– Вы делаете это ради нас, – мягко сказала Майда, положив руку мне на плечо. – Бросьте всё. Выключите пояс прямо сейчас. Если материализуетесь там, снова щёлкните тумблером. Рано или поздно вы попадёте в нужную долю секунды – и окажетесь здесь.

Я покачал головой:

– На базе у Шрама руки-то у меня связаны. Если я снова неправильно щёлкну здесь, то навсегда останусь там. Кроме того, я собираюсь довести это дело до конца.

Я задержался ровно настолько, чтобы увидеть, как ее глаза вспыхнули, словно два голубых драгоценных камня.

Потом сказал:

– Ясно одно: полицию я сейчас вызывать не могу. Если они скрутят Шрама в клубе «Комета», это только укрепит его алиби. Шрам Номер Два продолжит действовать. Я не знаю, где он. Знаю лишь, что он вернется на свой астероид.

– Тогда мы отправим туда полицию, – сказал доктор Петри, – чтобы вас спасти.

– Не годится, – медленно и задумчиво ответил я. – Полиция схватит Шиза, но Шрам останется на свободе – с безупречным алиби.

Я обдумал всё ещё раз и принял решение, направляясь к двери.

– Похоже, остаётся только один выход. Придётся спасать самого себя.

Майда посмотрела на меня немного ошарашенно – словно надеялась, что хотя бы этот мой экземпляр останется здесь.

– Б-будьте осторожны, – запинаясь, произнесла она.

– Не надо было мне вообще позволять вам ввязываться в это, – снова простонал доктор Петри. – Потерять дом – уже достаточно плохо. Но ещё и втянуть во всё это ни в чём не повинного человека… О, как же я жалею, что вообще изобрёл пояс-удвоитель!

– Послушайте, док, я получаю от этого неподдельное удовольствие, – соврал я.

И поскорее убрался, пока они не поняли, как всё обстоит на самом деле.

Я дал полный газ и помчал на своём кэбе к дальнему астероиду, чувствуя себя Одиноким Космическим Рейнджером из радиопостановки, который всегда рвался в бой, несмотря на превосходящие силы противника. Чем ближе я подлетал к бандитскому убежищу, тем ближе температура моих ног подбиралась к абсолютному нулю. Эх, мне бы пушку! Но у меня её не было – я ведь обычный гражданский.

Я сел рядом со спрятанным космомобилем. Я уже второй раз совершил посадку здесь, на двух разных кораблях, но надеялся убраться отсюда хотя бы раз. Не так уж много я хотел.

Я прокрался в купол, как и в прошлый раз. Шрам не подозревал, что меня двое, так что не стал запирать шлюз. Подобравшись к окну домика, я быстро заглянул внутрь. Разумеется, я заранее знал, что там увижу, ведь моё второе «я» сидело внутри привязанным к стулу. Шиз раскладывал марсианский пасьянс. Подняв голову, он мог видеть и дверь, и окно. Пистолет лежал на столе в пределах его досягаемости.

Что теперь? Времени оставалось мало. Шрам мог вернуться с минуты на минуту. Я должен был освободить своего двойника до его возвращения.

Я прикинул лучший вариант и начал шаркать ногами за окном. Шиз тут же вскочил и, прижавшись к стене, осторожно выглянул наружу. Но я уже успел обежать угол и снова зашумел.

Шиз быстро взглянул на моего двойника, привязанного к стулу, – убедился, что тот связан крепко, – и вышел наружу. Именно этого я и ждал. Я забрался через окно и принялся развязывать узлы.

– Привет, Джо, – не удержался я от шуточки.

– Привет и тебе, – ответил я сам себе. – Если вернешься на Цереру с целой шкурой, считай, что тебе повезло куда больше, чем ты заслуживаешь.

Я изо всех сил дёргал за верёвки, стараясь развязать их как можно быстрее, но едва мой двойник освободился и вскочил…

– Руки в гору, умники!

Шиз вернулся всего секундой раньше, чем нужно, и вот мы оба оказались под прицелом. На этот раз я действительно попал в переплёт – мы оба.

– Так вы близнецы! – ахнул Лунатик. – Ты удвоился, как Шрам!

Его пистолет заметался от одного к другому – похоже, он не знал, в кого стрелять, если мы вдруг на него набросимся. Внезапно меня осенило – словно лампочка в мозгах зажглась. У меня все еще был шанс пятьдесят на пятьдесят.

– Да, Шизик, – процедил я сквозь зубы. – Пушка у тебя есть, только толку от неё никакого. Ты не можешь меня застрелить. Пули меня не берут. Шрам тебе не рассказывал?

Смогу ли я заговорить ему зубы? Неужели Шиз настолько туп, чтобы поверить в это? Я разошёлся в стороны и начал подкрадываться к нему с двух флангов, уверенно улыбаясь для убедительности. Внутри мне было совсем не до улыбок.

Шиз вспотел и, похоже, уже собирался дать дёру. Вместо этого он выстрелил в одного из меня в упор. Пуля просвистела совсем рядом. Я вспомнил слова Петри. Если ранят одного из нас, оба получат ранение автоматически, потому что это одно и то же тело, мечущееся туда-сюда.

Один из меня получил пулю прямо в живот, но не упал!

В следующую секунду мы оба набросились на него. Вырвали пистолет и одновременно врезали ему с обеих сторон по голове. У меня всегда был хороший удар правой. А теперь правых ударов стало два. Шиз рухнул без сознания.

Когда минут через десять вошел Шрам, я встретил его у шлюза, уперев ствол Шиза ему в ребра.

– Руки вверх, приятель, – небрежно бросил я, – или дырок в тебе будет больше, чем кратеров на Луне. И снимай пояс.

Я продолжал говорить, а в его глазах мелькнула хитрая искорка.

– Да, я знаю, что передо мной всего лишь твой двойник. Щёлкни тумблером. Если материализуешься здесь – ты у меня в руках. Если снова станешь единым целым в клубе «Комета», тебя скрутят раньше, чем ты успеешь покинуть Цереру. Так или иначе, попались вы оба.

– Ыыыы! – только и смог выдавить из себя Шрам.

Он бросил мешок с награбленным, который тащил за собой, и, на моё счастье, материализовался прямо у меня перед носом.

На рассвете я уже был на астероиде W-43. Солнце взошло и залило всё вокруг золотым светом, превратив это место в настоящий дворец. Теперь я понимал, почему доктору Петри и Майде так не хотелось уезжать отсюда после двадцати лет жизни. Я прибыл в двойном экземпляре, пригнав и космомобиль Петри, и свое такси. Один из меня нес мешок, притащенный Шрамом. Второй передал доктору пропавший пояс.

– Вот, док, – сказал я. – Шрам сюда больше не вернётся. Они с Шизом мотают к Нептуну, чтобы залечь на дно. Я мог бы упечь его лет на пять, используя пояс как улику, чтобы разнести в клочья его алиби, но не захотел связываться.

– Вы отпустили его? – пролепетал доктор Петри.

– А то. Он оказал нам хорошую услугу. Но погодите, я расскажу всё по порядку.

Когда я закончил, Петри выглядел так, будто побывал в космосе без скафандра.

– Вы хотите сказать, что этот э-э… Шиз выстрелил в вас в упор – то есть в одного из вас – и вы не пострадали? Невероятно!

– Я сам до этого додумался, – сказал я, пока Майда смотрела на меня так, будто мои акции взлетели до небес. – Я знал, что у меня остаётся один шанс, даже если Шиз выстрелит. Он выстрелил не в того меня. Пуля прошла сквозь меня!

До Петри наконец дошло.

– Понимаю. Он выстрелил в того из вас, которого именно в эту одну шестидесятую секунды там не было. Пуля, конечно, движется настолько быстро, что успела исчезнуть ещё до того, как в следующую одну шестидесятую секунды вы снова материализовались. Великолепно, Лейк, мой мальчик! За всё время моих исследований пояса-удвоителя мне самому такое даже в голову не приходило.

– И всё же, – Майда слегка вздрогнула, – вы ужасно рисковали. Но почему вы отпустили Шрама и позволили ему остаться безнаказанным? Ведь он кого-то ограбил.

– Конечно. Вот награбленное, – ответил я, открывая мешок и высыпая перед ними драгоценности примерно на сто тысяч таллахов.

– Но мы не можем оставить их себе! – ахнула Майда.

– Нет, – согласился я, – зато мы можем рассчитывать на вознаграждение. Скажем, тысяч пять. Половина – ваша.

Глаза Майды засияли.

– Но ведь это покроет закладную Мэллоу! О, папа…

– А чьи это драгоценности? – спросил доктор Петри. – Шрам не сказал?