— Лампусик! — Алиса бросилась к нему. — Ты как?

Светящийся комок уменьшался, сжимался, и через минуту снова стал обычного размера. Но теперь он был бледным, почти прозрачным, и светился еле-еле.

— Он перегрелся, — сказал подоспевший Сия. — Слишком много энергии отдал. Ему срочно нужна подзарядка.

— Сахар? — спросила Алиса.

— Свет. Мой свет. И сахар. И покой.

Сия начал светить на Лампусика, переливая ему энергию. Алиса метнулась на кухню за сахаром. Пых тем временем осматривал поле боя.

— Штук тридцать поджарил, — довольно сказал он. — Ещё штук двадцать Алиса тапком прибила. Остальные удрали. Думаю, больше не сунутся.

— Думаешь? — спросила Алиса, возвращаясь с сахарницей.

— Уверен. Мы им сегодня знатную трёпку устроили. Особенно Лампусик. Кто ж знал, что он так умеет?

Алиса насыпала сахар горкой, и Лампусик, хоть и бледный, но живой, начал его впитывать. Постепенно его свечение становилось ярче.

— Ты молодец, — сказала она, гладя его. — Ты нас спас.

Лампусик слабо пискнул и засветился розовым. Радовался, но сил было мало.

— Ему нужно отдохнуть, — сказал Сия. — Несколько дней. И побольше света.

— Я буду светить, — добавил Пых. — У меня огонь тоже светит. Если надо.

— Надо, — кивнула Алиса. — А сейчас давайте убираться. И подумаем, как защитить квартиру от новых налётов.

— Я знаю как, — вдруг сказал Пых. — Варвара Степановна делала специальный барьер. От диких. Я видел. Надо только вспомнить, как.

— Вспоминай, — попросила Алиса. — А я пока пол помою.

Она взяла тряпку и принялась убирать остатки битвы. Обгоревшие пикси, пепел, сахар, который рассыпался в суматохе. Пых ушёл в комнату вспоминать заклинание. Сия остался с Лампусиком, переливая ему свет. Клава квохтала в углу, успокаивая саму себя. Пушистик забился под диван и высунулся только через час.

— Живы, — сказала Алиса, заканчивая уборку. — Главное живы.

Она посмотрела на Лампусика. Тот уже почти пришёл в себя, светился ровным золотым, хотя и не так ярко, как обычно.

— Ты как вырос? — спросила она. — Ты вообще умеешь?

Лампусик пискнул утвердительно.

— И давно?

Он задумался, потом пискнул что-то длинное.

— Он говорит, — перевёл Сия. — Что всегда умел. Но боялся. Думал, что если вырастет, ты испугаешься и прогонишь его.

— Глупый, — Алиса обняла его. — Ты мой. Какой есть. Даже если вырастешь до размеров слона.

Лампусик засветился розовым и довольно пискнул.

— А больно было? — спросила Алиса. — Расти?

Он покачал головой (насколько может покачать головой существо без шеи).

— Теперь не бойся, — сказала Алиса. — Теперь мы знаем, что ты умеешь. И если что всегда можем попросить.

— Главное, чтобы не часто, — проворчал Пых, выходя из комнаты. — А то он потом бледный, как поганка, и меня это пугает.

— Не буду часто, — пообещал Лампусик своим писком.

— Ну и хорошо, — Пых подошёл и лизнул его. — Ты молодец сегодня. Настоящий герой.

Лампусик засветился ярко-жёлтым от счастья.

— И ты молодец, — добавила Алиса, гладя Пыха. — Огонь это наша главная сила.

Она оглядела своих: уставший, но довольный Пых, бледноватый, но счастливый Лампусик, Сия, который мягко светил, поддерживая атмосферу, Клава, которая уже успокоилась и даже снесла яйцо (наверное, от стресса), Пушистик, наконец вылезший из-под дивана.

— Мы справились, — сказала она. — Мы справились сами. Без чужой помощи.

— А кто нам поможет, если не мы? — философски заметил Пых. — Мы же семья.

— Семья, — повторила Алиса. — И это главное.

Вечером они устроили маленький праздник. Пых нажарил шашлыка (в честь победы), Сия устроил световое шоу, Лампусик (уже почти здоровый) подмигивал разными цветами, Квала несла яйца (одно даже магическое, с желанием «чтобы враги не приходили»), Пушистик носился по комнате и развлекал всех.

— Знаешь, — сказала Алиса Пыху, когда они сидели на диване и смотрели на эту идиллию. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. С вами. И тоже боялась, и тоже побеждала.

— Варвара Степановна была сильная, — кивнул Пых. — Но и ты не слабее.

— Я просто учусь.

— Учись. Мы поможем.

— Я знаю. — Алиса обняла его за шею. — Мой дракон.

— И дракончик, — добавил Пых, кивая на Лампусика.

— И дракончик, — согласилась Алиса. — Мои драконы. Самые лучшие.

Лампусик подполз и устроился у неё на коленях, довольно светясь. Пых привалился с другой стороны. Так они и сидели. Алиса, дракон и дракончик, греясь в мягком свете и чувствуя себя в полной безопасности.

Потому что когда есть те, кто готов за тебя драться, вырастать до невероятных размеров и светить ярче солнца никакие пикси не страшны. Никакие охотники. Никакие враги.

— Я люблю вас, — сказала Алиса.

— Мы тоже, — ответили они хором.

И это было чистой правдой.

______

После битвы с пикси в квартире воцарилась непривычная тишина. Даже феи в фикусе притихли, только изредка перезваниваясь особенно тихими, почти неслышными нотками. Домовой вообще не высовывался из-за печки, видимо, переживал стресс. Пушистик, который во время сражения проявил себя не лучшим образом (спрятался под диван и дрожал там всё время), теперь ходил с виноватым видом и пытался загладить вину тем, что приносил Алисе разные мелочи, то пуговицу, то фантик, то засохший цветок.

— Всё хорошо, малыш, — успокаивала его Алиса. — Ты не обязан быть героем. Ты у нас просто красавчик.

Пушистик радостно верещал и зарывался мордочкой в её ладонь. Лампусик восстанавливался медленно. После своего "превращения" он был бледным и вялым, почти не светился. Сия дежурил рядом круглосуточно, переливая ему энергию. Пых носил сахар маленькими порциями, чтобы Лампусик не перегружался. Алиса сидела рядом, гладила его и разговаривала.

— Ты как, малыш? — спрашивала она каждый час.

Лампусик пищал в ответ что-то обнадёживающее, но слабо.

— Ему нужно время, — объяснял Сия. — Он никогда раньше не использовал эту способность. Для него это был стресс. Но он сильный. Восстановится.

— Сколько?

— Дня три. Может, неделя.

— Мы подождём, — сказала Алиса. — Сколько нужно.

На третью ночь Лампусик вдруг засветился ярче. Алиса, которая дремала рядом на диване, мгновенно проснулась.

— Ты чего? — спросила она.

Лампусик посмотрел на неё (насколько мог) и пискнул. Потом начал медленно, очень медленно, увеличиваться в размерах.

— Ты что задумал? — Алиса вскочила. — Тебе нельзя! Ты ещё слабый!

Но Лампусик не слушался. Он рос, становясь всё больше и больше. Сначала размером с арбуз, потом с воздушный шарик, потом... он остановился. И замер, паря в воздухе.

— Лампусик, — позвала Алиса дрожащим голосом.

И тут он начал меняться. Его тело, обычно бесформенное, вдруг приобрело очертания. Проявились большие глаза, добрые, с длинными ресницами. Проявились длинные уши, как у Пушистика. Проявились маленькие лапки, пухлые, с крошечными коготками.

— Лампусик? — ахнула Алиса.

Существо, которое парило перед ней, было похоже на помесь дракона, зайца и светящегося облака. Оно было прекрасным. И оно улыбалось.

— Я, — раздался в голове у Алисы голос. Не писк, а именно голос тоненький, мелодичный, но вполне отчётливый. — Я теперь могу говорить.

— Ты... ты говоришь? — Алиса не верила своим ушам.

— Говорю. — Лампусик (а это был он, кто же ещё) сделал круг по комнате и приземлился на диван. — Это моя настоящая форма. Я всегда таким был. Просто боялся показать.

— Боялся? Чего?

— Что ты испугаешься. Что прогонишь. Что скажешь монстр. Я же светился маленьким, чтобы ты привыкла.

— Лампусик... — у Алисы защипало в глазах. — Ты не монстр. Ты красивый. Самый красивый.

— Правда? — он засветился розовым, привычка осталась.

— Правда.

В комнату влетел Пых, разбуженный шумом. Увидев Лампусика, он замер, выпучив глаза.

— Это кто? — спросил он.