Я бросилась к ближайшему противнику, уворачиваясь от выстрелов, и с яростным криком вонзила нож ему в грудь, резко выдернув лезвие, прежде чем он рухнул на пол.

Следующий нападавший метнулся в сторону, пытаясь обойти меня, но я ушла в перекат, вскинув пистолет, и с холодной точностью отправила его на землю.

Сергей действовал в его, похоже, любимой манере смертоносного вихря — его нож вспарывал воздух, оставляя позади лишь хрипы и падающие тела. Остался последний противник — бородатый главарь с тяжелым взглядом и ножом в руке.

Они столкнулись в ближнем бою, каждый удар был быстрым, смертоносным. Лезвия сверкали, встречаясь с металлическим звоном. Внезапно главарь сделал обманное движение и нанес Сергею неглубокий удар в бок.

Сергей зашипел от боли, но выстоял, схватив противника за руку, чтобы предотвратить еще один удар. Их борьба превратилась в ожесточенную схватку на выживание.

Собираю всю решимость, мчусь вперед, подняв нож. Главарь попытался развернуться, но я уже рядом. Мой удар точен и окончателен — лезвие вошло прямо в его горло.

Его глаза расширились от шока, а затем потухли. Он рухнул, мертвый еще до того, как коснулся пола.

Я бросилась к Сергею, придерживая его, пока он тяжело дышал, сжимая рану.

— Не… не плохо, — скривившись от боли, произносит мужчина.

— Ты тоже, — улыбаюсь и кладу его голову себе на колени.

— Дай посмотрю, — рвусь к ране, но этот наглец останавливает мою руку.

— Всё могло быть и хуже. Жить буду, — как-то странно улыбается и проводит своей окровавленной ладонью мне по щеке.

— Алина?! — слышу вскрик Алекса.

Похоже, мужчина отошел от шока и наконец рассмотрел в своем спасителе меня. Ну все, конец! Скрытая работа закончена.

Слишком многое положено на карту, и этого не вернуть. Алекс подбегает и пытается осмотреть сначала меня, а потом и Сергея, тот противится — ожидаемо.

— Что? Что… — Алекс делает глубокий вдох. — Что это всё значит, Алина? — смотрит растерянными глазами щенка, а я перебираю варианты, держа голову Сергея на руках.

"Ну, привет, я Мальвина, профессиональная киллерша и отменный наемник мирового класса". Как-то так? Интересно, что он хочет услышать?

Может, наплести, что отец, которого я, кстати, не знала, брал на охоту, и поэтому я режу людей, как свиней. Бред.

— Она агент спецслужб, только тссс, — внезапно оживает чудо на моих руках.

— Что, правда? — шокированным голосом шепчет Алекс.

Он такой смешной, держу себя в руках: если я сейчас заржу, то точно спалюсь, что я социопатка.

— Хорошо, что я могу сделать? — блин, и он верит Сергею, он что, на всех воздействует, как змей?

— Помоги встать, — хрипя от боли, просит Сергей.

Алекс мягко поднимает его, демонстрируя скрытую силу, и в следующий миг они оказываются по сторонам от меня — как две противоположности: спокойная, надежная скала и необузданная угроза, готовая разразиться бурей.

— Уходи! — толкаю этого наглого, но в то же время чертовски привлекательного змея.

— Ты уверена? Посмотри на них, ты не одна из них. Ты такая же, как я. Идём со мной, — давит Сергей, и он прав: я точно не такая, как это стадо, сбившееся в кучу и трясущееся от страха.

— У нас уговор! — снова толкаю его руками в грудь, и он подчиняется.

Странное чувство, когда ты подчиняешь неудержимый вихрь, над которым, казалось бы, даже сама природа не властна. Он одаривает меня таким взглядом, что я готова бежать за ним на край света.

Но теплая рука Алекса на моей талии вырывает меня из его пьянящего змеиного гипноза. Сергей уходит, ковыляя и держась за рану, но все же уходит.

— А это не тот странный мужчина с такси? — внезапно слышу голос Алекса.

— Да, — поворачиваю голову на мужчину и, глядя в его глаза, понимаю.

Насколько бы ни был Сергей притягателен и пьянящим, Алекс — это шанс на нормальную жизнь для такой ненормальной, как я. Змей так и не рассказал, зачем выманивал меня, но я и не спрашивала. Честно, не хотела знать.

Просто надеюсь, что больше никогда с ним не встречусь.

— И что дальше? — мягко спрашивает Алекс.

— Не знаю. Для начала предлагаю покинуть эту чертову яхту и всех этих… — очерчиваю взглядом толпу гостей, которых согнали, честно как стадо.

— Хорошо, ты права, давай убираться отсюда, — Алекс берет меня за руку, и мы покидаем торжественный зал на главной палубе.

Но, как это обычно бывает, ты строишь планы, а жизнь в ответ лишь зло усмехается и идет напролом, не обращая внимания на твои усилия.

— Marine Nationale!!! — слышу отчётливо и понимаю, что с Алексом мы точно покинем эту яхту в разных направлениях.

Береговая охрана уже поднималась на борт, готовясь освобождать уже свободных заложников. Они определенно знали, кто я. Ведь как только нас с Алексом окружили на палубе, меня, как ярого преступника, уложили лицом в пол — в данном случае, на палубу.

Бедняжка Алекс пытался препятствовать, грубить и даже бросаться на группу захвата, но, получив прикладом винтовки в живот, быстро утихомирился.

— Скажи! Скажи им, что ты агент спецслужб! Она спасла нас! — наивно и по-детски лепетал он.

Ах, какой он милый и наивный, мой Алекс, хотя, наверное, я больше его никогда не увижу. Он смотрел на меня, обещая, что сделает все, чтобы меня освободить, но я понимаю, что это не в его силах.

Надев наручники, меня, как тряпичную куклу, швыряют от одного военного к другому. Потом усаживают в лодку, и я все-таки покидаю эту яхту, но не с тем, с кем хотелось бы.

— И вот я здесь, — склонив голову, туплю в пол.

— Интересная история. Князев? Хм… Слышал о такой фамилии, только это было во времена Советов. Так что вряд ли, — поглаживая подбородок, задумался Дмитрий.

— О чём ты? — поднимаю на него взгляд.

— Забудь, — он встаёт и идёт к двери. — Я её забираю! — стуча в дверь, произносит мужчина.

Я не особо этому удивлена: многие государства заинтересованы в моём допросе.

Как по команде появляется козлина в сером. Он недовольно смотрит на Дмитрия, но, похоже, больше здесь ничего не решает.

Мудак в сером поднимает меня, и я вспоминаю своё обещание. Несмотря на наручники на руках, благо они спереди, я обхватываю его руку, которая мне губу разбила, и одним движением с грацией кошки ломаю ее.

Он в шоке хватается за пистолет, но дальше следует удар наручниками в его наглую рожу. Запястьям больно, а я довольна.

— Стоять! — слышу крик сзади.

Дмитрий уже целится в меня, и я с улыбкой до ушей отпускаю этого мудака — уже не совсем в сером костюме.

Улицы Парижа мелькали за тонированными стёклами внедорожника, скрывая нас от праздной жизни города. Снаружи сияли огни вечернего города, но внутри царила напряженная тишина, пропитанная недоверием и скрытой угрозой.

Я сижу на заднем сиденье между двумя спецназовцами в полной экипировке. Их тела кажутся непробиваемыми стенами, готовыми к действию в любой момент. Мои запястья сковывают все те же холодные стальные наручники, застегнутые спереди — что-то подсказывало, что это было сделано не из жалости.

Спереди, на пассажирском сиденье, сидит Дмитрий — собранный, невозмутимый, с привычкой контролировать все вокруг. Водитель ведёт машину с безукоризненной точностью, ловко маневрируя по узким парижским улочкам.

Я сжала пальцы, ощущая давление стали на запястьях. Даже в таком положении я не могу позволить себе слабость. Каждый взгляд, каждое движение должно быть выверенным. Внутри закипает ярость, но снаружи — только ледяное спокойствие.

— Эх, Париж! Давно здесь не была, — с долей сарказма выдаю я.

— И больше не увидишь, так что смотри и наслаждайся, — холодно, почти безэмоционально рявкает Дмитрий.

— Да-да, я поняла, заткнулась, — продолжаю ерничать.

А чего нет, они меня бесят, так и я их побешу.