— Болит максимум на двоечку, а было на крепкую шестёрку.

Я снова попросил его поднять правую руку и чуть развернуть корпус. Теперь за счёт грудного отдела движение получилось свободнее, а поясница уже не уходила в такой выраженный прогиб.

— Вот к этому мы и будем стремиться, — сказал я. — Боль сейчас приглушили, но технику придётся перестраивать. Пока никаких бросков с полного разбега, и сосредоточимся на главном. Работа на подвижность грудного отдела, контроль поясницы, упражнения против лишнего разгибания. Плюс продолжаем плечо, а именно передняя зубчатая, нижняя трапеция и вращательная манжета.

Дима тяжело вздохнул.

— Опять эти резинки?

— Ага, они самые. Всё, можешь идти.

После того, как Кравцов вышел, я сел на стул возле массажного стола и медленно выдохнул. Принимать за один сеанс вот так всех троих, да ещё и с использованием Системы, прилично выматывало. К тому же, не стоит забывать, что даже без неё терапия требовала усилий.

Я же ожидал привычного сообщения с наградой, но Система почему-то молчала, что странно. По факту, я же их практически полностью вылечил, пусть об этом им знать и не положено. Или, как с остальными, нужно официальное подтверждение того, что они вернулись к спорту? Снова стали активными участниками сборной?

Впрочем, я всё равно сегодня не собирался ехать назад, планируя остаться на второй день и посмотреть на то, как они действуют в поле. Выйдем на стадион, посмотрю в динамике, а не в видеозаписи, как они бегают, прыгают и метают копья, а дальше буду решать, что и как с ними делать.

На всякий случай, всё же открыл интерфейс и заметил кое-что необычное — помаргивающую иконку Магазина, словно там появилось что-то новое. Открыл её и довольно ухмыльнулся.

«Биомеханическая коррекция движения: построение трёхмерной динамической модели, показывающей анатомию, оси суставов, векторы приложения силы.»

Если я правильно понимаю, то это создание на базе Системы эталонной модели движения для конкретного человека, учитывая все его антропометрические данные, подстраиваемые под рост, вес, длину конечностей и другие показатели.

Ведь при выполнении любого упражнения, пусть даже с идеальной техникой, всё равно существуют огрехи. Чуть довернул не так стопу с наклоном в пару градусов, и получи минус десять, а то и пятнадцать процентов приложения вектора силы, которое по компенсаторной цепочке пойдёт дальше, и в итоге результат будет значительно ниже. А вот если выдавать практический максимум, близкий к теоретическому, то спортсмены под моим началом способны показывать просто невероятные результаты.

Вот, значит, почему она называлась «Система наставника». Вот что я должен делать. Вести спортсменов к победам, а лечение — это так, побочный факт.

Пожалуй, вот это решает все мои текущие проблемы… Из числа тех, конечно, что связаны со спортом и восстановлением спортсменов. И заодно даёт новые возможности.

Переночевал я в гостинице неподалёку от спортшколы. Тренер предлагал вечером сходить в ресторан, но у меня не было никакого желания, да и я сильно вымотался за этот день, поэтому сказал, что лучше как-нибудь в другой раз, когда появятся зримые результаты.

В итоге хорошо выспался, хоть этому и пытались помешать какие-то ритмичные стуки за стенкой, но благо продлились они недолго и через пару минут затихли.

Утром вернулся, провёл контрольный осмотр, оставшись довольным увиденным, и наконец дал добро пойти на стадион, проверять, собственно, что в итоге у меня получилось. Сразу, конечно, не вышло, спортсменам пришлось пройти штатный медосмотр по настоянию руководства, но ближе к двум часам дня наконец всё устаканилось.

После душной тренерской яркий майский день, солнечные лучи и свежий воздух были приятным разнообразием. Слабый ветер гулял над дорожками, возле которых разминалось несколько человек перед тренировкой. Чуть дальше на секторе возились прыгуны, растягиваясь перед пробными подходами, а возле сетки разбирали инвентарь метатели.

Вся троица: Сазонов, Миронова и Кравцов — шли следом за Лысевым, вот только не успели они открыть калитку, как раздался насмешливый крик:

— О! Паралимпийская сборная пожаловала. Виват инвалидам!

Я повернул голову и заметил, что возле одной из дорожек стоял седой, но крепкий мужик лет под шестьдесят, которого раньше здесь не видел. За его спиной улыбались юные воспитанники, явно солидарные со своим старшим наставником, одному из которых и принадлежали эти слова.

— Слышь, урод, — тут же взорвался Кравцов. — Иди сюда, я тебе покажу какой из меня инвалид. Зубы будешь собирать сломанными руками с…

— Кравцов! — тут же одёрнул его Лысев. — Держи себя в руках.

— Да отпусти ты своего инвалида, — теперь уже раздался голос седого тренера. — Слушай, Лысев, ты опять деньги школы на них тратишь? Да отправь ты их уже на пенсию и займись теми, кто этого реально заслуживает. Сам знаешь, бюджет не резиновый.

Я покосился на человека.

— Это кто?

— Виктор Степанович Рыжиков, — сквозь стиснутые зубы произнёс Валерий Иванович. — Один из наших тренеров.

Неподалёку кто-то засмеялся.

— Да они за два тренировочных сбора ни одного норматива толком не сдали! — крикнул молодой бегун.

Кравцов был готов крушить и ломать и сдерживался лишь за счёт ведущего его за собой Лысева. Света Миронова поникла головой и с позором продолжала идти, а Илья… Илья делал вид, что никого не видит и не слышит, и шоркал пятками, что-то насвистывая себе под нос.

— Товарищи, — обратился я к ним. — Давайте обойдёмся без этого.

— А это ещё кто такой? — продолжал кричать Рыжиков. — Ещё одного инвалида себе взял?

Я остановился и слегка наклонил голову, но вовремя вмешался Лысев.

— Ты, Виктор Степаныч, шутки-то свои шути, но это приглашенный специалист, Алексей Николаевич. Так что при посторонних лучше бы за словами следил.

И тут же его накрыла виртуальная сетка Системы.

«Хронический гипертонус паравертебральной мускулатуры справа.»

«Функциональный перекос таза.»

«Ограничение сгибания поясничного отдела.»

Я сам себе кивнул. Вон оно что… Шутит над инвалидами, а у самого проблемы похуже многих.

— И это говорит человек, — ответил так, чтобы все слышали, — издевающийся над членами своей сборной, который сам каждое утро стоя даже надеть носки не может. Самому-то на пенсию не пора?

Вокруг повисла тишина. Лысев едва заметно хмыкнул, а вся троица, сопровождавшая нас, широко распахнула глаза.

— Откуда ты это знаешь? — Рыжиков, явно не ожидавший такой отповеди, с прищуром осмотрел меня с ног до головы.

— Круто вы его, — довольно хмыкнул Кравцов.

— Просто иди вперёд и сосредоточься на занятии, — ответил я и пошёл дальше, не став отвечать на провокационный вопрос.

Моя детская выходка явно привлекла внимание всех, кто собрался на стадионе. На мгновение даже подумал, что, может, извиниться, а затем мысленно махнул рукой и ещё раз послал его к чёрту. Если бросаешься на других, то уж изволь быть готовым к тому, что с той стороны могут дать в рыло. Пускай и словесно.

Когда мы добрались до свободного места, атлеты начали разминаться. Сегодня я должен был выступить не в качестве терапевта, а, скорее, в виде оценщика. К тому же, мне не терпелось использовать новый полученный навык и проверить его в деле.

Пока ребята готовились к упражнениям, я коротко обвёл взглядом подопечных Рыжикова и улыбнулся. Ни у одного из них показатель потенциала не поднимался выше тридцати процентов, в то время как у моих минимальный порог был в сорок.

Вот ведь ирония. Их здесь считали балластом, а по оценке Системы даже травмированные они имели потолок куда выше, чем большинство тех, кто с таким рвением над ними смеялся. Ничего, сейчас приведём их в порядок, причешем, обуем и отправим в бой. А потом посмотрим, кто ещё кого будет называть инвалидом.