Он закрыл папку и положил ладонь сверху.

— Расходы скромные, сроки короткие, и следов нет. Я закончил.

Ольмо неторопливо отпил вина и повернул голову.

— Марио?

— Поддерживаю. Чисто сработано.

— Бенхамин?

— Обеими руками. Готов подставить Эвенто под первые публикации.

— Тайрон?

Тайрон медлил.

План был плохой. Не по исполнению, тут Аурелио выстроил всё безупречно, а по сути. Пятеро взрослых мужчин собирались кормить страну чужим горем, чтобы утопить сеть сына. Грязная работа. И при этом рабочая, вот что скверно. Он прокрутил схему с разных сторон и слабых мест не нашёл. Против такой волны у Виктора защиты нет.

А выгода была очевидна. Вида тонет, Семвик остаётся один, вся молодая аудитория стекается к нему. К Тайрону. Аурелио сегодня трудился на его карман и прекрасно это понимал.

Ненадолго этой вежливости хватит.

Сначала они съедят Виктора. Потом настанет очередь Перифона, и вот тогда эти же люди соберутся за этим же столом, и говорить станут уже о нём.

Что ж. Со всеми можно договориться, если подойти подготовленным.

Тайрон скользнул взглядом по лепному карнизу под потолком, задержавшись на нём не дольше секунды. Три года назад его люди обновляли здесь проводку, и с тех пор каждый вечер, проведённый пятёркой за этим столом, ложился в его архив. Камеры, звук, всё прочее. Хозяева Гранатовой улицы искали угрозу где угодно, кроме собственных стен, и Тайрона такое положение дел полностью устраивало. Когда за ним придут, а за ним точно придут, у него найдётся что выложить на стол вместо белого флага.

Сегодняшняя запись обещала стать жемчужиной коллекции.

— Возражений нет, — произнес он.

— Единогласно, — подытожил Ольмо. — Аурелио, люди твои, деньги общие, доли прежние. Сроку месяц.

Разошлись без долгих прощаний. Во дворе водители уже открывали дверцы, дом за спиной гасил окна.

В машине Тайрон смотрел на пролетающие огни витрин и думал о сыне. Мальчик выдержал блокаду поставок, суды, штурм собственных ворот. Выдержит ли он войну, в которой стрелять будут не по нему, а по людям в его ленте, Тайрон не знал.

Дома он прошёл в кабинет, снял трубку и набрал номер, который он знал по памяти, больше нигде не записан.

— Сегодняшний вечер. Копию в архив, оригинал мне.

— Стоп! Снято! Конец фильма!

Секунду павильон молчал. Потом кто-то из осветителей заорал, к нему присоединился второй, и старый ангар утонул в криках. Захлопали двери гримёрок, оператор бережно опустил камеру и обнял её, как родную. Актёры обнимались с техниками, гримёрши плакали и смеялись одновременно, а массовка, которой сегодня даже не было в кадре, радовалась громче всех.

Катрин стояла посреди площадки в костюме своей героини и растерянно оглядывалась. К ней уже бежала Карла, растопырив руки. Столкнулись, обнялись, закружились. Дальше их накрыла общая куча из актёров, и я потерял обеих из виду.

Съёмки закончились.

Вечером гуляли в отеле.

Банкет организовал режиссер. Ресторан на первом этаже, терраса с фонтаном во внутреннем дворе и этаж номеров для тех, кто к концу празднования не сможет доехать до дома. Судя по тому, как стартовало мероприятие, номера пустовать не будут.

Народ дорвался.

Столько дней люди вставали до рассвета и работали до темна. Столы ломились, официанты не успевали менять бутылки, кто-то уже произносил третий тост за гений Максимо, и сам гений сидел во главе стола, красный и довольный.

Матео я привёз с собой.

Публичному лицу Виды полезно мелькать среди артистов, тем более фильм продвигал наш Вифон, и формально парень имел к празднику прямое отношение. Матео надел лучший костюм, набриолинил вихры и первые полчаса держался у стены, изображая занятого человека с бокалом сока.

К фонтану меня вытащила Карла.

Началось всё, разумеется, с неё. В разгар гуляний младшая дэ Леон скинула туфли, забралась на бортик и под общий рёв шагнула в воду прямо в вечернем платье. Спустя минуту в фонтане плескалась половина съёмочной группы.

Мою невесту, боевого мета, раскачали и забросили в воду четыре пьяных техника.

Воздух на террасе остыл, от фонтана тянуло свежей водяной пылью. Разумеется, я долго не простоял в стороне, да и признаться, самому хотелось не нарушать своих традиций.

Вскоре мне удалось вылезти, чтобы перевести дух.

Рядом появился Максимо с бокалом. Единственный трезвый человек на банкете, не считая Хавьера и Матео.

— Не купаешься? — поинтересовался я.

— Нет. Через пару дней предпоказ.

— Уже?

— А чего ждать? Я монтировал на ходу, каждую ночь, весь материал давно разложен. Осталась финальная склейка и звук, ребята сядут за неё завтра утром. Закрытый показ для прокатчиков и прессы, дальше по расписанию.

Скорость сумасшедшая. В прошлой жизни картины оседали на постпродакшене месяцами, а здесь человек собирал фильм параллельно съёмкам и назначал показ через пару дней. Впрочем, мне это только на руку. Каждая неделя простоя откладывала рекламу Вифона.

— Тогда выпьем за это, — я отсалютовал бокалом.

Максимо кивнул, допил и ушёл к монтажерам. Праздновать он собирался после премьеры.

Матео нашёл меня минут через двадцать.

Вид у парня был слегка растеряный. Бриолин держался, а вот уверенность нет. Он подошёл, встал рядом, помялся и наконец решился.

— Сеньор Виктор, можно вопрос? Не по работе.

— Валяй.

— Как вы разговариваете с девушками? — выпалил он. — Я честно пытался. Первая ушла за шампанским и пропала. Вторая слушала, а потом у неё зазвонил телефон.

Я посмотрел на него. Семнадцать лет, гениальная голова, миллионная сеть за плечами, и полная беспомощность в женском плане. Где-то в Фаворе Ева могла спать спокойно, осада её крепости откладывалась на неопределённый срок.

— Пойдём, — решил я. — Покажу мастер-класс.

У дальнего края террасы, подальше от мокрого безумия, держалась стайка девушек. Модели и молодые актрисы, из публики, которая на таких мероприятиях просто обязательна. Красивые, скучающие и оценивающие каждого проходящего мужчину с точностью ювелирных весов.

Я подвёл Матео прямо к ним. Меня они, конечно, узнали. Еще бы. Столько времени проводить с одной из ведущих моделей страны.

— Дамы, прошу прощения, что прерываю. Хочу представить вам моего друга. Матео Варгас. Создатель Виды, гениальный программист, главный акционер компании.

Девушки повернулись. Взгляды пробежали по костюму Матео, зацепились за фамилию, и в глазах появился первый интерес.

— Который владеет Видой? — переспросила высокая брюнетка.

— Собственной персоной, — подтвердил я. — Человек, который в шестнадцать лет написал сеть, где сидит вся страна. Через пару лет он будет одним из богатейших людей Валентии, а вы сможете рассказывать, что были знакомы с ним ещё до этого.

— Ого, — выдохнула красавица в серебристом платье.

Матео стоял истуканом. Я незаметно вложил ему в ладонь дубликат ключ-карты от своего номера.

— Кстати, у Матео здесь президентский люкс, — добавил я между делом. — Два этажа, терраса, вид на весь город. Он в этом отеле самый важный клиент.

И отступил на шаг, любуясь результатом.

Компания ожила. Брюнетка заявила, что обожает умных мужчин. Серебристое платье возразило, что первой заговорила с Матео именно она, и вообще у неё дедушка программист. Третья напомнила обеим, что они здесь вообще-то с ней. Спор набирал обороты, ставки росли, и о самом призе спорщицы на время забыли.

неожиданно приз хлопнули по плечу.

Матео обернулся. Позади стояла новая гостья. Фигуристая, в открытом платье, с формами, которые рекламируют нижнее белье. Она протягивала ему Вифон и смотрела из-под ресниц.

— Сеньор Матео, посмотри, пожалуйста, — промурлыкала она. — Мой телефон, кажется, поймал вирус. Такой горячий…

Парень взял аппарат, деловито повертел и вернул.

— Это невозможно, — заверил он. — У нас закрытая операционная система. Под неё ещё не написали ни одного вируса, я лично отвечаю за безопасность.