Сославшись на встречу с приятелем, капитан-лейтенант извинился и попросил разрешения ненадолго оставить ее. Утомленная столь насыщенным утренним общением, девушка решила воспользоваться этой передышкой и поспешила найти дамскую комнату, чтобы освежить лицо и немного побыть в одиночестве. Однако, ее планам завершить свои дела до возвращения Сергея Гавриловича неожиданно помешала планировка территории поло-клуба, оказавшаяся более сложной, чем Анна могла предположить.

А добравшись до флигеля, она столкнулась с новой загадкой, как только вошла в просторный аванзал здания.

Ей было ясно сказано, что интересующее ее помещение находится в конце перехода, ведущего к музыкальной гостиной, за второй дверью справа. Пути, который привел бы ее прямо к месту назначения, не обнаружилось. Вместо этого, из вестибюля в противоположные друг другу стороны протянулись две галереи, ставя девушку перед выбором.

В попытке разрешить свои сомнения, она напрягла память. Словно бы ниоткуда появилась улыбчивая и доброжелательная Елена Корф, которая, выступив спасительницей, любезно поведала ей о местонахождении желанной дамской комнаты. Анна ловила каждое слово баронессы, дабы не упустить ни единой детали и не попасть впросак.

Когда девушка припомнила обстоятельства и детали их беседы, ее внезапно осенило — это была просто инициация, своеобразная церемония посвящения. Нечто подобное устраивали ее одноклассницы в гимназии для новеньких учениц. Юные барышни то и дело хихикали, слушая разъяснения Елены Константиновны, теперь же настала очередь и самой Анны улыбнуться очарованию столь милого розыгрыша. Казалось, это действительно все объясняет.

Придя в приподнятое расположении духа, баронесса решительным шагом двинулась по правой галерее, надеясь, что интуиция не подвела ее, и скоро можно будет немного отдохнуть.

Неожиданно воцарившаяся жаркая погода оказалась дополнительным испытанием. Солнце нынче светило ярко, словно возвещая о приближении лета.

Оглядываясь назад, Анна жалела, что не прислушалась к мудрому совету горничной графини Брюс, которая уговаривала ее оставить немного пространства внутри корсета. Сама же она настояла на том, чтобы шнуровка была затянута сильнее, чем даже требовалось. Это произошло под влиянием воспоминаний о беззастенчиво изучающем мужском взгляде, который заставил ее почувствовать неловкость на Императорском балу. Баронесса была готова мириться с любыми неудобствами, лишь бы не проходить через это снова, но даже не представляла, во что выльется ее упорство.

Анна остановилась, обеими руками обхватила свои ребра, туго стянутые корсетом, и сделала попытку глубоко вздохнуть, когда из-за приоткрытой двери в конце перехода вдруг услышала странные шорохи и приглушенные стоны. Испугавшись, что кому-то из гостей могло стать нехорошо, она поспешила туда, но замерла, углядев в просвете приоткрытой двери две фигуры.

Одна из них, высокая и широкоплечая, очевидно, принадлежавшая мужчине, была облачена в форму игрока команды Адмиралтейства и высокие сапоги для верховой езды. Мужчина стоял спиной к ней, чуть расставив, будто бы для устойчивости положения своего тела, ноги. Он почти полностью заслонял собою вторую фигуру, которая по какой-то причине стояла на коленях прямо перед ним. Красный бархат платья и изящные кисти рук, тонкими пальцами вцепившиеся в бедра мужчины, свидетельствовали, что их обладательницей была женщина.

Не вполне понимая, что происходит, Анна смущенно отвела взгляд, и в этот момент услышала, как мужчина шумно выдохнул, и снова раздался сдавленный женский стон. Сдавшись под натиском собственного любопытства, девушка вновь подняла глаза и увидела, как напряглись плечи и спина мужчины, в то время, как женские пальцы судорожно метались по его белым бриджам. Невольная свидетельница этой сцены была невинна, но не невежественна.

Сомнений более не оставалось, в затемненном пространстве комнаты отдыха находились мужчина и женщина. Возлюбленные.

Чуть дыша, Анна опять потупила взор и теперь боялась даже пошевелиться, дабы не быть обнаруженной и тем не поставить в неловкое положение уединившуюся пару. За дверью снова зашуршала одежда и послышались женские всхлипы, а затем с деланным весельем, все еще шмыгая носом, женщина заговорила:

— А вы двое хорошо смотритесь вместе. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что, пожалуй, меня не удивило бы даже объявление о свадьбе.

Когда женщина рассмеялась, словно за ее словами крылась какая-то невероятная шутка, Анна, стараясь не шуметь, уже двигалась по галерее в сторону от комнаты отдыха. Но, неожиданно услыхав из уст незнакомки собственное имя, замерла и оглянулась, как если бы ее кто-то схватил за руку.

— Если, все же, решитесь жениться на этой Беннигсен, надеюсь, вы удосужитесь мне первой сообщить об этом. В конце концов, наша дружба стоит того, не так ли? — уже знакомый голос звучал с придыханием, былые слезы растворились в игривой интонации.

Пока девушка гадала над личностью дамы, в ответ на ее слова раздался сдержанный мужской смех, который Анна сразу узнала. Он принадлежал Сергею Гавриловичу Солодовникову-Алчевскому.

Заняв свое место на трибуне, Анна слегка прищурилась от яркого солнца и отыскала глазами игрока под номером 1, который носил Сергей Солодовников-Алчевский. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять причину лидирующего положения этого простолюдина в команде, состоящей сплошь из отпрысков известных фамилий.

С первого чаккера* возглавив атаку на ворота противника, капитан-лейтенант показал себя самым отчаянным и результативным игроком. Яркой звездой сияя на поле для поло, он снова и снова доказывал заслуженность титула лучшего игрока команды.

(*Чаккер — англ. chukker — тайм в матче по конному поло. Всего матч длится 60 минут: 6 чаккеров по 7,5 минут с перерывами по 3 минуты.)

Когда сборная Адмиралтейства завладела инициативой в игре, волнение на трибунах достигло апогея. Страстный рев болельщиков пронесся по ясному небу, заглушая все остальные звуки. Казалось, в тот момент зрители, отбросив прочие волнения и тревоги, в едином порыве сосредоточились исключительно на том, что происходило на поле. Даже чопорные матроны, следуя побитым молью правилам этикета прошлого века, считавшие проявление эмоций на людях дурным тоном, в стремлении не пропустить ни единого захватывающего момента матча достали свои театральные бинокли.

Со свойственной ей элегантной невозмутимостью Анна наблюдала за игрой. Десять лет минуло с тех пор, как она последний раз была на матче по конному поло, но ее детские воспоминания об этом событии все еще были свежи. А при зрелищности и высоком темпе действа, развернувшегося нынче на игровом поле, было легко поддаться зрительскому азарту.

Трибуна хором ахнула, когда один из игроков пробил мимо ворот. Несмотря на неудачу, команда Адмиралтейства под капитанством Солодовникова-Алчевского продолжала натиск с неослабевающей интенсивностью, что было бесконечно далеко от заявленной цели турнира — укрепление товарищества между родами войск. Внутри стремительного действа на игровом поле взгляд баронессы выхватил Сергея Гавриловича, который выделялся среди массы игроков благодаря голубой ленте, украшавшей его биту.

При воспоминании о том, каким деловым тоном мужчина рассуждал об их союзе, девушка отчетливо ощутила, как холодок пробежал по ее спине. Этот человек был равнодушен и безжалостен, и все его движения в ее сторону являлись частью игры.

Она также принимала во внимание, что он никогда не скрывал своих корыстных мотивов, не вуалируя их заботой о ее чести или благополучии. Собственно, подобная откровенность и явилась причиной, по которой баронесса согласилась на его предложение руки и сердца, сочтя, что ее чувства в безопасности. Однако, новость о тайной связи офицера с графиней фон Моус отчего-то растревожила ее, хотя была личным делом возлюбленной пары, которое вовсе не имело отношения к их с Сергеем Гавриловичем сделке.