- Ну-ну, Анастасия Пална! Ну все! Все кончилось хорошо! Хэпи-энд. Не переживайте, Вы замечательная и щедрая хозяйка. Я очень довольна работой у Вас. Ну а что мне от Вас досталось, так это я не в обиде. Не берите в голову… Смотрите, кто идет.
Все обернулись. Со стороны улицы к ним, слегка прихрамывая, подходил сухонький старичок.
- О-о, - не удержался Рустам, - Этта тэ самий сасэди, каторий визвал пажарных! Эй, брат! Ти зачэм визвал пажарных?
- Здравствуйте, Иван Кузьмич! - воскликнула уже немного успокоившаяся Анастасия Павловна, - Мы вас тут всех всполошили… Извините нас! Мы дом сносили… Пошумели тут…
- А, соседка! – подойдя и наконец разглядев всех, сказал старичок, - Так это ты дом сносила? Вот… И ты здесь, дочка?
Иван Кузьмич удивленно уставился на Василису и на то, как не перестает обнимать и целовать ее Анастасия Павловна. Казалось, он пытался разобраться в родственных и деловых отношениях между этой деловой дамой и так понравившейся ему при первой встрече симпатичной девчонкой.
- З-здрасьте, - смущенно кивнула Василиса, еще больше кутаясь в плед.
- Ну… ну дом, наверное, правильно… я сразу говорил, что дом этот… ну того… А, и батюшку привели, - заметил он наконец Серафима в его подряснике, - Ну это совсем молодцы! Это совсем правильно. Да-да, я сразу говорил…
Иван Кузьмич еще раз оглядел всю странную компанию, посмотрел на догорающие остатки развалин дома и уже собирался было идти восвояси, но в последний момент обернулся и не удержался спросить у Анастасии Павловны:
- Соседка… так это все-таки племянница твоя, или…?
- Племянница-племянница, - не дала ему договорить Анастасия Павловна, - Самая любимая племянница. Это у нас игра такая семейная, не берите в голову.
Иван Кузьмич ухмыльнулся и покачал головой, а Василиса с Анастасией смущенно улыбнулись друг другу.
7.
Они сидели за столом на открытой веранде ресторана. Стояла жаркая погода, и в помещении, наверное, было даже прохладнее из-за работающего кондиционера. Но открытая веранда выходила прямо на берег Москвы-реки, а вокруг стояли и приятно пахли смолой сосны. И они предпочли открытую веранду. Анастасия Павловна в парадном женском брючном костюме, пиджак которого висел на спинке кресла. Василиса в легком расклешенном синем платьице. Серафим на этот раз был в брюках и рубашке. Даже Рустам приоделся в новые свежевыглаженные рубашку и брюки. Один только Женя Чмых был в своем репертуаре: в потертых джинсах и засаленной футболке. На столе стояли закуски и салаты, по бокалам были разлиты соки и хорошее белое вино, только Рустам ограничивался минеральной водой, потому что «Аллах вино не разрешает».
Анастасия Павловна не переставала благодарить своих спасителей. Она каждого просила назвать ей то, что им очень бы хотелось приобрести, но на что не хватало денег. Но каждый из ребят проявлял скромность, уверяя Анастасию Павловну, что делал все не из материальной выгоды, и брать что-то с Анастасии Павловны, хотя и очень состоятельной бизнес-леди, но все равно только за то, что она осталась жива, каждому из них стыдно и неприлично. В конце концов, Анастасия подвела итог, что она оставляет желание за каждым, и готова его выполнить, когда каждый сможет его сформулировать.
- А скажите, Серафим, - обратилась к нему Анастасия Павловна, когда разговор уже перешел на обмен впечатлениями о произошедших событиях, - Это что вообще было? Вам же, как священнику, это известно?
- Ну что Вы, я не священник, я только учусь.
- Ти ищо нэ имам? – удивленно всплеснул руками Рустам, - Ти такого шайтана пабедиль, и только учисся? Это какой ше тагда у вас имам!
Серафим густо покраснел, не в силах справиться со смущением.
- Да везде свои великие имамы есть, и у вас тоже, - пришла на выручку Серафиму Василиса, - А Серафим – это мой друг. Прошу любить и жаловать, студент Московской Сретенской Духовной Академии.
- Ой как интересно, - не удержалась Анастасия Павловна, - Вы с Серафимом друзья?
- Есть такое дело, - кивнула Василиса, - Это наши матери – подруги, а здесь я на Симу очень надеялась. Нейро-фиксики с женской интуицией, это, конечно, хорошо, но в нашем деле этим уже было не обойтись. Вот я и позвала на помощь, как Рустам говорит, великого имама! А тот, как выяснилось, еще и великий экзорцист оказался! По крайней мере, будущий уж точно, экзамен сдан на «отлично»!
- Эттат ваш тцист, - назидательно вставил Рустам, - Этта имам и есть.
- Ну ладно вам всем! - воскликнул Серафим, - Расшутилась, Вася-хохотушка! Вспомни себя прошлой ночью! «Великий имам»!
- Нет-нет, это точно, - согласно кивнула Василиса, сменив шутливый тон опять на серьезный, - Вчера и вправду было не до шуток. Ты герой, Сима, мы все тобой восхищаемся!
- Нет, правда, - подхватила Анастасия, - Вам же теперь, наверное, сан без экзаменов дадут? Это же что было?!
- Бес это был, - спокойно ответила Серафим, - А сан тут ни при чем, во всем свой порядок есть. Я, например, не вижу для себя монашеской карьеры.
- Как так? – удивилась Анастасия, - А кем вы себя видите?
- Приходским священником. Я из мира уходить не готов, а для карьеры надо быть монахом. Да и вообще не собираюсь я никому рассказывать о вчерашнем.
- Как?! – раздался всеобщий возглас удивления.
Серафим опять смущенно замолчал, и его опять подхватила Василиса:
- Ну Рустам, Анастасия Пална, Серафиму рассказать о вчерашнем – это все равно как охотник будет хвастать, что в одиночку ножом справился одновременно с парой-тройкой львов. Бывают, конечно, и такие случаи, но… Правда ведь, Сима?
- Ну… в целом да, - кивнул Серафим, - А вот тебе как раз, Вася…
- Да-да, я понимаю, - закивала Василиса.
- Что, тебе как раз надо рассказать? – спросил Чмых.
- Не рассказывать, а идти в храм исповедоваться и причащаться. Если допустят, конечно. Ты, вообще, понимаешь, Женька, чем я занималась последние три с половиной недели? Инквизиция меня за это на костре бы сожгла. И, кстати, правильно бы сделала. Было за что!
- Так это… - растерялась Анастасия, - А за что?
- Ну Анастасия Павловна, кому я отдавалась все это время! И не смотрите на меня так: Вы и Ваши подруги по незнанию, а я понимала, с кем имела дело. Вам бы тоже исповедаться, но Вам простительно. А меня бы точно ждал костер инквизиции.
- Серафим, это правда? – Анастасия была не в силах сдержать удивления.
- Разрешите мне не обсуждать инквизицию, - скромно ответил Серафим, - Убивать именем Бога – отвратительно и преступно. А они убили тысячи ни в чем неповинных.
- Конечно, - кивнула Василиса, - Но уверена, что из этих тысяч все же найдется десяток-другой таких как я, которых сожгли за дело. Ладно, я знаю, как мне себя вести, поэтому за меня не переживайте. Надеюсь, мне зачтется то, для чего я это делала, и что другого способа заманить его действительно не было. Разве что оставить все как есть и ждать, пока Вы сама привезете его туда, Анастасия Павловна. Но, уж извините за откровенность, я не была уверена, что Вы справитесь… и вот рискнула занять Ваше место.
- А сама? – съязвил Женя.
- Ой, Чмых, не говори! – махнула рукой Василиса, - Сама еле-еле. Как я вырвалась оттуда, диву даюсь. Он же все парализовал. Говорю же, и сознание и волю парализовал. Я же как наркоманка была – без него уже не могла. И это при том, что у нас с Вами, Анастасия Пална, был седой старик. Представляю вашу романтичную Лену с ее мальчиком-красавчиком! Или Машу с героем-офицером. Я бы не справилась, окажись, на их месте.
- Василисушка! - Анастасия, снова не в силах сдержать слез, наклонилась и поцеловала девушку в лоб, - Нет, я бы точно не справилась и на твоем, то есть на своем месте! Как хорошо, что он ничего не знал!
Чмых и Василиса переглянулись.
- В том-то и дело, что он все знал, Анастасия Павловна, - ответил Чмых, - Васька рисковала намного больше, чем даже Вы думаете. Если бы мы вовремя не поняли, что он контролирует Ваш дом, ничего бы у нас не вышло. Он знал, что Васька его раскрыла, и знал, что Вы теперь все знаете, ведь Васька все Вам рассказала у Вас в кабинете. И представляете, как Ваське надо было быть! Дурочкой не прикинешься, он знал, что с ним играют и заманивают в ловушку! Но, будучи умной, надо изобразить себя не умнее его и изобразить, что попадаешься в уже его ловушку. Представляете, что Васька провернула!
