— Почему ты не сказал?

— Меня никто не спрашивал.

— Ты видел код!

— Да.

— Ты видел ошибку!

— Да.

— И молчал⁈

Игнасио задумался.

— Я предполагал, что это образовательная методика. Ты создаёшь уязвимость, а потом предлагаешь мне её найти. Некоторые преподаватели так делают.

— Я не преподаватель!

— Теперь очевидно.

Паскаль забрал у Матео журнал ошибок и быстро пробежался по строчкам.

— Исправим. Если Рубен возьмёт ограничение запросов, я перенесу расчёты на сервер. Матео займётся покупками. Лунтик…

— Я исправлю сборщик ссылок, — кивнул Игнасио.

Рубен тем временем открыл поисковую строку тестовой библиотеки.

— Она уже что-нибудь находит?

— Пока примитивно, — ответил Паскаль. — Ищет совпадения по словам. Нормального ранжирования ещё нет.

— Проверим.

Матео немедленно оживился и подкатил кресло ближе, набрал: «Ева».

На экране появилось несколько сотен результатов. Первой шла статья о первой женщине из религиозной традиции северных провинций. Второй — страница цветочного магазина «Ева». Третьей — биография пожилой певицы. Личный профиль Евы в Виде оказался только на девятнадцатом месте.

Матео возмущённо подался к монитору.

— Это неправильно.

— Почему? — спросил Игнасио. — Религиозная статья старше, на неё ведёт больше ссылок, а имя встречается тридцать восемь раз.

— Наша Ева важнее.

— Для тебя. Поисковик не обязан учитывать твои гормональные сбои.

— Это не сбои, а глубокое чувство.

Рубен медленно повернулся к нему.

— На перегородке у тебя висит её фотография в купальнике.

— Чувство может быть глубоким и визуальным.

— Ага, и дистанционным… — подкинул Паскаль.

— И телепатическим… — закончил Рубен.

Паскаль забрал клавиатуру и посмотрел историю запросов. Его брови поползли вверх.

— Матео, почему имя Евы искали сорок семь раз?

— Тестировал систему.

— А «Ева без одежды»?

— Проверял фильтрацию уточняющих запросов.

— Семнадцать раз?

— Результаты были нестабильными.

Игнасио заглянул в журнал.

— Они были одинаковыми.

— Стабильно неудовлетворительными, — выкрутился Матео.

В этот момент за их спинами раздался стук каблуков. Четверо программистов одновременно обернулись.

Ева стояла у прохода, прижимая к груди папку с бумагами. Рыжие волосы были собраны в высокий хвост, на губах играла подозрительно ласковая улыбка.

— Я принесла новые требования от босса, — сообщила она. — Что обсуждаете?

— Безопасность игровой платформы, — быстро ответил Паскаль.

— Ограничение глубины обхода ссылок, — добавил Рубен.

— Ошибочную классификацию пауков, — сказал Игнасио.

Матео торопливо закрыл окно поиска.

Ева прищурилась.

— А ты?

— А я ими руковожу.

Игнасио повернулся к ней.

— Это неправда. Большую часть времени он искал ваши обнажённые изображения.

Тишина стала такой плотной, что сквозь неё особенно отчётливо донёсся гул с улицы.

Матео медленно закрыл глаза.

Паскаль устало опустил лоб на стол.

Рубен отодвинул кресло, заранее освобождая Еве дорогу.

Она положила папку рядом с Матео и ласково провела ногтем по краю его монитора.

— Нашёл?

— Нет, — сипло ответил он.

— Плохо ищете, мальчики.

Сказав это, Ева посмотрела на парней блеснувшими глазами, развернулась и пошла к выходу. Каблуки простучали по полу, затихли в коридоре, после чего четыре головы одновременно повернулись к экрану.

Первым заговорил Рубен:

— Она пошутила?

— Вероятность шестьдесят два процента, — ответил Игнасио.

— А остальные тридцать восемь?

— Мы неправильно ищем.

Матео обеими руками придвинул клавиатуру.

За завтраком Тайрон дэ Фуэго в пол уха слушал щебетание жены и дочери. Слева от него лежали кандидатуры на пост генерального директора, а справа последние новости, в основном касающиеся бизнеса.

Утро в Фаворе выдалось спокойным, почти ленивым. Сквозь высокие окна столовой падал мягкий солнечный свет, растекался по светлому каменному полу и заставлял поблёскивать серебряные приборы.

Стол был накрыт без излишеств, по меркам семьи дэ Фуэго: свежая выпечка, нарезанные фрукты, масло, несколько видов сыра, графин с соком и неизменный кофейник возле локтя Тайрона. Жена что-то рассказывала о предстоящем благотворительном вечере, Бланка то перебивала её, то смеялась, вспоминая какую-то вчерашнюю историю. Тайрон иногда кивал в нужных местах, но большая часть разговора проходила мимо него.

Генеральные ему не нравились.

Какими бы они не были, это люди со стороны. Всё чаще он думал о том, чтобы передать управление кому-то из сыновей. Но Виктор занимался развитием компании конкурента, Хулио постоянно глупил, а Джозеф… Хм, Джозеф.

Кандидаты были хорошими. Даже слишком хорошими. Опыт управления, связи, работа в крупнейших компаниях страны, рекомендации людей, которым он привык доверять.

Именно поэтому ему не нравился ни один.

Чужой человек всегда оставался чужим. Сегодня он работает на тебя, завтра начинает считать компанию своей, а послезавтра получает предложение от конкурента и уносит туда половину твоих секретов. Тайрон слишком долго строил свою империю, чтобы спокойно посадить в главное кресло человека, фамилия которого ничего для него не значила.

Последнее время он сильно изменился. Парень стал скуп в словах, говорил меньше, думал больше. Последние недели Тайрон не улавливал запаха спиртного, не слышал ничего дурного и был уверен, что старший взялся за голову.

Это особенно бросалось в глаза на семейных ужинах. Раньше Джозефу непременно требовалось вставить язвительное замечание, поспорить, показать характер или просто привлечь к себе внимание. Теперь он чаще слушал. Иногда задавал вопрос — короткий, но по делу. Тайрон пару раз ловил его взгляд во время разговоров о компании и видел там уже не привычную скуку, а сосредоточенность.

Может попробовать?

Мысль задержалась неожиданно надолго.

С облегчением отложив список кандидатов на роль директора Периодики, Тайрон взялся за новости. Ассистент уже прислал сводки по периодики и отчетность по Перифону.

Бумаги были разложены именно в том порядке, который он любил: сначала важное, затем срочное, после — то, что можно просто просмотреть. Несколько листов были отмечены цветными закладками. На полях стояли короткие пометки помощника, рядом с цифрами — сравнение с прошлым месяцем и прогнозы аналитиков. Тайрон отодвинул чашку, чтобы случайно не задеть её локтем, и углубился в чтение.

Из интересного здесь фигурировала новая рекламная компания Виктора. Он умудрился налепить логотип Виды со ссылкой на сайт на крупнейших автогонках Валентии. Ещё и на машину победителя.

На следующей странице лежала фотография с финиша. Машина Габриэля, окружённая механиками и журналистами, победитель с поднятыми руками, вспышки камер, рекламные щиты вокруг трассы — и отлично различимый логотип Виды. Слишком удачно расположенный, чтобы его можно было не заметить. На нескольких фотографиях ссылка попадала прямо в центр кадра.

Тайрон хмыкнул.

Его связь с Габриэлем становится все прочнее. Это играло на руку.

Ход замечательный. Тайрон подозревал, что такой экспромт обошёлся Виктору в круглую сумму или как минимум в хорошую услугу. Впрочем, это всё не важно. Вида за один день получила четверть миллиона пользователей.

Цифра заставила его ещё раз пробежать глазами строку отчёта.

Четверть миллиона за сутки.

Это уже нельзя было списать на случайность или короткий всплеск интереса. Вида росла. Причём росла быстрее, чем должны были расти подобные проекты. Сын будто находил новые источники аудитории ровно в тот момент, когда старые начинали иссякать.

Взглянув на приписки, он быстро прочитал остальные отчеты, касающиеся деятельности младшего.

По мере чтения его пальцы перестали лениво перелистывать страницы. Тайрон чуть подался вперёд. Социальная сеть, реклама, мероприятия, переговоры, активность команды — всё двигалось. Где-то быстро, где-то медленнее, но движение было заметно.