Возле входа стояла Вика, вот только была она не одна. За её спиной из большого микроавтобуса выгружались трое человек с профессиональной техникой. Саму же Соколову уже снимал какой-то парень на камеру и скакал вокруг неё, выбирая пикантные ракурсы.

— Да твою же мать… — в голос выругался я.

— Вы её знаете? — удивлённо спросила Ирина, которая, видимо, понятия не имела, кто это.

— Лучше бы не знал… — сквозь стиснутые зубы процедил я, потирая переносицу. — Вы, наверное, идите, я здесь сам закончу. Потому что, вполне возможно, скоро нас накроет бурей.

Дверь распахнулась, и первой вошла Вика. Светлые волосы собраны в высокий хвост, идеально длинные и стройные ноги подчёркивали облегающие тёмные джинсы, а тело покрывала кожаная короткая, до живота, куртка с короткими рукавами и логотипами спонсоров. Я сразу заметил, что левая рука у неё была без фиксатора, но сама Вика старалась ею почти не шевелить.

Она остановилась посреди холла, словно модель на подиуме, и довольно улыбнулась.

— Вот он… Мой спаситель, мой лекарь, мой Лёша.

Камера моментально взяла моё лицо в крупный план, но я остался невозмутимым.

Вика подошла ближе и, бросившись на шею, крепко обняла.

— Ну же, подыграй мне, — прошептала она на ухо. — Этот ролик даст тебе вторую волну популярности.

Я развёл руки в стороны и спокойно отодвинул её от себя.

— Вика, это что за клоунада?

Оператор, удивлённо приподняв брови, посмотрел на девушку, явно не ожидая такой реакции, а я увидел, как в дверях размахивала руками какая-то брюнетка. Судя по строгому костюму и убранными назад волосам, либо продюсер, либо ассистентка.

Соколова же ничего не ответила и обошла меня, и камера последовала за ней.

— Значит, вот как ты решил всё обставить, — она развернулась. — И что, даже со мной не посоветовался?

Я повернул голову и посмотрел на оператора.

— Вырубай, — приказал ему грубо.

Он взглянул на Вику. Девушка улыбалась, но ничего не сказала. Оператор же отполз на колене поближе к девушке и навёл камеру на меня.

— Либо ты вырубаешь камеру, — продолжил я, — либо я вырублю тебя.

— А потом сможешь его починить, — хихикнула Вика, а затем всё же кивнула.

Оператор облегченно выдохнул и опустил камеру. Тут же подбежала та брюнетка, протягивая Вике картонный стакан с кофе, и что-то ей прошептала.

— Вышли, — вдруг приказным тоном выпалила Соколова, чего я точно не ожидал. — Попробуем ещё раз через десять минут. Снимите пока снаружи.

Она дождалась, пока мы останемся одни, а затем встала спиной к выходу.

— Я тебя не понимаю, Лёша. Что тебе от меня надо?

— Это я пытаюсь до тебя донести, Вика, — устало выпалил я. — Я не жду, чтобы ты мне отплатила, пойми наконец. Ты… Мне… Ничего… Не должна. В ту ночь кто-нибудь другой бы вызывал скорую, тот же самый водила, если бы меня не было в машине. У тебя не было смертельных ранений, и уж тем более я тебя не лечил и не спасал жизнь.

Вика подошла, и на мгновение её взгляд стал необычно серьёзным.

— Твоё мнение на этот счёт меня мало интересует. Главное, что об этом думает общественность, а у общественности буквально по ляжкам течёт. Одна бомба уже рванула. Если запишем ещё один ролик, и ты мне подыграешь…

— Да господи, Вика! — схватил я её за оба предплечья. — Остановись! Не всё в этом мире измеряется лайками и просмотрами. Ты почему без фиксатора?

Она виновато посмотрела на левую руку.

— Моя целевая аудитория в основном мужики, а мотокросс не терпит слабость.

— Плевать я хотел на них, — резко ответил я. — Ты пришла ко мне в кабинет, потому что нуждалась в помощи, и точка. Врать не буду, создала ты мне столько проблем, что не знаю, получится ли их все разгрести или нет, но ты же и помогла, это тоже стоит признать.

Вика ничего не ответила и пристально смотрела мне в глаза.

— Если хочешь гоняться за пиаром таким образом — дело твоё. Но не нужно раскручивать этот надуманный роман ради меня. Мне такая публичность и бесплатно не упала.

— А что же мне тогда делать? — вдруг спросила она тихим голосом.

Я опустил голову и устало выдохнул.

— А мне-то откуда знать? Хотя, кое-что ты всё же сможешь сделать.

Лицо девушки заметно посветлело.

— Что?

— Раз уж пришла, пошли, будешь моей первой клиенткой на новом месте. Всё равно настала пора проверить, как идёт процесс заживления. Поэтому давай, отправляй свою команду домой, а сама снимай куртку.

Вика зашла в кабинет, закрыла за собой дверь и осмотрелась. За окнами показалось любопытное лицо оператора, который уже навострил своё орудие, собираясь снимать контент, и я закрыл жалюзи. Девушка сняла курточку, вальяжно бросила её на кушетку и запрыгнула сверху.

— Ну, что будем делать? — спросила она, закинув ногу на ногу.

— Сначала скажешь мне, когда ты прекратишь всё это.

— Что это? — непонимающе спросила она.

— Вот это, — я указал на то, как Вика сидела. — Пытаться всё превратить в какую-то бесконечную игру. Я понимаю, что это твой образ, и ты работала над ним годами, но меня это начинает потихоньку уже напрягать. В общем, ты и сама прекрасно знаешь, что делаешь.

Она кивнула.

— Знаю.

Я устало прошёлся ладонями по лицу и посмотрел на часы. Стрелка постепенно подбиралась к восьми вечера.

— Ждёшь кого-то? Или тебя кто-то ждёт? — спросила она с явным подтекстом.

— Нет, — сухо ответил я и кивнул на её руки. — Рассказывай, как себя чувствуешь?

Вика опустила голову и посмотрела на правую, касаясь кончиками пальцев собственных подушечек.

— Всё действительно стало лучше. В правой иногда немного покалывает, если долго держу газ, но уже не так, как раньше. Больше не немеет, а левая вообще не болит.

— Так, погоди… Что ты держишь? Газ⁈ — произнёс я и тут же сложил руки на груди. — Вика…

— Ну а что? А как мне ещё проверить, немеет или нет? Я проводила клинические испытания, вроде вы, врачи, это так называете.

— Я не врач, сколько ещё раз тебе это твердить? Ладно. Давай сюда свои культяпки, будем разбираться.

Я встал перед ней и взял правую кисть. Сначала решил провести обычную проверку чувствительности большого, указательного и среднего пальцев, затем сгибание и разгибание кисти и несколько движений в запястье.

— Сжимай, — сказал я.

Она обхватила мои пальцы и стиснула. Сила хвата на обеих руках оказалась действительно нормальной, поэтому я аккуратно прошёлся пальцами вдоль лучевой кости, уделив особое внимание участку бывшей трещины.

— Здесь?

Вика покачала головой.

— Ничего.

Я надавил чуть сильнее.

— А здесь?

— Вообще ничего, — ответила она.

Пришлось вызвать интерфейс и наложить виртуальную сетку на обе руки.

«Левая лучевая кость. Консолидация повреждения: 90%.»

«Остаточная нестабильность: минимальная.»

Следом Система переключилась на правую.

«Срединный нерв. Функциональная проводимость: 86%.»

«Остаточная компрессия: незначительная.»

«Отёчность сухожильных влагалищ: минимальная.»

— Хорошо, — тут же сказал я вслух. — Мы почти закончили. Сегодня добьём остатки, и дальше организм твой сам справится. Ложись!

Вика ухмыльнулась и легла на спину.

Я сел сбоку и взял правую руку. Начал с запястья, а затем медленно прошёлся по сгибателям предплечья. Ткани действительно стали гораздо мягче, чем в прошлый раз. Отёка почти не осталось, напряжение снизилось, но несколько плотных участков всё ещё ощущались под пальцами.

— Сегодня будет чуть интенсивнее, — предупредил я. — Нужно окончательно разгрузить нерв.

В интерфейсе тут же появилась новая строка.

«Доступна финальная коррекция срединного нерва.»

«Устранение остаточной компрессии.»

«Стоимость: 30 очков.»

Мысленно подтвердил и заметил, что Вика всё это время на меня откровенно пялилась.