Итак, Лена ехала к продолжению счастья. Впереди была очередная вожделенная ночь любви и радости!
…
Владимир Андреевич вез Василису в Москву на своем черном Шевроле. Темнело. Поток уже спал, да и то, плотное движение в это время сохранялось только из Москвы, а в Москву дорога была совершенно свободной. Но Владимир Андреевич не торопился. Он открыл в Василисе очень интересного собеседника, и, казалось, даже тянул время, чтобы как можно дольше сохранять ее компанию.
Сегодня они с Настей ходили в Дом Музыки на Башмета. На первое отделение, конечно, опоздали, потому что его деловая невеста опять не смогла освободиться по своему желанию, заодно и освободить своих работников. Он заехал за ней на ее фирму и ждал полтора часа, пока Настя сможет закончить все сегодняшние задачи. Но к концу первого отделения они в ЦДМ все-таки доехали, и провели прекрасный вечер в обществе друг другаи музыки.
Потом он отвез ее домой, Настина машина осталась ночевать на офисной стоянке, завтра она без проблем доедет на такси. А когда они вернулись, встретили изрядно задержавшуюся горничную, которая только закончила стирку большой партии белья, не решившись оставить работающую машинку, чтобы потом в ней сутки все кисло, или просить о чем-то Антонину. Продолжения вечера не планировалось, завтра был будний день, у Насти достаточно загруженный, да и у него были всякие дела по университетской части. Владимир Андреевич ехал в Москву, и это была его идея подвезти Василису. Анастасия Павловна полностью поддержала, а Василиса, хоть и стеснялась, не возражала.
- Василиса, - заговорил с ней Владимир Андреевич почти сразу, когда Шевроле тронулся и только начал выруливать по узким дорожкам поселка, - Ваша хозяйка Анастасия Павловна рассказывает о Вас удивительные вещи. Вы правда инженер-электронщик?
- Будущий, - смущенно улыбнулась Василиса.
- И Вы правда поступили на бюджет безо всяких репетиторов? Сама? Мне Настя... ну Анастасия Павловна так рассказывала.
- Владимир Андреич, моим родителям не по карману репетиторы и платное образование. Я не могу себе позволить повесить это на них.
- Василиса, я восхищен! Вы настоящий самородок!
- Вы мне льстите.
- Нет, я серьезно. Такая красивая девушка! И такая умная!
- А что, красивой девушке полагается быть глупой? - улыбнулась Василиса, - В свое оправдание могу сказать, что на такие технические специальности, как моя, вступительные баллы не самые высокие, поступить вполне можно. Учиться сложно. Половина поступивших по ходу отсеивается. Но я постараюсь оправдать «оказанное мне високое доверие».
Нарочитое подражание кавказскому акценту не вызывало сомнений в отсылке к классике. Седой светский лев Владимир Андреевич оторвался от дороги и бросил восхищенный взгляд на свою юную спутницу.
- Василиса, Вы еще потрясающе эрудированы! Для Вашего возраста...
- Ну вот, опять нарушила шаблоны, - нарочито деланно всплеснула руками Василиса.
- Нет-нет, я правда восхищен. Может Вы еще скажете, что и история Вам интересна? Кто из римских героев Вам наиболее симпатичен? Девушки обычно восхищаются Юлием Цезарем.
- Это Вы решили, как профессор МГУ и доктор исторических наук, проинспектировать мои «знания» по истории? Зная, что я девушка и технарь? Не стыдно, Владимир Андреич?
- Да ну что Вы! - смутился на этот раз Владимир Андреевич, - Не обижайтесь, Василиса. Я вот, например, ничего не смыслю в электронике. Можете смело разнести меня физическими законами и формулами, будет мне поделом, старому дураку.
- Что Вы, я не посмею, - улыбнулась Василиса, - А из античных героев предпочитаю Митридата Евпатора. Ваш любимый... ну то есть, с Ваших слов, девушек любимый Юлий Цезарь ему в подметки не годится. Сорок лет дрался с этими уродами римскими, начиная с Суллы, и накостылял им всем по полной программе. А проиграл только из-за несопоставимости материальной базы. Легко было быть героем Цезарю при почти неограниченных ресурсах империи... ну то есть тогда еще республики, что финансовых, что материальных, что человеческих. С ресурсами любой дурак сможет, попробовал бы он без ресурсов. А Митридат мог. Сорок лет.
Василиса замолчала, краешком глаза кокетливо наблюдая за произведенным эффектом. Эффект был что надо! Пожилой профессор открыл рот от удивления, то и дело перемещая взгляд между Василисой и дорогой.
- Василиса, Вы сразили меня наповал, - сказал он наконец, после недолгой паузы, - Можно я помолчу?
- Простите меня, Владимир Андреич, Вы спросили, я ответила. Я бы тоже сделала Вам комплимент, но стесняюсь. Далеко нам еще? Вы меня у любого ближайшего метро высадите.
Но Владимир Андреевич настоял, чтобы довезти девушку до дома. Василиса пыталась возражать, но в итоге сдалась, на всякий случай попросив остановить машину на улице, с тем чтобы пройти потом домой дворами. Владимир Андреевич заехал в парковочный карман и остановился. Он еще раз рассыпался девушке в комплиментах, сказал, как приятно ему было подвезти ее, и как приятно ему общаться с ней. В какой-то момент его рука опустилась на ее коленку. Он что-то говорил не останавливаясь, но ладонь пожилого и красивого светского льва скользила вверх по ткани ее джинсов. Василиса ощутила мурашки, пробежавшие по спине, и вибрацию внизу живота. Кровь прихлынула к щекам.
- Владимир.... Владимир Андреич, -Дрожащим голосом произнесла она, ловя себя на том, что даже не пытается отстранить его руку, - Владимир Андреич... я Вам во внучки гожусь... Бли-и-ин, что я такое говорю!... Простите, пожалуйста...
Василиса закрыла ладонями пылающее лицо. Мелкая дрожь и вибрация под джинсами нарастали.
- Не смущайтесь, Василиса, - услышала она как сквозь шум, - Это мне должно быть стыдно за такое свое бессовестное поведение. А мой возраст меня нисколько не смущает. Как, впрочем, и Ваш.
- А… А Анастасия Пална Вас не смущает?- Василиса резко оторвала ладони от щек и решительно подняла глаза на Владимира Андреевича, - Насколько я знаю, у вас отношения.
- Да, и серьезные, - ответил Владимир Андреевич, не отнимая руки от Василисиных джинсов, - Честно Вам признаюсь, Василиса, я даже сделал ей предложение.
- А… а как тогда п-понимать в-вот это? – вздрагивая всем телом и заикаясь от волнения, спросила Василиса, делая легкий кивок подбородком в сторону его руки.
- А вот это понимать так, - Владимир Андреевич наклонился к девушке, так что его губы и ее ухо почти коснулись, щека ощутила укол аккуратной седой бороды, от которого в груди все сжалось и сердечко заколотилось со скоростью на порядок быстрее обычной, и еле слышно прошептал, - Что ты, дорогая внучка, даже не пытаешься убежать или отстранить меня. Хотя дверь открыта, а я не прикладываю никакой силы. Ты меня сегодня восхитила. Я надеюсь не остаться у тебя в долгу. Прошу, Mademoiselle!
С этими словами Владимир Андреевич отнял ладонь от ее джинсов, протянул руку перед ней к самой дверце машины и дернул защелку. Его рука скользнула обратно, легла ей на плечо, совсем легко, чуть касаясь… но от этого прикосновения Василиса почувствовала новый прилив мурашек по спине и вибрации внизу живота. Она повернулась, их взгляды встретились. Ей стоило немалых усилий, чтобы не отвести глаз.
- Вы… Вы очень любезны, Владимир Андреич, - дрожащим голосом сказала Василиса, - Спасибо, что подвезли.
- Всегда пожалуйста, - с улыбкой ответил он, - До скорой встречи.
Василиса как в тумане выбралась из машины. Дверь закрылась, Шевроле поехал. Василиса вся дрожала, ноги кололо миллионом иголок, как бывает, когда что-то отлежишь в неудобной позе, в животе все сжималось… но сжималось как-то остро и сладко одновременно, как на карусели, раскрутившей тебя с бешеной скоростью, да еще вертикально. А вот голова была пуста. Эта, безо всякого сомнения, самая главная часть ее тела – ее замечательная голова – была пуста! Неровными шагами Василиса пересекла асфальтовую дорожку и аллею, прошла между соседними домами, и наконец оказалась во дворах. Василиса оперлась на подвернувшееся на пути дерево и сбросила на землю институтскую сумку. Она с силой сжала ноги от бедер до коленок. Она знала, что в таком состоянии, в каком сейчас была она, если очень-очень сильно все сжать там внизу, то можно даже ничего не делать руками, и тебя тряханет. Она сжала. Ее тряхануло. Настоящие двести двадцать вольт, никак не меньше. Небывалой силы разряд откуда-то из самой глубины волной пошел по всему телу, накрывая и сотрясая его. Еще разряд! Еще! На улице уже стемнело, прохожих не было, ее конвульсий никто не видел. Василиса медленно сползла по стволу дерева вниз, уперлась в землю коленками, в дерево головой. В ушах шумело, в висках стучало, в груди колотилось, перед глазами все плыло, легкие и рот еле справлялись с дыханием, все тело дрожало. Этому юному телу понадобилось минут пять, чтобы прийти в норму. Голова еще долго оставалась в отключке.
