Я уточнил условия контракта.

— Придётся беречь нанимателя и союзников, а также оставаться в отряде до конца кампании.

Вот и всё. Ради шутки я бы даже согласился, однако системный контракт шуток не понимал. Пункт «не вредить союзникам» в моём случае защищал тех, кто идёт убивать моих людей, а системные клятвы кусались с любой стороны.

— Я откажусь, потому что здесь хватает занятий получше девятого этажа, — сказал я.

Порог поинтересовался, имел ли я в виду заработок в три миллиона за вечер.

— Я говорю о занятиях, ради которых не требуется подписываться кровью и беречь моих будущих противников.

Не уговаривая меня, он допил кружку, стукнул ею по столу и поднялся.

— Дружище, если передумаешь, я останусь в буферной зоне ещё на две недели. Дед знает, где стоит отряд.

Я пообещал спросить у него при необходимости.

Проводив его взглядом, остался сидеть над недопитым пивом. Четверо у стойки всё ещё выкрикивали моё прозвище, хозяин уже не просил их замолчать.

Повесить знамя «Сковородки» на воротах собственного замка. А что, отличная идея! Судя по рассказу Порога, тёмных до сих пор встречали оружием ещё на подступах. Значит, стоило попробовать зайти иначе.

Никто из них не догадался подойти с печатью зарегистрированной гильдии, имея вдобавок пентхаус в элитном квартале и сотое место на арене.

Допив, я бросил хозяину монету за посуду, которую никто так и не разбил.

В это же время, где-то в другом месте в Лабиринте

Подвал под лавкой красильщика в ремесленном квартале не проветривали десять лет, поэтому кирпич пропитался кислотой. Зрячее зеркало показывало, как големы ровняют опустевшую арену Серебряной башни.

Одиннадцать человек сидели за столом в капюшонах, а двенадцатый стоял у зеркала со списком.

— Покажите запись ещё раз, — приказал он.

Мигнув, зеркало показало запись сегодняшнего боя. Порог коснулся песка, атаковал с копьём, получил чёрным клинком по руке, и оранжевый кирпич ударил в порез. Собравшиеся смотрели это уже третий раз, не прося остановить.

— Три недели назад в этом списке стояло девятнадцать имён, — сказал человек у зеркала. — Гильдии низшего ранга, зарегистрированные за последний год. Восемь из них сидят под покровителями с верхних этажей, шестерых прикрывает Торговая гильдия, четыре принадлежат старым домам. Тронь любую, и через день сюда придут те, с кем мы пока не готовы разговаривать.

Закончив читать, он положил список на стол. Восемнадцать строк были вычеркнуты, девятнадцатая обведена.

Последней значилась «Сковородка» низшего ранга, основанная на печати уничтоженного «Тихого Омута». В ней состояли тринадцать участников, а глава провёл здесь меньше двух месяцев. Реестр не указывал покровителей. Дом между торговым и ремесленным кварталами продолжали ремонтировать.

— После сегодняшнего вечера её знают повсюду, — сказал кто-то из-под капюшона.

— Именно поэтому выбрали верно.

Человек у зеркала откинул капюшон, открывая лицо из тех, что забывают через минуту. Только на шее под воротником чернел старый ожог.

— Нам нужна вывеска, и чем громче она заявит о себе, тем лучше. Никто не станет искать нас за спиной у бойца, которого крутят в каждой таверне. Он продаёт мягкие кирпичи детям и дерётся за деньги, а остальным ему заниматься некогда. Лучшей ширмы в реестре нет.

Молодой культист с края стола напомнил, что с сегодняшнего дня глава «Сковородки» вошёл в первую сотню.

— Только на арене, — ответил он, даже не повернув головы. — Мы маги Смерти, брат, и купол спасает людей от копий с кирпичами, хотя против нас защиты ещё не придумали. Пусть он доберётся хоть до первого номера.

Остальные молчали. Он подвинул к краю стола чертёж дома с двором и складом. Сбоку приписали, что черепицу на крыше чинят третью неделю и рабочих пускают без проверки.

— Гильдия перейдёт к нам вместе с печатью и главой. Действовать будем по обстоятельствам, ведь глава остаётся один и ходит без охраны. Затем «Сковородка» подаст заявку на десятый этаж, войдёт в войну за Кланхол под своим именем и проведёт нас следом. Взяв замок, от гильдии можно избавиться.

Тот же молодой культист произнёс, что они создадут Чёрный замок.

— Именно тот, из сказок, которыми вас пугали в детстве, — кивнув, человек с ожогом указал на чертёж. — Собственное измерение получит свои законы, закрывающие Свету дорогу. Там мы призовём Избранного и первыми среди тёмных сообществ возьмём Кланхол.

Свернув список, он бросил его в жаровню.

— Мы наблюдали достаточно долго. Пора приступить к делу. Вы говорите у него там ремонт здания гильдии? Вот мы и поможем ему, с черепицей…

С разговора с Порогом прошло три недели. Утром я рассчитывал спокойно позавтракать: следующий бой назначили на завтра, а до остальных дел можно было добраться после кордия. Но Сиси решила иначе. Едва я потянулся к горячему колечку, она остановилась возле стола.

— Тебя опять зовут в цех.

— Если Дундук опять требует удлинить сутки, пусть подаёт жалобу Системе.

Я подвинул к себе тарелку, но Сиси накрыла её полотенцем вместе с последним горячим колечком.

— Он требует тебя в цех.

— А колечко чем провинилось?

— Тем, что ты сейчас будешь есть его полчаса.

Собственным замком я пока не обзавёлся. Зато приобрёл ещё двадцать шесть точильных линий и утренние доклады, которые начинались раньше завтрака. Жаловаться на отсутствие хозяйства уже было грешно.

— Сколько они сегодня выдали? — спросил я. — Если опять побили норму, вечером поздравлю. У меня свободный день.

— Они закончили.

— Смену?

Сиси положила рядом с кружкой банковское извещение.

— Оба заказа. Последнюю партию приняли утром. Дундук уже трижды присылал Счётчика узнать, проснулся ли ты.

Я убрал руку с полотенца.

Торговая гильдия получила свои десять миллионов заточек, а «Светлый путь» все шесть тысяч клинков. Вчера я ещё разглядывал эти цифры в списке обязательств, а сегодня рядом с ними стояло «Исполнено».

Ну вот. Оказывается, для хорошего утра надо всего лишь перестать быть должным нескольким тысячам вооружённых эльфов.

— Синюю тысячу тоже приняли?

— Всю. Последние двести ушли ночью.

Я открыл договоры. Банк подтвердил количество и качество обработки, зачёл аванс с прежними выплатами и закрыл производственные обязательства по обоим заказам. Отдельной строкой оставались гарантии дому Штрудель. Они продолжали действовать, сколько бы мечей мы ни отгрузили.

Зачислено 1 500 000 000 золотых.

Окончательный расчёт по заказу «Светлого пути» произведён.

Я перечитал сумму и всё-таки добрался до колечка.

— Полтора миллиарда за утро. Пожалуй, Дундук заслужил, чтобы я доел по дороге.

— Он заслужил, чтобы ты пришёл без крошек на рубахе. Там все ждут награждения.

— Леонард тоже?

— Он с утра спрашивал, какой сегодня пирог. Потом пытался выяснить, сколько человек им можно накормить.

Прежде кронпринца интересовало, сколько братьев можно убрать с дороги к престолу. Нынешние вопросы мне нравились больше. Особенно с учётом того, что пирог делила Сиси и заказать убийство лишнего едока у него бы не вышло.

По извещению мне оставалось получить зелёные артефакты на миллиард и синие на пятьсот миллионов. Остаток ресурсов по заказу Торговой гильдии банк тоже отправлял в резиденцию. Бард должен был принять груз с документами и запечатанным эталонным мечом.

Я убрал извещение. Эльфы оплатили оружие против моей армии, а заодно расширение цеха, который это оружие делал. Каждый клинок проверили и приняли. А вот про «Обет клинка» в требованиях к приёмке ничего не значилось. Он работал и на синем качестве, защищая связанных со мной существ. Мои зомби могли хоть голыми выходить под эти мечи; эльфам осталось бы ругаться с поставщиком.