни я ловлю себя на том, что смотрю на неё слишком долго и непотребно для старого мага.

Нет. Стоп. Надо собраться. Я просто слишком долго был лишен тепла и женщин. И вот теперь передо мной та единственная, от которой зависит моя дальнейшая жизнь. Н-да…

Но та ситуация с ее подругой была шедевральна. Она показала мне, что я близок к своей цели по превращению обратно в человека.

Глава 6. Кладбище

Максим

После того, как Шурочка выпроводила свою подругу, я сказал, что нам пора тренироваться. И лучше места, чем кладбище для этого не найти. Она подозрительно на меня посмотрела, но согласилась.

— И где мы будем тренироваться? — спросила она, натягивая сапоги.

— На кладбище.

— На кладбище?!

— Да. Там эфир чище. Магия сильнее. И меньше шансов, что ты взорвёшь половину своей квартиры, когда у тебя снова рванёт в руках свеча. — сказал я , запахивая халат поплотнее. — Кстати, нужно решить вопрос с одеждой. Мне конечно свободно и удобно, но подозреваю, что тут так не ходят.