Я мысленно открыл интерфейс и задержал внимание на новом навыке.

«Биомеханическая коррекция движения.»

«Стоимость использования: 40 очков.»

Дорого, но оно того стоит. Да и Система уже устала мне намекать, что вместо студии массажа мне нужно заниматься тренировкой и корректировкой движений спортсменов, и напрямую всучила мне нужный навык. Осталось только разобраться в том, как он действует.

Сорок очков списалось с моего счёта, и мир вокруг меня изменился.

Поверх Ильи Сазонова, который как раз делал лёгкую разминку у дорожки, появилась вторая полупрозрачная фигура. Сначала показалось, будто рядом с ним движется призрак, но спустя несколько секунд картинка усложнилась. Появились оси суставов, линии конечностей, точки опоры и тонкие стрелки векторов силы.

— Твою же… — сдавленно выругался я и продолжил наблюдать.

Рядом с самим атлетом появилась короткая справка с ростом, длиной бедра и голени, шириной таза, массой тела и состоянием голеностопа. Система в реальном времени анализировала антропоморфные данные Ильи, учитывала частичную проблему с голеностопом и автоматически выводила идеальный вектор движения для выполнения подхода на максимальном уровне КПД.

Проще говоря, личный тренер, у которого за спиной сорок лет работы в сфере.

Сазонов сделал несколько лёгких беговых шагов и попрыгал на месте.

В этот же момент на него наложилась вторая модель, контуры которой вспыхнули красным. Правая стопа отклонилась от эталонной траектории. Рядом тут же появилась цифра угла, а таз слегка ушёл в компенсационный наклон. Колено атлета запоздало с продвижением вперёд, и даже положение корпуса Система отметила красной линией.

«Расхождение с оптимальной моделью движения.»

Получается, теперь я не просто видел человека, который неправильно ставит стопу, я видел то, как именно нужно её поставить для достижения идеальной техники выполнения. Каким должен быть угол, когда стоит подключать к работе мышцу и куда должен уйти таз в следующую долю секунды.

Короткие отрывки информации танцевали перед глазами настоящим вихрем математического безумия, заставляя вспоминать школьные уроки геометрии. Я несколько раз проморгался, пытаясь взять себя в руки, а затем шагнул вперёд.

— Илья!

Сазонов остановился.

— Что?

Лысев и остальные также обратили на меня внимание, а я стоял и думал, как бы всё преподнести.

— Ничего, — ответил я. — Хочу провести один тест, сможешь мне помочь?

Илья посмотрел сначала на Лысева, потом пожал плечами.

— Да без проблем, а что делать-то надо?

— Пробеги двадцатиметровку, только спокойно. Хочу посмотреть на твои движения.

Я указал на свободный участок дорожки. Лысев зачем-то сразу вытащил секундомер, хотя время меня пока интересовало меньше всего. Сазонов встал на отметку, немного потряс руками и побежал примерно в половину силы.

Интерфейс тут же ожил, и полупрозрачная модель наложилась на настоящее тело. Я сразу заметил, как первое же касание правой ногой дорожки вспыхнуло красным.

«Постановка правой стопы: 7 градусов наружу.»

«Оптимальный диапазон: 2–3 градуса.»

Следом в интерфейсе подсветился красным участок в тазовой области.

«Компенсаторный латерный наклон: 4.2 градуса.»

От стопы вверх потянулась жёлтая цепочка через голень, бедро и поясницу.

«Расчётные потери механической энергии: 18%.»

Все эти цифры сопровождались виртуальными подсказками и осями, и интерфейс в целом подсвечивал ошибки настолько дотошно, что во всём этом разобрался бы даже первокурсник. Получается, что раньше я видел лишь отдельные ошибки, теперь же Система открыто раскладывала бег по цифрам и показывала, сколько именно Илья теряет на каждом неправильном шаге.

— Так, остановись. Иди сюда.

Сазонов вернулся.

— Вы что-то увидели?

— Да. И это хорошо, — ответил я. — Потому что теперь мне понятно, что нужно исправлять. Поставь правую ногу вперёд, как при обычном шаге.

Он выполнил, а я присел на корточки и взял его за голеностоп.

Перед глазами появилась пунктирная линия. Она шла от точки контакта стопы через центр голеностопа, колена и двигалась дальше к тазу. Получалось так, что нынешнее положение суставов и ноги в целом расходилось с ней.

— А ну расслабь ногу.

Пришлось мягко повернуть стопу буквально на несколько миллиметров, и красная цифра чуть изменилась. Сначала градус с семи упал до пяти целой и одной десятой, а затем ещё чуть-чуть, до трёх и двух. Контур вокруг стопы Сазонов из красного окрасился в жёлтый, и я сам себе кивнул.

— Запомни вот это положение.

— Так ничего же не изменилось.

За спиной послышалось задумчивое хмыканье Лысева.

— Делай, как говорят, — авторитетно заявил он.

Сазонов послушался, но по глазам парня было видно, что разницы он всё равно не чувствует. Да и как её почувствовать? Я ведь поправил угол всего на несколько градусов, а в сознании человека это изменение настолько крохотное, что невозможно его запомнить. К счастью, именно Сазонову запоминать не требовалось, а вот его нервной системе — пожалуй.

«Доступна нейромышечная коррекция двигательного шаблона.»

«Длительность воздействия: 24 часа.»

«Стоимость: 10 очков.»

После активации под пальцами возникло знакомое тепло, только ощущалось оно уже иначе. При УРС я словно накладывал грелку, и согревающая энергия проникала внутрь. Тут же у меня начало покалывать кончики пальцев, и могло показаться, будто через них проходят незаметные импульсы, которые короткими электрическими ударами учили нервную систему правильной позе.

— Щекотно, — вдруг хихикнул Илья.

Пунктирная линия начала постепенно совмещаться с настоящей, и я вызвал интерфейс.

«Латеральный наклон таза: 1,8 градуса.»

«Расчётные потери энергии: 11%.»

Да ладно, неужели сработало? Я отпустил голеностоп Ильи и заметил, что он не сдвинул ступню ни на миллиметр, будто нынешнее положение стало для него привычным. Непонятно только, пропадёт воздействие после окончания, или организм при нагрузке его запомнит и в дальнейшем будет стремиться к правильному исполнению.

— Давай ещё раз, только беги так же, как бежал раньше. Не ускоряйся, мне нужно проверить разницу.

Сазонов вернулся к отметке и приготовился. На этот раз я двинулся попутно вместе с ним по бровке, не отрывая взгляда от модели. Первый шаг подсветился жёлтым, что уже небольшой прогресс, второй тоже, а вот затем… Затем стопа почти точно попала в пунктирную траекторию, и контур неожиданно вспыхнул зелёным.

Илья полностью выполнил шаг, как подсвечивала Система, сохранив оптимальный угол и положение бедра. Таз больше не проваливался так заметно, и колено шло по более ровной линии. На финише передо мной вновь появился отчёт интерфейса, который говорил, что эффективность забега выросла на восемнадцать процентов.

— Да не может быть, — второй раз удивился я.

Лысев посмотрел на секундомер, и его глаза тут же округлились.

— Две и девять, — заявил он с придыханием. — Предыдущий был три и две.

— Да ладно? — тут удивляться настала очередь Ильи. — Я точно так же пробежал, считайте, один в один.

Валерий Иванович нахмурился и шагнул вперёд.

— Четыре барьера, бежишь в три четверти силы, — сказал он, обратившись к Сазонову. — Ахилл береги и, главное, сохрани положение стопы, какое тебе показал Алексей Николаич.

Илья со страхом посмотрел на тренера, сглотнул и вышел на дорожку.

Первые два шага контур оставался жёлтым, а затем снова стал зелёным. Перед вторым барьером стопа вновь сменила положение, но Илья инстинктивно исправил ошибку, вновь выполняя идеальный шаг. Толчок получился намного увереннее, а после приземления правая нога почти идеально легла в пунктирную модель.

Когда парень пересёк финишную черту, Лысев посмотрел на секундомер и сразу перевёл на меня взгляд.