— Ты уверен, что готов? — тихо спросила девушка.

Бледность лица и испарина на лбу Павла лучше всяких слов говорили о его состоянии.

Павел усмехнулся:

— Нет. Но время не ждёт.

Она помолчала секунду, потом открыла файл.

— Тогда начнём.

Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.

— Аверьянов приступил к допросу гвардейцев.

Дмитрий Яковлевич поморщился и бросил взгляд на панорамное окно своего кабинета, исполняющего роль временной ставки. Около минуты он наслаждался видом облаков, рассматривая покров сверху вниз. С высоты сто сорок седьмого этажа зрелище было потрясающее. Оно всегда напоминало клановцу в четвертом поколении, что именно его отделяет от большинства дышащих с ним одним воздухом людей. Обычно подобные мысли успокаивали. Но сегодня мужчина стандартные «практики» не помогали вернуть душевного равновесия.

Наконец, сюзерен обернулся к помощнику.

— Детали, — коротко потребовал он. И поморщился.

Получилось явно резче, чем предполагалось. А признавать, что чертов следак, который на этаже-то оказался исключительно милостью приютившего его клана, вывел его из равновесия, не хотелось. «Но какова же неблагодарная скотина!» — еще раз поразился хозяин кабинета. Себя от плоти Волконских он не отделял. А это значит, что именно его род облагодетельствовал этого мелкого человечишку. Такому бы глаз не сметь поднимать в присутствии благодетеля. Так нет же…

— Никаких, — без эмоций ответил Кондрат, добавив к настроению сюзерена пару мрачных ноток. — Аверьянов обещал поделиться данными, лишь когда закончит следственные действия. Любые мои попытки поинтересоваться их ходом приравниваются к вмешательству в расследование. Насколько мне известно, он уже поставил своё руководство в известность. В том числе и аппарат Главы. Пока вопросов еще не задавали. Но уже дали понять, что мой интерес явно выходит за рамки рабочего процесса.

— Допустим, — чуть механически кивнул хозяин кабинета, вновь поворачиваясь к облакам.

Так было спокойнее.

Раскрученный им же самим маховик расследования набирал скорость, втягивая в свою орбиту всё больше людей. Подобно гигантскому волчку, центробежные силы еще позволяли ему вращаться, не заваливаясь набок. Но едва эта конструкция рухнет — кого погребёт под обломками? Сейчас Дмитрий Яковлевич работал над тем, чтобы «раздавленными» не оказался он или его помощник. Впрочем, Кондрат если учитывался Волконским в расчетах на будущее, то лишь по остаточному принципу. Где-то в планах уже давно была проведена «черта отсечения», после которой от этого актива нужно будет избавляться.

Строго говоря, и сам Кондрат не строил на этот счет каких-то иллюзий. Лишь старался сделать так, чтобы польза от него всегда перевешивала чашу весов, на которых лежали «неудобства» от его существования. А таких было немало. «Он слишком много знал!», — говорили древние. И, черт возьми, они были правы.

— Допустим, — ещё раз повторил Дмитрий Яковлевич.

Помощник не шелохнулся. Эмоциональный взрыв сюзерена прошёл. Он, наконец, включил голову. А выживать и играть на грани Дмитрий Яковлевич Волконский умел очень неплохо. Правда, без учета сопутствующего ущерба, отчего даже близкие родичи порой отказывались вступать с ним в коалицию. Тем удивительнее факт, что именно этот Волконский умудрился сохранить свою репутацию на достаточно высоком уровне.

«И как ему это удается?» — в который раз поразился помощник. Но тут же загнал неподобающие мысли как можно глубже, чтобы и тени их не отразилось на лице.

Хозяин кабинета тем временем прошёл к большому чайному столику и самостоятельно нажал кнопку включения. Конечно, при его статусе полагалось доверять это секретарше. Но порой сюзерен ценил простые действия, приносящие мгновенный результат. Щелкнул кнопкой — через несколько секунд вода кипит. Это возвращало иллюзию контроля.

— Нам нужен спикер, Кондрат Римович, любой ценой, — негромко констатировал он, наливая себе чашку чая. — Как обстоит дело с поисками Михаила Павловича?

Предложить напиток собеседнику он традиционно даже и не подумал.

— Его нынешнее местоположение не установлено, — всё так же ровно отрапортовал помощник, старательно изображая исполнительного идиота. — Однако сейчас мы имеем информацию о его накоплениях.

Этот образ всегда успокаивал сюзерена. Однако они знали друг друга не первый год. Что-то в интонации помощника заставило Дмитрия Яковлевича податься вперёд и внимательно уставиться на старого соратника.

— Ты имеешь в виду «чёрную кассу»? — поинтересовался он негромко.

Всё-таки спикер правления — вовсе не та должность, где можно ничего не «наскрести» по сусекам за десятилетие беспорочной службы.

А с учетом типа личности Михаила Павловича можно лишь догадываться, сколько он умудрился провести мимо носа контрольно-счетного управления.

И да, сегодня деньги Кардиналу были нужны как никогда. До нынешнего дня он просто не видел в них необходимости, и даже не слишком заботился о том, во сколько клану обходится его содержание. Кроме того, деньги на карте прекрасно видны КСУ. А попытка обналичить крупную сумму — вполне себе повод для задушевного разговора с дознавателями: «А зачем тебе, милок, такие денежки? На что ты собираешься их потратить, что нельзя „задекларировать“ перед кланом?».

Кроме того, Дмитрий Яковлевич куда чаще получал все необходимое путем переговоров с нужными родичами благодаря своей репутации и связям.

Однако теперь он собирался бороться за Трон. И, как уже показала практика, в средствах хозяин кабинета не стеснялся. И здесь «черная касса» спикера пришлась бы очень кстати. Тем более, им сейчас как воздух был нужен «виновный», предъявив которого клану, можно будет закрыть расследование. А чтобы козел отпущения не наговорил лишнего вдумчивым следователям, нужно лишить его такой возможности. Вместе с жизнью.

— Полагаю, что да, — кивнул в ответ Кондрат. — Мы смогли взять одного из помощников спикера и «разговорить» его. Судя по всему, Михаил Павлович всерьез подходил к собственному будущему. Судя по косвенным данным, речь идет о сотнях миллионов рублей в различных активах.

Хозяин кабинета обернулся от небольшого чайного столика, где задумчиво заваривал. Сделав глоток, мужчина и поморщился — напиток обжёг горло. Но он даже не заметил боли. Мысли были заняты другим.

— Горячо, — поморщился хозяин кабинета, отставляя чашку в сторону.

Помощник не шелохнулся. Ну не отвечать же на риторическое замечание «Да, господин!». Попахивает неплохим таким диагнозом.

— Сотни миллионов, говоришь? — без особого удивления переспросил он. — И как же это наш дорогой Михаил Павлович не позаботился о бывшем помощнике?

Сам бы Дмитрий Яковлевич в такой ситуации начал бы рубить хвосты с корнем. Ничто не должно было привести к его отступному капиталу. Однако родич то ли не успел, то ли не посчитал нужным уничтожить специалиста по своим финансам.

Это понимали оба собеседника. И один из них делал соответствующие выводы. Второй даже не задумывался об этом, как о какой-то проблеме.

— Такой возможности у Михаила Павловича не было, — бесстрастно прокомментировал Кондрат вслух.

— Интересно, — отметил хозяин кабинета. — И почему же это?

Помощник глянул на бумаги, но сразу имя не нашел — запоминать такие мелочи даже Кондрат не видел смысла.

— Семь лет назад он пошёл на повышение в аппарат Главы, — объяснил помощник, бросив попытки вспомнить, как же зовут предприимчивого слугу.

Дмитрий Яковлевич согласно кивнул. Пока даже он ещё не настолько в силах, чтобы похищать или угрожать людям главного Волконского. Однако хозяин кабинета искренне надеялся, что рано или поздно всё изменится.

— И о чём же поведал нам этот замечательный молодой человек? — поинтересовался Дмитрий Яковлевич.

— По его данным, Михаил Павлович собирал неприкосновенный запас, — доложил Кондрат. — К сожалению, он не смог с уверенностью указать способы его хранения, а также ликвидность. Но был убежден, что выведенные из оборота средства до сих пор существуют. Похоже, он переводил деньги через подставные компании в офшорные зоны. Сейчас они заморожены, но если мы найдём «ключи»…