- Н-нет… - проговорил Владик, и тоже замер как в оцепенении.
- А вот моя подруга утверждает…
- Маша… - проговорила Лена, - Маша, не надо…
Маша замолчала, видя как на ее глазах происходит какой-то невербальный контакт. Заиграла мелодия из фильма «Бум». Не говоря ни слова, Владик протянул руки к Лениной талии, а та, так же молча, положила свои ладони ему на плечи. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза и медленно-медленно задвигались в такт мелодии. Маша усмехнулась про себя и тактично отошла в сторону.
Весь последующий вечер Лена и Владик не разжимали объятий и не отводили глаз друг от друга.
А потом были встречи, свидания, ухаживания, и море-море счастья. Владик, фамилия его была Мортин, жил и учился в Ленинграде, но каждые выходные он приезжал в Москву к своей возлюбленной. Он мог себе это позволить, потому что, как выяснилось, он был из не только интеллигентной, но и довольно состоятельной ленинградской семьи. Его мама была врачом, зав отделением, да еще, к тому же, депутатом Ленсовета. Папа был профессор ЛГУ, имел возможность ездить на зарубежные симпозиумы, и привозить сыну подарки, становившиеся предметом зависти сверстников. Владик хорошо одевался, мог позволить себе повести Лену не только в рядовое кино, но и в театр, и даже в ресторан. Но при этом всегда вел себя совершенно достойно, и скромно, никогда не выпячивался. Он был студентом ЛГУ, но честно поступил туда сам на журналистику, к которой его папа не имел никакого отношения, и учился на отлично. Он сам выучился вождению автомобилю в учебно-производственном комбинате, честно выдержав конкурс, где всего на три места претендовала чуть не половина мальчиков их параллели. Он был вежлив и начитан, и Лене с ним было необычайно интересно. И как же она была рада, что его родители, которые, со слов Владика знали ее только по фотографии, которую они сделали вместе в самом начале своего знакомства, и по его рассказам, одобрили выбор своего сына и снабдили его средствами на регулярные поездки в Москву. Нет, пока они просто встречались, он не мог позволить себе оставаться у нее на ночь, он приезжал ночным поездом и уезжал на следующую ночь, но день был целиком и полностью их.
Когда Лена встречалась с Машей, а также их общими подругами Олей и Настей, с которыми она познакомилась в пионерлагере «Мечта», они всегда вспоминали ту связавшую их историю пятилетней давности, и подруги только качали головами. Выходит, зеркало не врало, раз Лена упорно твердила, что именно Владика она тогда видела. И как же она благодарна этому зеркалу, которое уже тогда показало ей ее суженого, ее принца на белом коне, и этому, на вид такому странному дяде Вове, который организовал им это гадание. А потом эта мечта возникла наяву!
- Ну что, девчонки, нам теперь тоже ждать своих суженых! – полушутя, полусерьезно говорили подружки друг другу. Каждая из них вспоминала своего суженого, каждая сомневалась, верить или не верить в это их общее гадание, но каждая искренне радовалась за Лену, которая со своим суженым была так счастлива!
А потом было предложение руки и сердца. Владик сделал его на майские праздники. Он пригласил свою возлюбленную в кафе, где в романтической обстановке, заказал фрукты, мороженое и шампанское. Он предложил тост за их любовь, за то, что они встретили друг друга, за то, как они счастливы вместе, и чтобы счастье это не кончалось. Когда Лена начала пить шампанское, в бокале что-то зазвенело, и, допив до конца, она с замиранием сердца вынула из него изящное золотое колечко с большим ярким рубином. Какая же это была красота! А Владик надел ей колечко на палец, и, произнес заветные слова, что любит ее и просит выйти за него замуж. У Лены все внутри оборвалось от восторга. Она бросилась на шею любимому, они слились в объятиях и целовались, целовались, целовались!
Лена с Владиком решили, что они сдадут сессию и обязательно поженятся. Для этого, они, не откладывая, подали заявление в ЗАГС, чтобы через положенные два месяца, когда экзамены будут позади, они могли бы расписаться и отправиться в свадебное путешествие. Правда, где они будут жить они пока не решили, особенно если учесть, что Владик учился в Ленинграде, а Лена в Москве. Но ждать до окончания учебы они не хотели, потому что друг без друга уже не могли. Хотя бы выходные они все равно будут проводить вместе, а когда закончат учебу, решат, где они будут дальше жить – В Ленинграде или в Москве.
Сессию оба сдали на отлично – Лена в своем театральном, и Владик в ЛГУ. Потом была свадьба. Свадьбу Владик сам предложил в Москве, и отмечали они ее именно в компании Лениных родных и друзей. Потом свадебное путешествие. Море, солнце, поездки, вечера с шампанским и фруктами и много-много любви! Сегодня они ездили в Судак, смотреть генуэзскую крепость. Путь неблизкий, поэтому Владик и поехали на машине. Возвращались поздно. Был уже вечер. Они проехали Алушту, где останавливались перекусить. Когда садились в машину, Владик немного с иронией предложил Леночке сесть за ним на задний ряд машины. Зачем? Она так наслаждается тем, что сидит рядом со своим принцем спереди, зачем ей назад? Владик, правда, сказал, что у водителей самым безопасным считается именно место за водителем, а самым опасным – как раз рядом с водителем. Но что может случиться на такой спокойной курортной, пусть даже и горной дороге! Лена наотрез отказалась садиться сзади, ну и Владик не настаивал. Он вел машину очень аккуратно, тем более, что вез такого дорогого пассажира.
Лена была счастлива. Была, правда, одна мысль, которая ее немного беспокоила, и к которой она периодически возвращалась буквально со времени их знакомства с Владиком. Она все чаще приходила ей сейчас, когда они сначала решили пожениться, а потом и поженились. Это ее тайна пятилетней давности. Ее, и ее подружек: о том, что Владик – это ее суженый, предначертанный ей самой судьбой. Все дело в том, что свободно говоря об этом с Машей, Олей и Настей, она стеснялась рассказать эту историю самому Владику. Она часто вспоминала, как, собственно, в сам момент знакомства, остановила Машу, которая хотела сходу выложить эту историю совсем еще незнакомому на тот момент человеку. И сейчас жалела об этом, потому что сама как-то смущалась рассказать об этом своему сначала парню, потом жениху, и вот уже неделю как мужу. Но Лену очень подмывало это сделать, и посмотреть, как Владик оценит то, что они уже виделись за пять лет до их настоящей встречи, и то, что все эти пять лет она ждала его, ждала, искренне поверив дяде Вове, который дал ей возможность взглянуть сквозь время. И, как оказалось, дядя Вова сказал чистую правду!
А стеснялась она потому, что это все-таки была какая-то мистика, к которой образованные люди относятся, ну как минимум, с иронией. А Владик был образованный Ленинградский интеллигент. У него, правда, тоже были всякие штучки, которые можно было отнести к суевериям и тому подобным делам: амулетики, фигурки, он даже втайне от родителей сделал себе татуировку на плече, правда, смывающимися чернилами, чтобы можно было в нужный момент от нее избавиться. Родители явно не одобрили бы такого безобразия, да и он сам понимал, что это не более чем увлечения молодости. Татуировка изображала непонятные готические надписи–не надписи, руны-не руны, Владик сам толком не знал, ему просто нравился узор. А еще он очень любил коричневый кожаный браслетик, по всему периметру которого красивым черным готическим шрифтом чередовались латинские V и M. По уверению Владика, он тоже не знал, значит ли это что-то или нет, просто ему нравился сам узор. Он привез его из Италии, когда в прошлом году отец добился разрешения взять его с собой на симпозиум. Но, не смотря на все эти штучки-дрючки, когда у них как-то зашел разговор о гаданиях и суевериях, Владик отозвался об этом как о дремучих пережитках, мало интересных образованным людям конца двадцатого века. Лена смутилась, и рассказать о своей тайне любимому теперь стеснялась еще больше. Но сейчас, сидя рядом с ним в белой девятке, едущей по горной дороге от Алушты к Ялте, она вдруг почувствовала необычайное желание все-таки поделиться с ним, преодолевая любое стеснение и смущение. Все, решено! Они вернутся, выпьют еще шампанского, и ночью, в его объятьях, она обязательно наконец поделится с ним, как видела его пять лет назад, и как все эти пять лет ждала его, и как, наконец, встретила его, в награду за свои веру и терпение! Что он теперь ей скажет про дремучие суеверия! Все правда!
