Переодевшись, мы возвращаемся к ранее выбранным позициям.

— Теперь ты готова рассказать? — пронзительно, прямо в глубину меня, смотрит он, задавая этот вопрос.

На что он надеется?

Что он там внутри меня хочет найти?

Там уже давно все атрофировалось.

— Хорошо, только есть еще одно условие, — спокойно отвечаю.

— Ты серьезно? Условие? Блин, да если бы я не знал, кто ты, я бы подумал, что ты больная! — вскипает мужчина, и я вижу, как на лице появляется гримаса смеси удивления и презрения.

— Да ну! И кем же ты меня считаешь? — сразу парирую, не давая ему прийти в себя или наоборот больше выйти из себя.

— Мальвина! — почти криком выпаливает мужчина и внимательно смотрит в мои красивые глазки, несмотря на потекшую тушь, они все еще красивы.

— Кто? — с издевкой пытаюсь показать удивление.

— Я знаю, или по крайней мере предполагаю, что ты Мальвина. Одна из лучших наемниц современности, — он придвигается ко мне настолько близко, что я чувствую его дыхание.

О ментол? Серьезно? Ты на допрос или на свиданку собрался, мальчик?

— Не знаю, что ты там себе придумал, но я никакая тебе не Мальвина, меня зовут…

— Да, да. Я знаю, как тебя зовут. Но прозвище твое другое, — настаивает на своем с настолько серьезным лицом, что его скулы сейчас треснут от напряжения.

— Давай так, — пытаясь не рассмеяться ему в лицо из-за его чрезмерной серьезности. — Ты вырубишь камеру, и мы поговорим один на один, не под запись, — стараюсь унять нотки издевательства над ним и выглядеть серьезно.

— Да ты охренела? — он резко отворачивается от меня и возвращается к своему стулу.

— Нормальные условия, — продолжаю продавливать его, не перегибая, сорвется.

— Да я точно уверен, что это ты, — внезапно тихим голосом, качая головой, утверждает мужчина.

— И даже если… — думаю. — Я та, за которую ты меня считаешь, то все равно это нормальные условия, — теперь мой черед проникать в его недра через глаза.

О, как интересно. Сомнение? А где же напыщенная бравада и хладная самоуверенность с начала нашего диалога?

— Хорошо, хрен с тобой. Все равно это тебе не поможет, — с этими словами он встает и, подойдя к камере в углу комнаты, отключает ее.

— Ну что, готова? — вернувшись, он спрашивает меня с надеждой не услышать новых моих хотелок.

— Да… — кратко хмыкаю в ответ. — Что именно тебя интересует?

— Все! — резко наклонившись, выпаливает он, смотря на меня с выражением лица человека, который вот-вот приоткроет завесу тайны.

Солнечный день на берегу островного курорта раскрывается ослепительным сиянием небес, где ни единого облака не нарушает безмятежную синеву. Ласковое солнце мягко обнимает всё вокруг, заставляя бирюзовые воды бассейна искриться, как драгоценные камни.

Лёгкий морской бриз приносит соленую свежесть океана, едва касаясь кожи и приятно охлаждая. Вокруг бассейна раскинулись удобные шезлонги с мягкими полотенцами, а рядом стоят изящные коктейльные столики, украшенные тропическими цветами.

Пальмы, возвышающиеся по краям террасы, создают естественную тень, а их листья лениво шуршат от слабого ветра. На воде время от времени появляются мелкие волны от плавных движений отдыхающих. В воздухе витает аромат кокосового масла и фруктовых коктейлей.

Звуки весёлого смеха, всплесков воды и нежных мелодий спокойной музыки создают атмосферу абсолютного расслабления. Где-то вдалеке слышится гудок катера, отправляющегося на экскурсию к близлежащим островам.

Всё вокруг пропитано духом беззаботности и тропического счастья.

Я полностью расслаблена и нежусь на шезлонге. Моё загорелое тело купается в лучах южного солнца, прикрытое лишь слитным купальником. Яркие солнечные очки прячут мои бесстыжие глаза, которые провожают очередного загорелого мальчика лет двадцати пяти от стойки бара к пляжу.

— Ха! А этот хорош, — хмыкаю не слишком громко, чтобы не привлекать внимания.

Я уже здесь неделю, а всё ещё в “спящем” состоянии. Достаю из сумки небольшой ноутбук и, открыв его, перечитываю данные о своей работе.

Моя цель — наркобарон Гарсиа Варгас Менендес. Мужчина, латиноамериканец, сорока семи лет. Не угодил моему клиенту, поэтому я здесь.

По охране будет минимум, поскольку он здесь по делам сердечным, которые очень хочет скрыть от своей жены — весьма влиятельной женщины в этом полушарии.

Есть подозрение, что она его и заказала, но это не моя тема для размышлений. Я просто получаю заказ через своего связного Криса и работаю. Всё просто!

Крис... — тяжело вздыхаю, закатывая глаза.

Крис — единственный мужчина со времен старшей школы, который сводит меня с ума. Горячая, властная и недоступная крепость.

Мы никогда не встречались вживую — не в наших правилах. Но когда общаемся по видеосвязи, я сразу превращаюсь в наивную школьницу, которую только тронь — и потечет. Благо, лицом я всегда умела играть, а камера ниже шеи не показывает, так что всё нормально.

Надоело!

Закидываю ноутбук обратно в сумку, встаю с шезлонга и направляюсь к бару, чтобы охладиться.

— Бармен, мохито! — кидаю парню-метису с прикольными кудряшками на голове. Он молод, энергичен и так мило улыбается, что неудивительно, что возле его стойки постоянно полно туристок.

— Ваш мохито, — с улыбкой протягивает напиток парень.

Беру напиток, не оборачиваясь, но чувствую, как мою руку нежно, почти невесомо, касается чья-то рука. Удивлённо поворачиваю голову, одновременно делая глоток через соломинку.

О, мальчик-бармен, не нужно этого, прошу. Оставайся прикольным и веселым, но подальше.

Его пальцы слегка поглаживают мою руку, и этот "кучеряшка" одаривает меня белоснежной, яркой, как здешнее солнце, улыбкой и смотрит в глаза. Наивный. Не для того я очки надела, чтобы такие милые парни-мальчики в глаза мне заглядывали.

Вижу за ним движение вдали: несколько черных внедорожников мчатся в сторону парковки отеля. Менендес! Резко прекращаю наше невербальное общение с барменом и, бросив двадцатку, делаю разворот в сторону отеля.

Иду уверенно, сумка на плече, соломинка в зубах, и чувствую разочарованный взгляд. Поворачиваю голову и, приспустив очки, одариваю беднягу бармена приглашающим взглядом. Он явно понимает намёк и улыбается так, будто только что выиграл приз, провожая меня взглядом до отеля.

Залетаю в свой номер и, отложив коктейль на тумбочку, ныряю под кровать и тащу оттуда тяжеленную сумку. С ней наперевес направляюсь к просторному открытому балкону с террасой. Сажусь на корточки и расстегиваю сумку.

Шелест молнии-застежки звучит почти успокаивающе — четкий, уверенный звук. Внутри — скрытая сила, разложенная на части: хромированные детали снайперской винтовки, сверкающие в мягком свете яркого солнца.

Мои пальцы действуют быстро, почти машинально. Затвор ложится в паз с уверенным щелчком. Глушитель — плавный поворот и лёгкий толчок. Оптический прицел — крепко, точно, без малейшего зазора. Металл приятно холодит ладони, пробуждая в крови острое чувство контроля.

Я поднимаю оружие, скользя прикладом по плечу, приникаю к прицелу. Сердце стучит размеренно, как метроном — привычный ритм перед началом работы.

Вдали видны блестящие крыши автомобилей, шины едва слышно шуршат по мокрому асфальту. Я корректирую положение, фиксируя локоть на бетонном парапете террасы.

Палец скользит на спусковой крючок, но пока едва касается его — не время. Я задерживаю дыхание и жду.

— Цель появилась, — шиплю в надетый наушник.

— Хорошо. Идентифицируй объект и действуй, — тихим размеренным голосом произносит в наушнике Крис.

Его голос действует на меня всегда одинаково, как неизбежная химическая реакция, против которой невозможно сопротивляться. Стоит ему произнести хоть слово — сердце тут же сбивается с привычного ритма, будто внезапный порыв ветра раскачивает ветви дерева.