А что всё это время делал я? Ну, понемногу выгонял из крови последние остатки жидкого кислорода и лихорадочно соображал. Нужно было как-то остановить Шрама Долана. Зайду к нему со спины. Я начал красться…

– А вот и не угадал! – прорычал кто-то мне прямо в ухо.

У Шрама оказался подельник! В спину мне что-то упёрлось, и я сразу понял, что это не леденец.

– Не дёргайся, а не то твои мозги долетят до Нептуна.

Только не поймите меня неправильно. Я не побоюсь сойтись в честном бою ни с человеком, ни со зверем. Однажды я даже надрал уши быкочеловеку с Урана за то, что тот плохо отзывался о Земле. Но со стволом шутки плохи.

– В дом, приятель, – велел мне громила.

Через минуту я уже стоял в ряд с остальными, под прицелом двух пистолетов. Шрам ухмыльнулся, глядя на меня.

– Мы с тебя глаз не спускали, таксист, чтобы ты не решил путаться под ногами. Оставили корабль за куполом, а внутрь пробрались через задний шлюз, вскрыв замок отмычками.

Я мысленно дал себе хорошего пинка. Я же видел снаружи какое-то движение! Если бы тогда пошёл и проверил, ничего этого не случилось бы.

– Ну, бывайте, лохи, – бросил Шрам. – Спасибо за пояс. Пошли, Шиз. Пора заняться делом. Большим делом!

И они свалили. Я видел в окно, как они обогнули купол и поспешили к заднему шлюзу, застёгивая на ходу скафандры. Две фигуры скрылись среди скал, направляясь к своему кораблю.

Я повернулся обратно. Теперь, когда опасность миновала, Карл Мэллоу лишь равнодушно пожал плечами.

– Я ухожу, – безразлично сказал он. – Этот случай ничего не меняет в отношении закладной, Петри. Понятно? Мне всё равно придётся забрать твой дом за долги.

– Ну конечно! – процедил я сквозь зубы.

Мейда расплакалась, уткнувшись в плечо отца. На них и так навалилось слишком много всего – да ещё и разом.

– Пояс-удвоитель оказался в руках опасного преступника! – простонал доктор Петри. – Теперь он сможет сделать всё, о чём говорил: грабить и даже убивать на астероидах, и его невозможно будет привлечь к ответу по закону. О, что же я наделал? Неужели мы никак не можем его остановить?

Я подумал, что это было очень достойно со стороны старика. При всех собственных бедах он думал о других – о том, сколько неприятностей принесёт им пояс-удвоитель.

– Я ухожу, – снова нетерпеливо сказал Мэллоу.

– Да? – огрызнулся я. – Ну так и вали! Пешком по космосу. А я отправляюсь за Шрамом Доланом!

– Нет, – сказала Майда, улыбнувшись и пытаясь сдержать рыдания. – Очень мило, что вы готовы сделать это ради нас, но вы будете рисковать жизнью. К тому же вы не можете бросить свою работу в такси.

А ведь и правда не мог. Мне нужно было платить по счетам. Конечно, было бы по-геройски всё бросить и отправиться по следу Шрама Долана, но не слишком практично. Я это понимал. И всё же мне понравилось, как девушка улыбнулась в ответ на мои слова, так что я продолжил. Какого чёрта, мне ничего не стоило немного поднять себе цену в глазах Майды Петри.

– Вот если бы я мог заниматься и тем и другим… Если бы у нас был ещё один пояс-удвоитель…

– Он у нас есть! – воскликнул доктор Петри, просияв.

И, чёрт возьми, он достал из шкафа ещё один пояс. Точно такой же, как первый.

– Я сделал два. Второй – в качестве патентного образца. Вот он, мистер… э-э…

– Лейк, – слабым голосом произнес я. – Джо Лейк. Спасибо.

Я принял пояс так, словно это была змея. Во что я вляпался? Одно дело – рассуждать о героизме, и совсем другое – действительно стать героем. Я бы, пожалуй, дал задний ход прямо в тот же момент, если бы не два обстоятельства. Мэллоу наградил меня злобной ухмылкой, а Мейда посмотрела на меня так, словно я внезапно стал королём. Последнего было бы вполне достаточно, но первое тоже оказалось весомым аргументом.

– Как это работает? – рявкнул я, застёгивая пояс. – Быстрее, пока Шрам не улетел!

За куполом вспышки от дюз пока не было видно – бандитам предстоял немалый путь пешком до своего корабля. Доктор Петри указал на тумблер:

– Включите его и сделайте шаг в сторону. Ваш двойник сформируется автоматически. А дальше действуйте по обстоятельствам.

Я щёлкнул тумблером, но ничего не почувствовал. Сделал пару шагов.

– Эй, да ничего не работа… – начал было я немного нервно.

Повернулся и увидел его – в смысле, самого себя. Я всё ещё стоял там! Затем фокус восприятия сместился, и вот уже я сам стою неподвижно, наблюдая, как тот, другой я, оборачивается и таращится на меня, точно на привидение.

С ума сойти можно! Ощущение было совершенно безумное, но я быстро пришёл в себя. Не было времени стоять и чесать затылок – или затылки. Дальний край астероида озарился ярким пламенем. Шрам взлетал!

– У вас есть космомобиль? – крикнул я.

Петри кивнул и помчался к гаражу возле посадочной площадки. Когда я запрыгнул в его старенький прогулочный космомобиль, учёный крикнул:

– Постарайтесь только выяснить, где у Шрама база, и наведите на него полицию! Не рискуйте жизнью!

Не прошло и десяти секунд, как я проскочил через главный шлюз купола. С момента взлета Шрама прошла от силы минута – мне хватило времени, чтобы внимательно обшарить звёздное небо и засечь выхлоп его ракеты.

Вот она! Корабль удалялся от Солнца, направляясь к внешним окраинам Пояса астероидов. Я резко развернулся и последовал за ним на безопасном расстоянии, не выпуская из виду огненной струи его двигателей.

Но всё это время я одновременно находился в доме Петри и разговаривал с ними. То есть мой двойник. Это всё равно что быть двумя людьми одновременно, причём один ничуть не мешает другому. Я осознавал всё, что делал в космолёте, и в то же время стоял здесь, на поверхности астероида W-43.

– Не могу понять, который из нас настоящий, – растерянно сказал я доктору Петри. – Я в космолёте и одновременно здесь, стою на твёрдой земле. Кто из нас настоящий?

– Оба, – попытался объяснить Петри. – Ваше физическое тело перемещается туда и обратно шестьдесят раз в секунду. Одну шестидесятую секунды вы находитесь в космолёте, следующую шестидесятую – здесь, потом снова там, и так далее.

– Значит, я прохожу сквозь стены туда и обратно? – уточнил я.

– В некотором смысле. Силовое поле действительно создаёт путь в подэфире. Ваши атомы скользят сквозь материю, не соприкасаясь с атомами стены. Видите ли…

– Ладно, док, – перебил я. – Главное, что это работает. Ну, думаю, пора мне возвращаться к моему кэбу – то есть этой моей половине. Пошли, Мэллоу.

Только когда я оказался в космосе и помчал обратно к Церере, меня наконец осенило – словно на меня обрушилась тонна метеоритов. Ещё пару часов назад я спокойно занимался своими делами и никого не трогал. А теперь превратился в какого-то Джекила и Хайда: одна моя половина изо всех сил преследовала опасного преступника. Ну и дурак же я, и все из-за того, что пара голубых глаз напомнила мне о летних бризах на Земле!

Я высадил Мэллоу у «Звездного сияния» на Церере и отыгрался на нем, взяв с него двенадцать тридцать семь. Дополнительные два таллаха – за ожидание, тридцать семь занов – налог с продаж.

– Вы со Шрамом – грабители! Оба! – тявкнул он.

– Что, даже чаевых не дашь? – спросил я.

Мэллоу поперхнулся.

– Чаевых? Я дам тебе совет. Не суй нос в чужие дела. Надеюсь, твоего двойника пристрелят. Когда увидишь доктора Петри, передай ему, чтобы готовил мебель к вывозу.

– Хорошо, мистер Мэллоу, – вежливо ответил я. – Надеюсь, когда-нибудь вы окажетесь в космосе – в одной пижаме.

Сразу почувствовав себя лучше, я направился в театральный квартал за поздними пассажирами и подхватил одного типа с богатой дамой в вечернем платье из марсианского паучьего шёлка. За короткую поездку тип оставил мне пять таллахов чаевых.

Подворачивались и другие клиенты, но всё это время, разумеется, Джо Лейк Второй мчался на всех парах, преследуя Шрама Долана.